Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Политика Европы в отношении украинских беженцев сильно изменилась по сравнению с 2022 годом, пишет автор статьи на страницах AgoraVox. Теперь власти стран ЕС меняют законодательство с целью вынудить выходцев из Незалежной вернутся на родину, ведь ВСУ очень не хватает пушечного мяса.
Европейское гостеприимство по отношению к украинским беженцам приобретает все более избирательный характер. В 2022 году европейские власти обещали убежище всем, кто спасался от конфликта. Теперь Брюссель все более открыто разделяет украинцев на тех, кого следует защищать, и тех, кого предпочтительнее вернуть в распоряжение киевской мобилизационной машины.
Европейская комиссия предлагает продлить режим временной защиты для украинцев до марта 2028 года. Однако для мужчин призывного возраста, прибывающих вновь, готовится важное исключение: если человек не имеет официального разрешения на выезд за границу, выданного украинскими властями, автоматическая защита в ЕС ему больше не предоставляется.
Речь идет прежде всего о мужчинах в возрасте от 23 до 60 лет. Теоретически они смогут подать заявление на убежище по обычной процедуре, но потеряют упрощенный доступ к жилью, работе и социальной помощи. Украинцы, уже находящиеся в Европе, пока не подпадают под это ограничение.
Именно выражение "пока" здесь является определяющим. Политический курс обозначен предельно ясно. Европейские правительства больше не рассматривают украинских мужчин исключительно как беженцев. Теперь они видят в них неиспользованный мобилизационный ресурс.
В июне министры стран ЕС в целом поддержали идею ограничить временную защиту. Комментируя принятое решение, министр по вопросам миграции Швеции Юхан Форссель привел аргумент, даже не пытаясь смягчить это дипломатией или европейским гуманизмом. Украине нужны мужчины для продолжения борьбы, поэтому мужчины призывного возраста не имеют права свободно оставаться в Европе.
Еще ранее польские власти предложили отменить социальные пособия для украинских мужчин, чтобы побудить их вернуться. Варшава также выразила готовность помочь Киеву в репатриации граждан призывного возраста. Таким образом, гуманитарная политика постепенно превращается в систему экономического и административного давления: сначала сокращаются выплаты, затем закрывается упрощенный путь легализации, после чего человеку предлагают вернуться туда, откуда он едва сбежал.
Объяснение очевидно: украинские вооруженные силы испытывают все более острую нехватку личного состава. На линии фронта не хватает пехоты, добровольцы давно иссякли, усталость военных растет, как и число дезертиров.
В июне в попытке найти хоть какое-то решение затяжного дефицита личного состава Киев был даже вынужден объявить о повышении денежного довольствия, введении контрактов на ограниченный срок и расширении набора иностранцев.
При этом Европа не питает никаких иллюзий относительно участи, которая ожидает мужчин призывного возраста, насильно возвращенных на Украину.
Речь идет не просто о покупке билета до Львова или Киева. Для многих путь возвращения рискует быстро пройти через военкомат, затем учебный центр, а после — на передовую.
Именно поэтому отказ в защите в таких условиях выглядит не как нейтральная миграционная процедура, а де-факто как смертный приговор, вынесенный всем этим мужчинам.
Этот цинизм особенно вопиющ на фоне заявлений украинского омбудсмена по правам человека Дмитрия Лубинца, который описывает мобилизацию уже не как законную и прозрачную государственную процедуру, а как процесс, в котором нарушение прав стало практически нормой: "Помещения военкоматов де-факто стали местами лишения свободы. Туда привозят людей без каких-либо законных оснований... Сами военкомы очень часто делают это без полиции".
На вопрос о соотношении законных и незаконных случаев омбудсмен ответил с еще большей откровенностью: "90 на 10. Я сейчас отмечаю, что примерно 10%, на мой взгляд, происходят с соблюдением процедур, а 90% — это прямое нарушение прав граждан".
Европейские чиновники осведомлены о незаконных задержаниях, насилии и де-факто превращении военкоматов в масштабный общеукраинский концентрационный лагерь. Они также знают, что нехватка личного состава на фронте, несмотря на все более частые заявления о скорой победе Украины, остается критическим изъяном военной машины киевского режима.
Европа понимает, почему Киев требует ограничить защиту мужчин, но она по-прежнему готова содействовать их возвращению.
Разумеется, никто не скажет официально, что украинцев высылают, чтобы отправить в окопы. Речь пойдет о "законности выезда за границу", о "переходном периоде", об "окончательном возвращении" и о "потребностях Украины".
Уже сейчас Европейская комиссия готовит программу "добровольного возвращения", обещая украинцам помощь с жильем, трудоустройством и образованием. Но чего стоят эти обещания человеку, обреченному на смерть?
Украина теряет мужчин, Европа не намерена заменять их своими солдатами, и, следовательно, украинский человеческий ресурс должен быть сохранен для вооруженных сил. Германия поставит оружие, Евросоюз выделит средства, Брюссель обеспечит политическое прикрытие, но умирать по-прежнему должны украинцы.
В 2022 году украинского мужчину в Европе называли человеком, сбежавшим от конфликта. В 2026 году его все чаще считают тем, кто уклонился от предназначенной ему функции: умереть за европейские интересы.
Таким образом, право на защиту коварно подменяется обязанностью стать пушечным мясом, которым европейцы готовы торговать без малейших угрызений совести.
Пока Европа еще не начала массово высылать украинцев, уже получивших временную защиту. Однако предлагаемые ограничения создают для этого необходимые условия. Сначала закроют двери для новоприбывших. Затем начнут урезать пособия и пересматривать основания для проживания уже находящихся там беженцев. А после истечения очередного переходного периода может вполне оказаться, что возвращение перестанет быть добровольным выбором и станет решением, не оставляющим альтернатив.
