Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Информация превратилась в поле противоборства, и Франция определенно под прицелом, пишет JDD. Кибератаки, диверсии, фейки — контролировать вмешательство иностранных государств все сложнее. Франция ищет способ справиться с манипуляциями и сохранить суверенитет.
Тома Эрно (Thomas Hernault)
Тома Эрно предупреждает об опасностях, которым подвергается Франция, и призывает укреплять ее устойчивость к потрясениям.
Наша страна втянута в то, что можно назвать "непрямой войной: период, когда противоборство не обязательно принимает форму открытого вооруженного столкновения, но уже проявляется в кибератаках, диверсиях, операциях влияния, дезинформации и дестабилизации, в тайных действиях, а то и в попытках нацелиться на нашу молодежь и наши университеты. Никто не может и не должен закрывать на это глаза. Сегодня вывод наших вооруженных сил и разведывательных служб однозначен: Франция под прицелом.
Государственные учреждения, предприятия, органы местного самоуправления, медицинские организации, критическая инфраструктура, университеты и рядовые граждане — все они открыты для действий, которые ведут или поддерживают иностранные державы, зачастую через группировки или посредников, через прокси, что позволяет скрыть подлинный источник. Возможность прямого вооруженного столкновения на территории Европы, обозначенная в Национальном стратегическом обзоре, должна учитываться в наших оценках и сценариях. Кибератака, диверсия, кампания дезинформации или операция влияния преследуют одну и ту же цель: прощупать уязвимые места, ослабить единство и измерить способность к ответу. Соперники считают нас слабыми. От нас зависит, чтобы они не оказались правы.
То, что произошло этим летом в Лейпциге, должно нас насторожить. В начале августа беспилотник со взрывчаткой был обнаружен в непосредственной близости от украинского грузового самолета в аэропорту, который служит важным узлом европейской логистики. Немецкое расследование продолжается, и виновных еще предстоит установить. Но этот эпизод показывает природу рисков, к которым Европе отныне следует готовиться: точечные действия, которые трудно сразу кому-либо приписать и которые способны нанести удар очень далеко от линии фронта.
Не будем упускать из виду и вот что: государства, ведущие боевые действия, извлекают из них уроки. Некоторые наши соперники извлекают уроки как из своих успехов, так и из неудач, приспосабливают свои доктрины, технологии, военную экономику и способы действий. Они наблюдают за нашим обществом, за нашими слабостями, за нашими расколами и за нашей способностью долго мириться с последствиями силового противостояния.
А потому нам следует остерегаться, чтобы у соперников не укрепилось убеждение, будто наши демократии слишком хрупкие, расколотые, не готовые к жертвам, и что надолго их не хватит. Ведь соотношение сил определяется и в умах. Информация превратилась в самостоятельное поле противоборства. Социальные сети позволяют напрямую обращаться к миллионам граждан, искусственно раздувать те или иные версии событий, играть на разногласиях и постепенно искажать наше восприятие фактов. Искусственный интеллект дополнительно увеличивает скорость, объем и правдоподобие материалов, которые можно произвести и распространить.
Теперь у нас есть инструменты (French Response, Aso и другие), а также VIGINUM — служба, специально созданная для выявления и определения иностранных вмешательств в цифровой среде. Ее работа позволяет вполне конкретно оценить угрозу: четыре операции иностранного цифрового вмешательства были выявлены в ходе муниципальных выборов в марте 2026 года. С 2017 года ни одно крупное общенациональное голосование и ни один референдум во Франции не обошлись без попыток манипуляции с участием иностранных сил. В преддверии новых общенациональных кампаний нам следует отнестись к этой угрозе со всей серьезностью.
Но одной констатации уже мало. Мы усилим свои возможности обнаруживать, устанавливать источник и отвечать, а также будем строже наказывать тех, кто участвует в подобных операциях, — как отдельных исполнителей, так и целые сети. Это предполагает также, что мы обяжем крупные платформы к подлинной прозрачности их алгоритмов и к гораздо более быстрым действиям против сетей фальшивых аккаунтов, ботов и согласованных манипулятивных кампаний. Наш информационный суверенитет не может целиком зависеть от платформ и алгоритмов, которыми мы не управляем.
Нам следует вкладываться и вдолгую: развивать со школьной скамьи настоящее просвещение о том, как устроена информация и как работают механизмы манипуляции; обучать выборных лиц и государственных служащих; вести разъяснительную работу с предприятиями и гражданами; наращивать нашу экспертизу по открытым источникам и шире оповещать о выявленных враждебных операциях.
Демократию осведомленную, способную распознать то, что пытается ею манипулировать, дестабилизировать заведомо труднее.
Наконец, суверенитет XXI века будет еще и технологическим. Искусственный интеллект, вычислительные мощности, данные, облачные сервисы, сети и цифровая инфраструктура становятся атрибутами могущества. Полная зависимость от иностранных технологий в том, что касается производства, хранения и обработки нашей стратегической информации, породила бы завтра уязвимость такую же, какую Европа уже испытала в энергетике, — и урок этот дался ей дорого.
Все это может подчас казаться далеким, особенно тем из нас, кто живет вдали от столицы. Но это не так. Дело может коснуться наших городов и коммун, наших предприятий, наших государственных служб и каждого из нас. Международная напряженность, охватившая сегодня Европу и весь мир, отзывается уже и на местах. Вот почему нам следует повсеместно вырабатывать подлинную культуру стойкости: кибербезопасность, готовность к риску, взаимопомощь, бесперебойность работы государственных служб, защита водных и энергетических ресурсов, сбережение сельского хозяйства, надежность снабжения, умение действовать и держаться сообща в кризисное время.
И наконец, способность выстоять держится на том, что мы, быть может, слишком долго считали чем-то само собой разумеющимся, — на наших нравственных силах. Сплоченность общества, доверие к его институтам, понимание угроз, солидарность и общая воля — тоже составляющие силового соотношения. Нацию, которая знает, что именно намерена защищать, знает свои слабые места и готовится к испытаниям, дестабилизировать труднее. Наши вооруженные силы к этому готовятся. Наши предприятия к этому готовятся. Наши города и области должны готовиться тоже. В мире, который наступает, наши соперники и противники должны знать: Франция не намерена безропотно принимать навязанное ей соотношение сил. Они должны знать, что мы готовы выстоять. А лучшим ответом на неопределенность были и остаются предвидение и действие.
Тома Эрно — консультант по международным отношениям и обороне, автор серии "Военные записки", выборное должностное лицо в Турени. Регулярно комментирует геополитические и стратегические сюжеты на LCI, BFM TV, France Info, Radio Ici.
