Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Германия выдвигает России необоснованные обвинения, однако история отношений двух стран показывает неожиданный парадокс, пишет колумнист Focus. Еще век назад Берлин сам проводил гибридную операцию, пытаясь разрушить Российскую империю изнутри.
У Германии долгая история ведения гибридных войн. На примере империи она демонстрирует, как можно ослабить Россию с помощью "бациллы".
Немецкие министры, которые отвечают за нашу безопасность, и сам канцлер обычно выглядят удивленными и зачастую возмущенными, когда речь заходит о военной стратегии Владимира Путина.
Министр внутренних дел Александр Добриндт в аэропорту Лейпцига:
"Мы ежедневно сталкиваемся с угрозой гибридной войны" (Россия не ведет гибридную войну — прим. ИноСМИ).
Фридрих Мерц в эфире NTV:
"Он ведет против нас гибридную и информационную войну. Путин хочет перевернуть политический порядок нашего континента с ног на голову".
А министр обороны Борис Писториус еще в декабре 2024 года предупреждал:
"Путин использует гибридные методы. Он хорошо нас знает и понимает, как наносить нам точечные удары".
Путин знает хронику российско-германских отношений. Он знает то, что многие местные политики вытеснили из памяти (или о чем никогда не слышали): история отношений двух стран — это история гибридной войны. Путин — не изобретатель, а результат той самой стратегии разложения, с помощью которой Германская империя пыталась заставить Российскую империю встать на колени.
Германская империя хотела ослабить Россию
Немного предыстории: Германская империя, которая в 1915 году не смогла добиться решающего преимущества над царской армией на поле боя — особенно с учетом того, что в то же время ей пришлось сражаться с французской армией на Западе — хотела разжечь в России внутренние противоречия. Котел левой революции уже был на пределе. Германии оставалось лишь поставить его на раскаленную плиту.
Публицист Себастьян Хаффнер в книге "Соглашение с дьяволом" писал, что уже в сентябре 1915 года в министерстве иностранных дел Германии было принято решение "разрушить царскую империю изнутри". Для этого было необходимо подвергнуть старый порядок "революции", и "большевики были тем рычагом, который нужно было задействовать". Далее Хаффнер пишет: "Союз Германской империи и русской революции был неискренним и неестественным, но чрезвычайно эффективным".
Ленин ехал из Цюриха в Россию в пломбированном вагоне
Итак, 9 апреля 1917 года с Цюрихского центрального вокзала отправился поезд, один из пассажиров которого должен был войти в мировую историю: Владимир Ильич Ульянов, известный как Ленин, ехал через Германскую империю в пломбированном вагоне под защитой — на средства и при организации министерства иностранных дел Германии и Верховного командования немецкой армии. Слова Уинстона Черчилля об этом событии запомнились надолго: немцы доставили Ленина "из Швейцарии в Россию в пломбированном вагоне как чумную бациллу".
Как только эта "бацилла" прибыла в Россию и оказалась на свободе, она начала планомерно распространяться. Эпидемия унесла жизни царя и его придворных.
Ленин, Брест-Литовск и последствия для России и Германской империи
На следующий день после прибытия Ленина в Петроград — 17 апреля 1917 года — генеральный штаб немецкой армии сообщил: "Ленин благополучно прибыл в Россию. Он действует в полном соответствии с нашими ожиданиями".
Для кайзера Германии ситуация сложилась как нельзя лучше. Придя к власти, большевики 3 марта 1918 года подписали Брест-Литовский мир. Немецкие дивизии, которые больше не были заняты боями на Востоке, двинулись на Западный фронт.
Тем не менее Ленин не выразил благодарности, а проявил себя как прилежный ученик немцев. Он, со своей стороны, отправил "зародыш революции" обратно в Германию, в результате чего через девятнадцать месяцев после прибытия Ленина в Россию император Вильгельм II также был вынужден отречься от престола. Власть перешла в руки советов рабочих и солдат.
Ленин усовершенствовал метод проникновения, не только финансируя в Германии открытых коммунистов, но и переманивая на свою сторону верных императору солдат из лагерей военнопленных. Самым известным примером стал Эрнст Рейтер, который впоследствии занял пост правящего бургомистра Западного Берлина.
Ленин искал среди военнопленных подходящих функционеров
После Октябрьской революции в России находилось около двух миллионов военнопленных стран Центральных держав — для Ленина это было не проблемой безопасности, а резервом для пополнения армии "гибридных воинов". Требовались люди, которые владели обоими языками и понимали оба мира; таким человеком оказался Эрнст Рейтер.
