Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Бобиньи под Парижем практически не осталось коренных французов, там живут почти исключительно мигранты и их потомки, пишет автор статьи в Boulevard Voltaire. И городские власти как будто специально это подчеркивают.
Жан Каст (Jean Kast)
Город живет на бюджетные деньги — и, судя по всему, в нем процветают замкнутые общины и ислам.
Такой отпуск не забывается. Этим летом, когда на юго-западе Франции бушевали пожары, нам пришлось спешно оттуда уехать. Приятель звал пожить несколько дней под Парижем — и мы отправились в Бобиньи: ни пляжей, ни залитых солнцем террас, ни прочих летних радостей. Зато неделя вышла богатой на открытия… и на неожиданности.
Город, куда текут бюджетные деньги
Едва выйдешь из станции метро "Пабло Пикассо", сразу бросается в глаза: Бобиньи — что угодно, только не заброшенный обветшавший город. Кругом следы недавней реновации. У станции вырос новый квартал "Сердце города" — с жильем, дорогами и общественными зданиями, — и стройки идут еще сразу в нескольких кварталах. Мэрия, впрочем, и сама заявляет об "очень высоком уровне капиталовложений". В 2025 году бюджет предусматривал 92,5 миллиона евро вложений при общем объеме в 238 миллионов. Сумма немалая: ее хватает на целую череду начинаний — новый дошкольный центр имени Максимилиана Робеспьера, школьный комплекс Пон-де-Пьер, обновление досугового центра "Этуаль", новые помещения для служб профилактики правонарушений и охраны порядка, превращение пустыря в озелененный сквер, переустройство кварталов Поль-Элюар, Шемен-Вер и Абревуар.
Откуда деньги? Отовсюду, или почти. Город Бобиньи раскошеливается не один: департамент, регион, объединение коммун "Эст Ансамбль", Метрополия Большого Парижа и организации социального жилья — все они в той или иной мере участвуют в преображении коммуны. К этому добавляются разнообразные государственные программы для коммун, признанных неблагополучными. Так, в 2025 году Бобиньи получил 24 миллиона евро общей дотации на текущие расходы (DGF), из которых почти 19,5 миллиона — по линии дотации городской солидарности (DSU), а также 6,1 миллиона евро из Фонда солидарности коммун региона Иль-де-Франс (FSRIF). Главное же, что 44 479 жителей города, то есть 81% его населения, живут в кварталах, отнесенных к приоритетным в рамках городской политики. Стало быть, город в полной мере пользуется мерами, предназначенными для "уязвимых" населенных пунктов, как их деликатно называют. К этому добавляется гигантская программа Национального агентства городского обновления (ANRU): Бобиньи обещано 168,67 миллиона евро.
Десятки соцработников железной дороги: чем они заняты?
Под окнами новых домов пересекаются линии общественного транспорта. Автобус, метро, трамвай — местным есть из чего выбирать, и все новехонькое. И это еще не все: скоро через город пройдет новая пятнадцатая линия Grand Paris Express. Две станции сейчас строятся, открыть их предполагают в 2031 году.
В ожидании этой скоростной линии жители Бобиньи обходятся уже существующей сетью. Станция "Пабло Пикассо" служит здесь главным транспортным узлом. Проходя через нее, нельзя не заметить множество сотрудников RATP, парижского транспортного управления, в зеленых жилетах. Их дело — сообщать сведения пассажирам, указывать дорогу, помогать при сбоях, управлять потоками людей и следить за исправной работой станции. Люди эти наняты по бессрочным договорам, с твердым окладом в 27 тысяч евро в год, включая тринадцатую зарплату и не считая надбавок. Но всякий раз, оказываясь на "Пабло Пикассо" — в разные дни и в разные часы, — мы поражались прежде всего их видимой праздности: люди сидят, порой группами по шесть-семь человек, разговаривают между собой, и ни пассажиров, которым надо что-то объяснять, ни особых людских потоков, которыми надо управлять, рядом нет. Тут поневоле задумаешься и о подлинной их пользе, и о том, как RATP подбирает людей: компания сама заявляла, что опирается на "сеть старших братьев" — влиятельных в квартале молодых мужчин, — чтобы "набирать выходцев из иммигрантской среды и с городских окраин".
