Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США заключили с Венесуэлой крупнейший нефтяной контракт в истории, пишет Le Monde. Теперь в распоряжение Вашингтона перейдут 65 миллиардов баррелей. На текущий момент венесуэльское направление остается единственным, где Дональд Трамп добился успеха.
Соглашение между Вашингтоном и Каракасом отдает Соединенным Штатам контроль над запасами в 65 миллиардов баррелей: речь идет об освоении "семнадцати стратегических месторождений" при вложениях "свыше ста миллиардов долларов".
В пятницу, 28 августа, Дональд Трамп объявил, что нефтяные запасы Венесуэлы переходят под контроль Соединенных Штатов. "Соединенные Штаты Америки заключили с Венесуэлой соглашение — крупнейший нефтяной контракт в мировой истории!" — написал американский президент в Truth Social.
Часом позже Каракас подтвердил "историческое соглашение": текст опубликовала в социальных сетях исполняющая обязанности президента Делси Родригес. По ее словам, документ предусматривает "освоение семнадцати стратегических месторождений... вложения свыше ста миллиардов долларов (более 86 миллиардов евро) и более 209 миллиардов долларов налоговых поступлений в казну венесуэльского государства".
В сообщении Дональд Трамп поясняет, что государственный секретарь США Марко Рубио и глава Пентагона Пит Хегсет "обеспечили Соединенным Штатам контрольную долю — более 65 миллиардов баррелей доказанных нефтяных запасов Венесуэлы — и все это без единого цента из кармана американского налогоплательщика". По мнению президента, "эта историческая сделка более чем удваивает нефтяные запасы США, значительно увеличивает наши поставки и существенно снизит цену топлива для всех американцев — причем надолго, — одновременно помогая вывести Венесуэлу на путь колоссального успеха и процветания".
Объявление сделано в момент, когда венесуэльское направление остается единственным, где Дональд Трамп добился успеха — во всяком случае, по его собственным меркам: в январе действующего президента Николаса Мадуро удалось похитить, не потеряв в ходе операции ни одного военнослужащего. Зато он увяз в противостоянии с Ираном, которое сам развязал в конце февраля и которое привело к блокаде Ормузского пролива, нарушив мировые поставки нефти. Кроме того, Вашингтон вступил в беспрецедентное торговое противостояние с Канадой — одним из поставщиков сырой нефти в США.
В такой обстановке все, что способно облегчить положение нефтяной отрасли, идет на пользу: галлон бензина (3,8 литра) стоит в Соединенных Штатах в среднем 4,09 доллара, а до промежуточных выборов остается два месяца. Это, конечно, лучше, чем пять долларов на пике украинского кризиса в 2022 году, но заметно хуже и 3,10 доллара — цены на момент возвращения Дональда Трампа в Белый дом в январе 2025 года, — и 3,21 доллара, державшихся год назад. Для республиканца, который строил предвыборную кампанию в том числе на цене бензина и обещал "бурить, бурить и бурить", это провал.
Вкладывать по-крупному
А ведь администрация Трампа не жалела усилий: она черпала из стратегических резервов, чтобы сбить цену на бензин, — точно так же поступал Джо Байден в период украинского кризиса. В итоге резервы опустились до минимума с начала 1980-х годов: менее 300 миллионов баррелей против 400 миллионов год назад. Дело дошло до того, что под угрозой оказалась целостность подземных соляных хранилищ, в которых черное золото хранится в недрах Луизианы и Техаса. Баррель техасской нефти (West Texas Intermediate) стоил в пятницу 83 доллара — против 58 долларов в начале года и 112 долларов в марте, на пике противостояния с Ираном.
Подробности соглашения пока туманны. В X Марко Рубио написал, что документ "привлечет около ста миллиардов долларов частных инвестиций, поддержит тысячи высокооплачиваемых рабочих мест и придаст импульс восстановлению венесуэльской экономики". По словам представителя Белого дома, которого цитирует Financial Times, Вашингтон получил 55 % "фактической добычи нового частного совместного предприятия, которое станет второй в мире частной нефтяной компанией по объему запасов" — сразу вслед за саудовским гигантом Aramco. Этот совместный проект американского правительства и "опытного оператора, работающего в Венесуэле" получит столетние концессии на месторождения, где доказанные запасы составляют в совокупности 65 миллиардов баррелей.
Законность этих концессий формально не установлена. Дональд Трамп обвинял Венесуэлу в том, что она лишила Соединенные Штаты нефти в ходе национализации 1970-х годов, а затем при экспроприациях, проведенных Уго Чавесом, — от них пострадали, в частности, американские нефтяные гиганты ExxonMobil и ConocoPhillips. Вскоре после прихода к власти Делси Родригес обнародовала закон, открывающий национальную нефтяную отрасль для приватизации, — тем самым был поставлен под сомнение один из основополагающих принципов чавизма.
Способно ли соглашение изменить положение дел? Инфраструктура страны настолько обветшала, что Венесуэла добывает лишь 1% мировой нефти — тяжелой и малопривлекательной, — располагая при этом 17% доказанных мировых запасов. Но чтобы их освоить, нужны огромные вложения. И если крупнейшие нефтяные компании готовы добывать нефть, то в отношении будущих инвестиций они куда осторожнее: над углеводородами в долгосрочной перспективе висит угроза, а передышка в борьбе с потеплением климата, вероятнее всего, окажется временной.
Сразу после похищения Николаса Мадуро Даррен Вудс, генеральный директор ExxonMobil, крупнейшей американской нефтяной компании, заявил, что считает Венесуэлу "непригодной для инвестиций". Однако, как напоминает Financial Times, гиганты Repsol, Eni и Shell в нынешнем году заключили соглашения с Каракасом, а Chevron, работающая в стране уже более ста лет, увеличила долю в совместных предприятиях с государственной компанией Petróleos de Venezuela.
Соглашение устраивает далеко не всех — особенно в венесуэльской оппозиции. "Нелегитимное временное правительство, опирающееся на нелегитимный закон об углеводородах, не имеет никаких правовых оснований заключать это неконституционное соглашение. Для всех участников оно обернется провалом", — возмутился в X Рикардо Хаусманн, занимавший министерский пост до прихода к власти Уго Чавеса и ставший затем профессором Гарвардского университета.
