Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Удалось установить личность японского военного, работавшего на советскую разведку в 30-е годы прошлого века, об этом рассказал автор статьи, которую публикует издание President Online. Разведчик сумел добыть и передать в Москву крайне ценные сведения.
Весь мир знает Рихарда Зорге — немца, который вел разведывательную деятельность в Японии и снабжал Советский Союз секретными сведениями. Но существовал и еще один талантливый шпион — с японским именем и биографией. Историк Ёхэи Каваниси, лауреат 36-й Азиатско-Тихоокеанской премии за книгу "Стратегия Сталина на Дальнем Востоке в 1941–1950 годах", отмечает: "Он скрытно действовал в оккупированной Корее под именем "Абэ", и это один из тех редких случаев, когда в итоге была установлена личность советского тайного агента".
Ёхэи Каваниси (河西 陽平)
Советский агент — офицер Корейской армии под псевдонимом "Абэ"
Иностранный отдел ОГПУ выполнял задачи разведывательного характера. Одним из объектов такой деятельности была Япония. Разведка работала во Владивостоке и Харбине. Третьим объектом стал Сеул, в те времена он находился под колониальным господством Японии.
В сентябре 1927 года Иван Чичаев вступил в должность генерального консула СССР в Сеуле. Формально он являлся дипломатом, однако его подлинной миссией была координация работы сеульского отделения Иностранного отдела ОГПУ.
В этой связи особый интерес представляет фигура некоего японца по фамилии "Абэ", который упоминается в третьем томе "Очерков истории российской внешней разведки", подготовленных Службой внешней разведки Российской Федерации.
После завершения Сибирской интервенции и вывода японских войск из Приморья "Абэ" служил в Сеуле. Он был офицером Корейской армии (группировка сухопутных сил Императорской армии Японии на территории Кореи, — прим. ИноСМИ) и организовал разведывательную сеть, состоявшую из корейцев и китайцев. Японский офицер забрасывал агентов в Приморье и Амурскую область, а также допрашивал перебежчиков из Советского Союза.
В середине 1920-х годов "Абэ" получил приказ установить контакт с советским консульством в Сеуле для сбора более подробной информации. Однако, судя по всему, именно тогда он выбрал другую сторону и вступил в сотрудничество с Чичаевым и его коллегами. Японец "Абэ" передавал Советскому Союзу важные документы, касавшиеся не только Генерального штаба японской армии, но также штаба Квантунской армии, штаба Корейской армии, штаба военной полиции (жандармерии), полиции, генерал-губернаторства Кореи, а также японских разведывательных и контрразведывательных органов.
Согласно "Очеркам истории российской внешней разведки", среди переданных тайным агентом материалов значился и "Меморандум Танаки". Давайте рассмотрим этот момент более подробно.
Был ли "Меморандум Танаки" подложным?
Начнем с краткой исторической справки. Так называемый "Меморандум Танаки" — это документ, который, как утверждается, премьер-министр Гиити Танака лично представил императору Хирохито 25 июля 1927 года после Восточной конференции по вопросам политики в отношении Китая. Она проходила с 27 июня по 7 июля того же года. В документе, в частности, говорилось следующее:
"Для того, чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, мы должны прежде всего завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные азиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. <…> Продвижение нашей страны в ближайшем будущем в район Северной Маньчжурии приведет к неминуемому конфликту с Красной Россией".
Оригинал на японском языке не был обнаружен
Содержание "Меморандума Танаки" было опубликовано в китайском журнале в 1929 году. Уже тогда высказывались сомнения в его подлинности. Дело в том, что "Меморандум Танаки" сохранился лишь в виде текстов на классическом китайском и английском языках, которые распространялись в странах Запада и в Китае. Однако японский оригинал документа — который непременно должен был существовать, если он действительно подавался императору — до сих пор так и не обнаружен.
Кроме того, в "Меморандуме Танаки" содержится несколько явных фактических ошибок, что также может указывать на его подложность.
Обратимся к замечаниям Такэси Томиты, специалиста по политической истории СССР и России. Он приводит следующие аргументы, позволяющие считать "Меморандум Танаки" фальшивкой:
В тексте утверждается, что "гэнро" (советник императора) Аритомо Ямагата выступал против Договора девяти держав, подписанного по итогам Вашингтонской конференции (договор был подписан 6 февраля 1922 года). Однако сам Ямагата скончался еще 1 февраля того же года, то есть за пять дней до подписания.