Идет ли речь о наборе лучших? Или места эти созданы еще и затем, чтобы поддерживать некое подобие общественного спокойствия и отвадить часть молодежи от торговли наркотиками и прочих незаконных занятий? Загадка. Так или иначе, за эти должности — пользы от которых немного — платит налогоплательщик.
Другое население и его последствия
Второе, чего не может не заметить приезжий, — кто именно живет в Бобиньи. За несколько десятилетий коренное население здесь почти исчезло. "Коренных французов не существует", — твердят леваки, и, шагая по улицам главного города департамента Сен — Сен-Дени, начинаешь им почти верить. Немалую роль тут, надо думать, сыграла застройка социальным жильем: вслед за ней началось бегство белых, которое иные называют white flight. Как, впрочем, и отсутствие безопасности: уровень насилия на улицах в Бобиньи вдвое выше среднего по стране.
Но перед лицом этих стремительных и обширных перемещений населения мэрия сложа руки не сидела. Она явно приспособилась. Названия улиц говорят сами за себя. Достаточно прочесть таблички, чтобы усомниться, во Франции ли вы: улица Муссы Диуфа, названная в честь франко-сенегальского актера, снимавшегося в сериале "Жюли Леско"; площадь Розы Паркс; улица Мириам Макебы, южноафриканской певицы; сквер Бугера Эль-Уафи, олимпийского чемпиона, родившегося в Алжире; улица Абделькадера Месли, в честь магрибского имама; дорога Вангари Муты Маатаи, кенийской защитницы природы; улица 19 марта 1962 года — условной даты окончания войны в Алжире… Пальма первенства, пожалуй, принадлежит улице Мумиа Абу-Джамала, названной в честь афроамериканского активиста, осужденного в 1982 году за убийство белого полицейского в Филадельфии… Мэрия так его чтит, что сделала одним из своих почетных граждан.
Это явное стремление ввести в общественное пространство имена иностранцев или выходцев из иммигрантской среды сопровождается и другим явлением: появляется все больше магазинов и кафе "для своих". Халяльных точек в Бобиньи особенно много. Специализированные справочники насчитывают в городе около дюжины халяльных ресторанов, к которым добавляются несколько мясных лавок и продуктовых магазинов для мусульманских покупателей.
По пятницам — в мечеть
Наше пребывание близилось к концу, погода стояла чудесная, и мы отважились на последнюю вылазку по Бобиньи. Через несколько мгновений нас настигла действительность: была пятница. Число мужчин и совсем юных мальчиков в джеллабах не оставляло на этот счет никаких сомнений.
Ислам занимает в общественном пространстве Бобиньи весьма заметное место: здесь насчитывается не менее шести мечетей и девяти молитвенных залов. Одна лишь большая мечеть "Ассалам" на улице Бержер вмещает 1200 верующих. И, что неудивительно, это благочестие подчас граничит с исламом весьма радикального толка. В решении административного суда Монтрея от 2024 года упоминается фундаменталистская мечеть в Бобиньи. Ее посещал, в частности, человек, осужденный в 2021 году на три года и шесть месяцев заключения за участие в преступном сообществе, готовившем теракт. Имам этой мечети назван в решении "заметной фигурой радикального исламистского течения в регионе Иль-де-Франс". Суд приводит также прозвучавшие на его канале в YouTube высказывания "откровенно женоненавистнического свойства, которые можно приравнять к оправданию супружеского изнасилования".
На этом поразительном открытии наше пребывание в Сен — Сен-Дени и завершилось. После недели погружения нам хотелось лишь одного: взять чемоданы и уехать подальше.