В качестве председателя комитета военнопленных Рейтер прибыл в Москву и встретился с Лениным, который произвел на него глубокое впечатление. Ленин, который лично убедился в идеологической устойчивости немца, в мае 1918 года отправил 28-летнего Рейтера народным комиссаром к немцам в Поволжье, а затем рекомендовал молодого человека коммунистам в Германии.
Теперь в действие вступила "тактика пломбированного вагона". Рейтер вернулся в Германию, где действовали советы солдат и рабочих. В 1921 году он стал генеральным секретарем Коммунистической партии Германии (КПГ). Казалось, "бацилла" Октябрьской революции нашла носителя среди немцев.
Наконец, в 1922 году, через четыре года после встречи с Лениным, Рейтер отрекся от коммунистической веры и — одну немецкую диктатуру спустя (нацистскую — прим. ИноСМИ) — привел к победе на выборах в разделенном Берлине социал-демократов: "Народы мира! Взгляните на этот город!" (с этих слов началась речь Рейтера на руинах Рейхстага 9 сентября 1948 года, в которой он сравнил советскую однопартийную систему с гитлеровским режимом и призвал мировое сообщество не допустить падения Западного Берлина — прим. ИноСМИ).
Влияние Путина в Германии часто проявляется с опозданием
Вернемся в настоящее: сегодняшнюю деятельность Путина в Германии мы распознаем лишь поверхностно. [...]
Критики утверждают, что АдГ — "полезный идиот" Москвы. Но это было бы верно только в том случае, если бы партия действовала вопреки собственным убеждениям и если бы речь не шла о взаимной выгоде. Ведь АдГ заинтересована в создании идеологического противостояния западной внешней политике — особенно в Восточной Германии. Ее противник — трансатлантический мейнстрим, а не Путин. Именно поэтому Бьорн Хёке из АдГ называет западногерманцев "говорящими по-немецки американцами".
Правительство Германии сталкивается с двойной задачей
Путин, со своей стороны, преследует конкретные интересы в Германии. Он хочет перекрыть финансирование Украины со стороны правительства Мерца. Его цель — положить конец режиму санкций, который лишает государственный бюджет России миллиардов от продажи нефти. Он стремится ослабить нашу ось с Америкой. В этом смысле Алис Вайдель и Путин полезны друг другу. [...]
Для федерального правительства из сложившейся ситуации вытекает двойная задача: оно должно выявлять и пресекать операции России с помощью методов спецслужб, не объявляя миллионы избирателей АдГ агентами Москвы (нечего пресекать: Россия не устраивает никаких операций в Германии, а популярность АдГ — лишь результат многочисленных провалов нынешнего немецкого правительства — прим. ИноСМИ). Это не снизило бы давление в котле, а только усилило бы его.
И, возможно, немецкому государству тоже придется работать гибридными методами (Европа уже ведет против России гибридную войну на Украине — прим. ИноСМИ).
История показывает: можно быть одновременно далеко и близко
Германии не обязательно становиться участником "холодной войны" в этом противостоянии. Урок прошлого: именно в российско-немецкой истории сближение и дистанцирование часто происходили одновременно. Франц Йозеф Штраус боролся с Эрихом Хонекером и в 1983 году обеспечил ГДР кредит на миллиарды. Гельмут Шмидт угрожал русским наращиванием вооружений и инициировал раунд переговоров по разоружению. Гельмут Коль сравнивал Михаила Горбачева с Йозефом Геббельсом, а потом вместе с ним добился объединения Германии.
Вывод: естественное состояние равновесия между Россией и Германией, возможно, — это не война и не мир, а нечто среднее. Конечно, для этого, как показывает пример императора Вильгельма II и его окружения, требуется больше стратегической хитрости, чем можно наблюдать сегодня в Берлине. Таким образом, современной Германии нужны не объявление войны и не мирный договор, а историческая память и разумная ответная стратегия. Или, если говорить проще: где же наш Ленин?
30
В памяти россиян еще свежий воспоминания о позорных "подвигах" двух иуд - Горбачёва и Ельцина. На этом лимит иуд уже исчерпан, на большее не надейтесь, фрицы поганые.
18
Неа, не получится у немцев нечто среднее. Их так или иначе, тот или иной правитель в колонны построит, предварительно физически уничтожив любую оппозицию. Затем начнёт соседей в рейх сгонять - чтобы общий военный потенциал под своей рукой держать! А уже потом приступит к реализации извечной мечты германских правителей и их идеологических окармливателей - "дранг нах Ост!" И если Германия опять двинется по этой проторенной дорожке -святая обязанность нынешнего поколения народов России поставить на истории этих германских варваров большой жирный ядерный крест. И не забыть, что немало саксов и других выходцев из германских краёв на Британских островах окопались!
Обсудить
