Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
За последние десятилетия США проиграли почти все войны, которые начали или в которые ввязались, пишет колумнист Foreign Policy. Иран — лишь очередной тому пример. У всех этих провалов просматривается нечто общее: причины поражения одни и те же.
Стивен Уолт (Stephen Walt)
Вашингтон уже давно ведет “не те” войны с “не теми” целями.
Если вы американец, вам наверняка чертовски надоело постоянно проигрывать войны. По себе знаю. И вы наверняка гадаете: “Почему же так происходит из раза в раз?” Эта загадка интригует и удручает одновременно: США на протяжении десятилетий остаются могущественнейшей страной в мире, у ее армии непревзойденные бюджет и боеспособность, однако в новейшей истории страна терпит поражение за поражением.
В этот ряд вписывается и война с Ираном, которая не достигла ни одной из заявленных администрацией Трампа целей и наверняка закончится тем, что Тегеран упрочит свою стратегическую позицию.
Взгляните на этот список. Корейская война закончилась вничью (подробнее чуть ниже). Вьетнам — явным поражением, как и война в Ираке в 2003 году и “вечная война” в Афганистане. Косовскую войну 1999 года едва ли можно считать триумфом, поскольку по ее окончании Сербия получила даже лучшие условия, чем те, что ей предлагались до начала боевых действий. Если не считать оккупации крошечного островного государства Гренада в 1983 году (при такой вопиющей асимметрии ее смело можно вычеркивать), то единственной явной победой США за многие десятилетия стала война в Персидском заливе 1991 года. Да, я знаю: США и их союзники действительно “выиграли” холодную войну — но это исключение лишь подтверждает правило, потому что эта “война” обошлась без прямых вооруженных столкновений с СССР.
Почему же дела у США неизменно идут из рук вон плохо? Разумеется, причина не в нехватке средств, учитывая колоссальный военный бюджет США и готовность конгресса в любой момент подмахнуть любую запрошенную сумму. И дело явно не в недостатке огневой мощи, поскольку США по-прежнему чертовски ловко разносят цели вдребезги — даже на другом конце земли. Впрочем, в настоящее время этот потенциал мог несколько ослабнуть, учитывая, как щедро президент США Дональд Трамп и военный министр Пит Хегсет растратили арсеналы современных ракет в своей бездарной войне с Ираном. Но сам по себе этот факт еще не объясняет, почему победа остается неуловимой. Нельзя упрекнуть в отсутствии доблести и американских военных — они по-прежнему готовы геройствовать и рисковать жизнью. И уж, конечно, дело не низком тестостероне у американских военнослужащих, что бы там ни говорил наш незадачливый военный министр.
Вместо этого реальные причины, отчего США продолжают проигрывать, носят стратегический и системный характер. США затевают войны по собственной прихоти, сочетая весьма ограниченные интересы с чрезвычайно амбициозными целями, вплоть до попыток переделать иностранное государство по своему образу и подобию. В результате противники раз за разом проявляют несопоставимую с Вашингтоном решимость — просто потому, что у них гораздо больше поставлено на карту. Они борются за выживание или, по крайней мере, за независимость и автономию, тогда как США в большинстве случаев — за пусть и желанные, но, в итоге, второстепенные цели. В таких условиях вполне закономерно, что противники охотнее идут на жертвы, чем США. В большинстве, если не вообще во всех асимметричных конфликтах, слабейшая сторона выигрывает, не одержав прямую победу на поле боя, а выстояв и дождавшись, пока сильнейшая осознает, что вливать еще больше сил и средств в эту трясину просто бессмысленно.
Эта простая формула многое говорит нам обо всех недавних войнах. США отстаивали ключевые интересы на Корейском полуострове, поскольку безоговорочная победа коммунистов могла предопределить исход холодной войны в Азии. Но Китай воспринял стремление США к объединению полуострова как угрозу самому своему существованию и итоге положил минимум 200 тысяч жизней (а возможно, и гораздо больше), чтобы этого не допустить. После трех лет ожесточенных боев в итоге была достигнута ничья.
Во Вьетнаме США столкнулись с яростным национализмом местного коммунистического движения — эта сила ранее одержала победу над французской колониальной державой и оказалась необоримой. Некоторое время американским лидерам еще удавалось убедить сограждан в том, что предотвратить победу коммунистов — их жизненно важный интерес (в основном, раздувая страх “теории домино” и ценой утраты доверия). Но в конце концов общественность взбунтовалась против бесконечной войны, вынудила США вывести войска и расчистила путь к окончательному триумфу Ханоя.
