Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США открывают новый фронт экономической войны против Ирана, пишет Resalat. Цель ясна: спровоцировать внутренний хаос и обрушить иранский рынок. Однако в условиях глобальной трансформации Тегеран сможет нивелировать это давление с помощью различных средств.
Министерство финансов США
Статья, опубликованная министром финансов США Скоттом Бессентом в газете Financial Times, представляет собой не рядовую колонку и не повторение давно известных тезисов, а официальный документ, фиксирующий переход к новому этапу тотальной экономической и психологической войны против Ирана, а также всех его региональных и международных партнеров.
Используя историческую аналогию с "D-Day" — отсылку к крупнейшей десантной операции союзников во Второй мировой войне, открывшей новый фронт против нацистской Германии, — Бессент стремится посеять стратегическую неопределенность и запугать союзников и торговых партнеров Ирана.
1. Анализ заявлений Бессента: противоречия между риторикой и реальностью
Первое, что обращает на себя внимание при изучении текста, — это внутренняя противоречивость утверждений главы Минфина США. Бессент говорит о "конце игры" и полной нейтрализации регионального и ядерного потенциала Ирана, однако весь его текст является косвенным, но явным признанием неэффективности многолетней санкционной политики. Если бы США действительно удалось изолировать Иран, не возникало бы необходимости в столь откровенных и беспрецедентных угрозах в адрес третьих стран, банков, обменных пунктов и судоходных компаний. Подобная дипломатическая агрессия и запугивание государств перспективой стать "глобальными изгоями" указывают на исчерпание потенциала односторонних санкций и на наличие у Ирана устойчивых механизмов диверсификации внешнеторговых и финансовых потоков.
Кроме того, сравнение экономических мер США с битвой союзников против фашизма является исторически некорректным. В данной логике Вашингтон выступает не как освободитель, а как носитель однополярного принуждения. Обращение Бессента к "пари Паскаля" для обоснования необходимости подчиниться американскому давлению свидетельствует скорее о сложностях с моральной легитимацией санкционного режима.
2. Фактические угрозы: воздействие на внутреннюю стабильность и рыночные настроения
Вместе с тем содержащиеся в документе сигналы не следует недооценивать или трактовать упрощенно. На новом этапе Вашингтон нацелен на блокирование всех значимых экономических каналов Ирана путем усиления максимального давления на третьи государства. Прямые угрозы в адрес обменных пунктов, свободных экономических зон, судоходных компаний и контрагентов Ирана в нефтяной сфере свидетельствуют о намерении американского финансового штаба сделать экономическое взаимодействие с Ираном максимально затратным для региональных и международных игроков.
Создание атмосферы страха среди покупателей иранской нефти, внедрение дополнительных систем финансового мониторинга, давление на торговых партнеров в зоне Персидского залива и в Азии — это инструменты, направленные на полное прекращение валютных поступлений и провоцирование хаоса на внутреннем рынке. Таким образом, противник концентрирует усилия на валютной сфере и на психологическом давлении на рынок.
3. Необходимые меры: контуры активной экономической обороны
В ответ на эту агрессию, облеченную в военную риторику, целесообразно применять комплекс защитных и компенсирующих мер. К числу приоритетных направлений можно отнести:
• Развитие многосторонних валютных соглашений и дедолларизация расчетов: укрепление торговых каналов в национальных валютах со странами БРИКС, ШОС и соседними государствами, использование цифровых валют и платужно-коммуникационных систем, альтернативных SWIFT, является основной контрмерой против санкционных угроз.
• Валютная дисциплина и стабилизация внутреннего рынка: ключевая задача внутри страны — обеспечение устойчивости валютного курса, противодействие коррупции и валютным спекуляциям, пресечение действий внутренних дестабилизирующих сил, чтобы внешнее психологическое давление не переносилось на уровень повседневной жизни населения.
• Активная дипломатическая работа и поддержка партнеров: внешнеполитическое ведомство должно вести системный диалог с соседними государствами и новыми центрами силы, предлагая взаимные правовые и экономические механизмы защиты от вторичных санкций США.
• Укрепление внутреннего доверия и информационная прозрачность: обществу необходимо ясно понимать, что целью США является не благополучие Ирана, а ограничение его суверенитета. Национальное единство и открытость принимаемых мер перед гражданами становятся важнейшим фактором устойчивости в условиях психологического давления.
4. Перспективы: многополярный контекст и пределы санкционного давления
Опыт последних десятилетий показывает, что Иран неоднократно проходил через периоды значительного внешнего давления. В настоящее время глобальная структура власти меняется, и безальтернативное доминирование доллара и однополярная модель во главе с США постепенно уступают место более сложной конфигурации. В отличие от 1990-х годов, сегодня сформировались влиятельные центры силы (Китай, Россия, страны Глобального Юга), которые сами сталкиваются с произвольными ограничениями со стороны Вашингтона и не склонны автоматически следовать американским санкционным предписаниям.
Созданные Ираном за годы жесткого давления региональные и национальные платформы экономического взаимодействия достигли определенной степени устойчивости и гибкости, что делает маловероятным их обрушение под влиянием декларативных угроз. Решающее значение будет иметь не внешняя финансовая акция, а способность адаптироваться к меняющимся условиям, опираясь на внутренние ресурсы и международное сотрудничество в новых форматах.
