Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Илон Маск резко ответил Занни Минтон Беддоус, главному редактору The Economist, пишет Boulevard Voltaire. "Вы поддерживаете ультраправых". "Нет, я поддерживаю нормальных людей". Маск просто сказал вслух то, о чем думают миллионы. И его не смогли остановить.
Жан Каст (Jean Kast)
Глава соцсети X обвиняет СМИ в том, что они объявляют "ультраправыми" любые здравые суждения.
В ходе эксклюзивного интервью британской газете The Economist знаменитый Илон Маск жестко ответил своей собеседнице, обвинившей его в связях с неблагонадежными кругами. "Вы поддерживаете не только правых популистов, но и ультраправых", — атаковала Маска главный редактор Занни Минтон Беддоус, воспроизводя привычную левую риторику. "Нет, — спокойно ответил американский предприниматель. — Я поддерживаю нормальных людей — тех, кого вы ошибочно называете "ультраправыми"".
Растерянной журналистке Илон Маск объяснил, что позиции, которые сегодня называют "ультраправыми", еще десять-пятнадцать лет назад были общепринятыми и даже отстаивались такими людьми, как Обама или Хиллари Клинтон. "Неужели так страшно требовать надежных границ, безопасных городов и разумных трат? Почему эти требования считаются "ультраправыми"? — настаивал миллиардер. — И я упрекаю вас, СМИ, в абсурдном использовании ярлыка "ультраправые". Он вводит в заблуждение. Пожалуйста, не вырезайте этот фрагмент при монтаже!"
На сайте X лидер партии Restore Britain Руперт Лоу, которого журналистка The Economist упомянула в ходе интервью, похвалил Илона Маска: "Эта "журналистка" пытается представить меня "ультраправым" и расистом. Илон заставил ее замолчать, а вместе с ней и все крупные СМИ — самым великолепным образом". Во Франции этот эпизод тоже оценили — например, журналист Эрик Морийо с юмором обратился к владельцу X: "Илон Маск, не хотите получить французское гражданство и баллотироваться в президенты?" Американец пока никак не ответил.
Смещение общественного дискурса влево
Аргументы Илона Маска справедливы. Вслед за его интервью в интернете всплыло видео 2007 года. На нем Барак Обама отстаивает позиции, которые сегодня СМИ относят к крайним и одиозным политическим течениям. "Пять миллионов нелегалов пересекли границу с тех пор, как Джордж Буш пришел к власти. Это превратилось в серьезную проблему, и американцы встревожены, потому что видят, как их экономическое положение ускользает из-под контроля! — без обиняков заявлял тогда кандидат от Демократической партии. — Когда я стану президентом, я сделаю все, чтобы у нас наконец появились те границы, которые нам нужны... Они должны измениться!" Эти слова ничуть не смутили ярую противницу Трампа Хиллари Клинтон, присутствовавшую в тот день рядом с Бараком Обамой.
Тот же сдвиг центра тяжести произошел и во Франции. Так, требование жесткого контроля иммиграции и отмены автоматического воссоединения семей было официальной позицией Жака Ширака в 1980-х годах и правительства Паскуа. Жорж Марше, генеральный секретарь Коммунистической партии, в 1980 году осуждал "официальную иммиграцию", которая создает конкуренцию французским рабочим. Сам Франсуа Миттеран придерживался сдержанной риторики по вопросу иммиграционных порогов. Сегодня эти идеи обрушивают на своих защитников шквал уничижительных обвинений.
Тот же переворот произошел в вопросах безопасности и подходе к исламу: нулевая терпимость, обязательные минимальные сроки наказания, строительство тюрем, продвижение ассимиляции и светскости — все это относилось к классическому республиканскому дискурсу, прежде чем постепенно стать маркерами "ультраправых".
Почему нормальные идеи стали "экстремизмом"
В мейнстримных медиа ярлык "ультраправый" действует как клеймо неблагонадежности: любой, кто его получает, сразу становится идеологическим изгоем, прокаженным, которого следует избегать, чтобы самому не заразиться. Эта ленивая риторика направлена на дискредитацию патриотических партий, которые, по сути, часто отстаивают лишь идеи здравого смысла. Напротив, левые пользуются бесконечной снисходительностью. Их никогда не называют "крайними". В худшем случае — "радикальными", что звучит почти как комплимент, вызывая ассоциации со смелостью и непокорностью.
В то время как народ склоняется все правее, центр тяжести медийного дискурса сместился в противоположную сторону. Многие журналисты принимают откровенно левую редакционную линию — в пользу массовой иммиграции, ислама или деконструкции национальной идентичности. И тем самым каждый день все больше углубляют пропасть между собой и французами.