Во-вторых, в документе подробно рассматриваются вопросы активной политики в отношении Внешней и Внутренней Монголии, а также создания Министерства колоний. Вот только эти темы на Восточной конференции вообще не поднимались.
В-третьих, приложенное к "Меморандуму Танаки" письмо было направлено в Управление императорского двора, а не хранителю личной печати, как положено.
По этим причинам в современной Японии принято считать, что "Меморандум Танаки" является фальшивкой.
Был ли это план континентальной экспансии?
Что же представлял собой текст "Меморандума Танаки", который якобы добыл агент, действовавший под псевдонимом "Абэ", и передал Ивану Чичаеву — при том, что японского оригинала, по всей видимости, не существовало? В "Очерках истории внешней разведки России" не указано, на каком языке был написан меморандум, и не уточняется, когда именно он был получен. Поэтому к данному сообщению следует относиться с осторожностью.
В некоторых российских исследованиях встречаются сведения, что агент, руководивший харбинской резидентурой ГРУ и работавший под псевдонимом "Николай", получил копию "Меморандума Танаки" от одного из подразделений ОГПУ.
Вместе с тем российская сторона — как в советское время, так и поныне — продолжает считать "Меморандум Танаки" подлинным документом. Иными словами, представление о том, что серия японских экспансионистских акций на континенте, начавшаяся с убийства лидера Фэнтяньской клики Чжан Цзолиня в 1928 году, осуществлялась на основе грандиозной программы континентальной агрессии, известной как "Меморандум Танаки", остается широко распространенным и в XXI веке.
Шпион "Абэ" вел тайную деятельность в Сеуле
Каким именно путем "Меморандум Танаки" попал от "Абэ" к Ивану Чичаеву, теперь уже совершенно невозможно установить. Однако руководители ОГПУ в Москве, ознакомившиеся с его содержанием, вероятно, были потрясены.
Сеульскому отделению Иностранного отдела ОГПУ из центра поступил следующий приказ: "Вскрывать любые факты, касающиеся подготовки Японии к агрессии против СССР, и в особенности любые свидетельства того, что Япония готовится посягнуть на советские интересы в Северной Маньчжурии, Монголии и на Дальнем Востоке".
"Абэ", ставший для Чичаева ценнейшим источником информации, одного за другим успешно вербовал японцев, служивших в Корейской армии, жандармском управлении и аппарате генерал-губернаторства Корея, превращая их в собственную агентуру.
Особый интерес в московской штаб-квартире ОГПУ вызвали документы о мобилизационных планах Корейской армии и разведывательной деятельности японцев на советском Дальнем Востоке — эти материалы были добыты офицером Корейской армии, одним из агентов "Абэ".
Согласно "Очеркам истории внешней разведки России", после Мукденского инцидента (18 сентября 1931 года японские военные подорвали участок железной дороги у города Мукден и обвинили в этом китайцев; это событие стало предлогом для захвата Японией Манчжурии, — прим. ИноСМИ). сам "Абэ" перенес центр своей деятельности из Сеула в Харбин. На новом месте круг его задач был чрезвычайно широк: помимо сбора политической информации, он систематизировал данные, поступавшие от русских агентов, поддерживал связь с харбинским отделением Специальной службы Японии и полицией как источниками информации, работал с организациями русской эмиграции и способствовал переносу разведывательных баз на территорию Маньчжурии. Все это наглядно показывает, сколь высоко ОГПУ ценило "Абэ".
Был ли "Абэ" японцем, или же...
Несмотря на чрезвычайную загруженность, агент "Абэ" продолжал снабжать Сеульское отделение Иностранного отдела ОГПУ сведениями о дислокации и вооружении японских частей, прибывавших в Маньчжурию, а также о подготовке военных действий против СССР. Иными словами, он регулярно информировал советскую сторону о действиях Квантунской армии после Мукденского инцидента.
Согласно имеющимся на сегодня данным, "Абэ" сотрудничал с советской разведкой примерно до 1935 года. Покровительствовал ему якобы некий полковник жандармерии Квантунской армии по фамилии "Сасоу".
Благодаря исследованиям Томиты Такэси удалось установить, что под псевдонимом "Абэ" скрывался Абэ Коити, прошедший после Второй мировой войны через советские лагеря для интернированных. Под именем "Сасоу" действовал старший лейтенант Сасоу Торахидэ, служивший под началом министра армии Араки Садао в спецмиссии во Владивостоке. Это один из немногих случаев, когда личности японцев, сотрудничавших с советской разведкой, были достоверно идентифицированы.
