Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В США целый ряд политиков, включая сенаторов и самого президента, владеют акциями производителей вооружений, пишет Times of Malta. А это значит, что все они имеют личную заинтересованность в успехе этих предприятий. США уже давно превратились в огромный ВПК, для которого война является прибыльным делом.
Эварист Бартоло
Президент США Дональд Трамп имеет значительные инвестиции в крупнейшие оборонные корпорации и производителей вооружений, включая "Палантир", "Локхид Мартин", "Дженерал Дайнэмикс" и "Боинг". Через своих брокеров он приобрел акции примерно дюжины подрядчиков Пентагона на сумму от 9,7 до 24,3 миллионан долларов США. Все эти компании напрямую выигрывают от эскалации вооруженных конфликтов по всему миру и предложенного администрацией Трампа оборонного бюджета в размере 1,5 триллиона долларов.
Сыновья Трампа также вложили значительные средства через принадлежащие им инвестиционные структуры как в традиционных государственных оборонных подрядчиков, так и в частные высокотехнологичные компании оборонного сектора, включая "Андурил" (Anduril) и "СпейсИкс" (SpaceX).
Более 50 членов Конгресса США, в том числе не менее 13 сенаторов и 38 членов Палаты представителей, лично владеют акциями оборонных компаний либо совершают сделки с ними. По данным американского Института ответственного государственного управления имени Куинси (Quincy Institute for Responsible Statecraft), как минимум 37 законодателей или члены их ближайших семей в течение одного финансового года активно покупали и продавали акции предприятий военно-промышленного комплекса. Общий объем таких операций составил от 24 до 113 миллионов долларов.
Институт Куинси назван в честь шестого президента США Джона Куинси Адамса и вдохновлён словами из его знаменитого обращения по вопросам внешней политики от 1821 года, в котором он предостерегал Соединенные Штаты от того, чтобы "не отправляться за границу в поисках чудовищ, которых необходимо уничтожить". Независимая некоммерческая журналистская организация "Сладж" (Sludge), занимающаяся расследованием скрытой финансовой коррупции, лоббизма и влияния групп особых интересов на государственную политику США, установила, что эти 37 законодателей совокупно владеют пакетами акций стоимостью от 2,3 до 5,8 миллиона долларов в тридцати крупнейших мировых оборонных компаниях.
Речь идет об акциях таких ведущих подрядчиков Пентагона, как "Ханивелл Интерношнл", "RTX Корпорейшн" (бывшая "Рейтеон"), "Локхид Мартин", "Дженерал Дайнэмикс", "Боинг" и "Палантир". Примечательно, что сделки с этими ценными бумагами нередко совершаются именно в периоды крупных военных операций и обострения международных кризисов.
Более пятидесяти членов Конгресса США лично владеют акциями оборонных компаний или торгуют ими. По меньшей мере 25 законодателей, владевших такими акциями или совершавших операции с ними, непосредственно входят в комитеты, непосредственно определяющие политику США в сфере национальной безопасности, включая комитеты Палаты представителей и Сената по делам вооруженных сил.
Среди членов комитетов по иностранным делам и разведке также есть законодатели, владеющие акциями оборонных компаний. Это означает, что они получают доступ к закрытым правительственным брифингам, одновременно имея личную финансовую заинтересованность в успехе предприятий военно-промышленного комплекса.
Попытки ограничить или полностью запретить членам Конгресса владеть отдельными акциями и торговать ими предпринимаются в США уже на протяжении двадцати лет. Несмотря на то, что законодательство в сфере прозрачности стало более строгим, полный запрет на владение ценными бумагами компаний отдельных отраслей – в частности оборонной промышленности – до настоящего времени так и не был принят.
Ряд президентов Соединенных Штатов неоднократно предупреждали об исключительно сильном внутреннем политическом и финансовом влиянии военно-промышленного комплекса, а также об опасностях постоянного расширения военной машины государства.
Так, Джордж Вашингтон в своем Прощальном обращении 1796 года призывал американцев "избегать необходимости создания чрезмерно разросшихся военных учреждений, которые при любой форме правления неблагоприятны для свободы", подчеркивая, что они представляют особую угрозу республиканскому устройству государства.
Еще в начале своего президентского срока Дуайт Эйзенхауэр в речи "Шанс для мира" (Chance for Peace, 1953 г.) предупреждал, что чрезмерные военные расходы происходят за счет благосостояния гражданского населения. По его словам, "каждое произведенное оружие, каждый спущенный на воду военный корабль, каждая выпущенная ракета в конечном счете означают, что у тех, кто голодает, отняли пищу, а у тех, кто мерзнет, одежду".