Во многом та же прискорбная участь постигла кампании в Ираке и Афганистане. Саддам Хусейн был закоренелым возмутителем спокойствия, однако к 2003 году его удалось обуздать: его оружейные программы были свернуты, а сам он был непричастен к терактам 11 сентября. Поэтому его свержение не было жизненно важным интересом США, что бы нам ни внушали неоконсерваторы, мечтающие превратить Ближний Восток в разливанное море проамериканских демократий. Избавиться от Саддама было несложно (что лишь подчеркивало, насколько ничтожной угрозой он был), но вскоре оккупационные силы столкнулись с мощным повстанческим движением, поднявшимся против иностранного господства. Его поддержали как Иран, так и Сирия, не желая пополнять собой список жертв Вашингтона. Очередная масштабная и ничем не спровоцированная война обернулась дорогостоящим крахом. Звучит знакомо, не правда ли?
Военную кампанию в Афганистане в итоге обрекло на провал сочетание невежества, идеализма и ложной стратегической важности. У Вашингтона были веские причины преследовать Усаму бен Ладена и его приспешников, однако кампания по превращению Афганистана в демократию западного образца вызвала ожесточенное сопротивление страны, полностью оправдывающей свою репутацию “кладбища империй”. В конце концов, повстанцы больше хотели выгнать американцев, чем те — их одолеть (если такое было вообще возможно). В итоге Трамп под занавес своего первого президентского срока, а за ним и президент Джо Байден прекратили конфликт, который уже давно стал бессмысленным.
Война в Персидском заливе 1991 года — явное исключение из не слишком бравой истории Вашингтона. Строго говоря, и она велась “по выбору”, ведь Вашингтону ничего не стоило оставить Кувейт за Ираком — непосредственной угрозы безопасности это не представляло. Но со временем иракский контроль над Кувейтом и его нефтяными месторождениями мог изменить расстановку сил в Персидском заливе самым тревожным образом, и администрация Джорджа Буша-старшего опасалась, что безответная агрессия создаст опасный прецедент. Что особенно важно — так это что в данном случае цели США оказались полностью соразмерны их интересам. Вашингтон и союзники изгнали Ирак из Кувейта, подорвали его военную мощь и навязали Багдаду инспекции ООН, свернувшие его оружейные программы. Однако президент Джордж Буш-старший мудро решил не покорять иракскую столицу и не свергать режим, поскольку тем самым превысил бы мандат, предоставленный Советом Безопасности ООН. Более того, США после этого бы пришлось усмирять расколотую и разгневанную страну. Как раз потому, что цели США совпали с их интересами, а Буш вовремя завершил войну, она по праву считается ошеломляющим успехом.
Однако сверхдержаве нелегко согласовать свои интересы и цели. Поскольку США настолько могущественны и объективно им ничто не угрожает, конфликтов, в которых на карту поставлены действительно жизненно важные интересы, а крупные жертвы вроде тех, что американцы принесли во Второй мировой войне, были бы оправданы, больше не предвидится. В то же время мощь и технологическое превосходство США позволяют им легко вмешиваться в самые разные ситуации, а политикам — убеждать себя в том, что выиграть эти конфликты не составит труда. Короче говоря, проблема не в том, что США не умеют воевать. А в том, что они ведут “не те” войны с “не теми” целями, вынуждая союзников усомниться в их здравомыслии и осложняя будущее соперничество с настоящими соперниками вроде того же Китая.
Почему же это продолжает происходить даже при президенте, который во всеуслышание выступал против “бесконечных войн” и именовал себя “кандидатом от мира”? Причин много, но одна из них — хроническое нежелание внешнеполитической элиты США брать на себя ответственность и учиться на ошибках прошлого. Прекрасной иллюстрацией этой проблемы послужит недавнее интервью Роберта Кагана журналу Responsible Statecraft. К его чести, Каган публично раскритиковал войну Трампа с Ираном, хотя сам последовательно отстаивал “силовой” подход к внешней политике США, а в 2003 году стал одним из самых ярых сторонников войны в Ираке. На вопрос, была ли эта война ошибкой, он ответил: “Я не уверен, что есть смысл это признавать. Это никого не воскресит”. Он добавил, что больше всего печалится о том, что война подорвала его излюбленный курс внешних вмешательств.
Покуда внешнеполитическая элита (а с некоторых пор и лагерь “Великой Америки”) не научится признавать ошибки и брать на себя ответственность за содеянное, американцам лучше свыкнуться с чувством разочарования.
Стивен Уолт — обозреватель Foreign Policy и профессор международных отношений Гарвардского университета