В своем Прощальном обращении 1961 года Эйзенхауэр вновь предостерег американское общество от беспрецедентного "союза огромного военного аппарата и мощной оборонной промышленности", который он назвал военно-промышленным комплексом (ВПК). По его словам, этот союз приобрел столь значительное экономическое, политическое и духовное влияние, что его последствия ощущаются во всех сферах государственного управления. Он прямо призвал нацию "не допустить приобретения военно-промышленным комплексом необоснованного влияния – независимо от того, будет ли оно сознательно достигаться или возникнет само собой", предупреждая, что подобная концентрация власти способна необратимо исказить демократические процессы.
Гордыня
Джон Ф.Кеннеди в 1961 году предупреждал об опасности системы, которая "объединяет военные, дипломатические, разведывательные, экономические, научные и политические операции", где инакомыслие подавляется, а ошибки скрываются под грифом государственной тайны.
Сам Дональд Трамп в 2020 году заявил: "Высшее руководство Пентагона... хочет только одного – чтобы войны никогда не прекращались, ведь тогда все эти замечательные компании, производящие бомбы, самолеты и все остальное, будут довольны".
Члены Конгресса приобретают акции оборонных компаний непосредственно перед голосованием по законопроектам о выделении военной помощи. Генералы после выхода в отставку практически сразу получают высокооплачиваемые места в советах директоров таких компаний, как "Локхид Мартин" или "RTX Корпорэйшн", используя свои связи и служебный опыт для содействия получению государственных контрактов. Основные средства массовой информации практически не призывают их к ответственности, предпочитая предоставлять слово военным экспертам, финансируемым аналитическими центрами, которые, в свою очередь, получают пожертвования от предприятий оборонной промышленности.
Ян Оберг утверждает, что традиционный военно-промышленный комплекс сегодня превратился в военно-промышленно-медийно-академический комплекс.
Более того, считает он, Соединенные Штаты и их союзники уже не просто обладают военно-промышленным комплексом – они сами превратились в военно-промышленный комплекс.
Профессор Джеффри Сакс использует термин "военно-промышленно-цифровой комплекс", чтобы описать, как крупнейшие технологические компании Кремниевой долины объединились с традиционной оборонной промышленностью, формируя современную архитектуру ведения войн, глобального спутникового слежения и внешней политики США.
В своем труде "История Пелопоннесской войны" Фукидид предупреждал, что государства, уверовавшие в собственную военную неуязвимость, неизбежно становятся жертвами гордыни, самообмана и чрезмерного имперского честолюбия, что в конечном итоге приводит их к самоуничтожению. По его мнению, когда сверхдержава вкладывает колоссальные ресурсы в создание доминирующей военной силы, искушение использовать ее для полного подчинения других становится практически непреодолимым.
По состоянию на июль 2026 года государственный долг Соединенных Штатов достиг 39,41 триллиона долларов. Совокупный объем государственного долга составляет около 138% ВВП. Впервые со времен Второй мировой войны государственный долг, находящийся в обращении, превысил общий объем американской экономики.
Согласно исследовательскому проекту "Цена войны" (The Costs of War Project) Брауновского университета, войны, которые Соединенные Штаты вели после теракта 11 сентября в Ираке, Афганистане и других странах, напрямую увеличили государственный долг примерно на 8 триллионов долларов.
Прямые военные расходы на нынешнюю войну с Ираном, по официальным оценкам Пентагона, составляют от 29 до 30 миллиардов долларов. Однако внутренние оценки правительства США и американских оборонных ведомств свидетельствуют о том, что реальные затраты на проведение военных операций находятся в диапазоне от 80 до 100 миллиардов долларов.
Поскольку эти военные кампании финансировались и продолжают финансироваться исключительно за счет государственных заимствований, а не посредством повышения налогов, они стали одним из крупнейших факторов, обусловивших нынешний уровень государственного долга.
Когда государство располагает подавляющим военным превосходством, оно постепенно утрачивает терпение, которое необходимо для использования дипломатии, экономических инструментов внешней политики и поиска компромиссов. Фукидид описывает, как военный инструмент, первоначально созданный для обороны, со временем начинает использоваться в наступательных целях для подчинения других государств, превращая сверхдержаву в тирана.
Автор – бывший министр иностранных дел Мальты
