Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Громкие обещания Трампа уничтожить его противников уже не оказывают прежнего эффекта — их просто пропускают мимо ушей, считает автор статьи на сайте ливанского телеканала Al Mayadeen. Такие заявления, полагает он, бьют по авторитету самого хозяина Белого дома.
Акрам Баззи (أكرم بزي)
Ужесточающаяся риторика между Вашингтоном и Тегераном перестала быть политической игрой — она переросла в прямое и опасное противостояние.
Для Дональда Трампа угрозы — это не только предупреждение, но и важный инструмент переговоров и сдерживания. Его импровизированные выступления и публикации в интернете часто перекликаются, однако в целом его стиль общения постепенно становится все более резким и агрессивным.
Это хорошо видно по заявлениям Трампа с угрозами уничтожить Иран. В мае 2019 года — во время кампании "максимального давления" — он написал в Twitter (ныне X), что война будет означать "официальный конец Ирана". В июле того же года Трамп снова заявил, что военный конфликт приведет к "полному уничтожению" Ирана даже без участия сухопутных войск.
В январе 2026 года напряженность достигла пика. Трамп заявил СМИ, что дал четкие указания: в случае покушения на него США нанесут ответный удар, который может "стереть Иран с лица Земли".
В апреле 2026 года Трамп предупредил, что "погибнет целая цивилизация, и ее уже никогда не возродить", если Тегеран не прекратит эскалацию. В мае он заявил, что Иран будет "стерт с лица Земли", если будет угрожать морским интересам США в регионе. Наконец, в сентябре 2026 года в телеобращении Трамп пригрозил "полностью стереть Иран с лица Земли", если Тегеран ответит на недавние удары.
Эти публичные угрозы можно сопоставить с анализом личности Дональда Трампа, который представила его племянница и клинический психолог Мэри Трамп в своей книге "Слишком много и всегда мало: как моя семья создала самого опасного человека в мире", опубликованной в июле 2020 года. Мэри Трамп рассматривала ложь как устойчивую привычку и способ защиты, который сформировался у Трампа еще в детстве под влиянием семейной среды. По ее мнению, ложь стала для него постоянным инструментом защиты уязвимого эго и создания удобной для себя картины реальности.
Эти действия вызвали резкую критику со стороны известных американских аналитиков, которые считают, что они подрывают авторитет и сдерживающую силу США. Исследователь Дуг Бандоу в анализе, опубликованном в феврале 2026 года Институтом Катона, отметил, что постоянные угрозы полномасштабной войны и пересечение объявленных "красных линий" подорвали доверие к Америке. Противники Вашингтона привыкли к таким громким заявлениям и стали воспринимать их как попытку заставить их капитулировать без четкой и последовательной стратегии.
В феврале 2026 года стратегический анализ Атлантического совета* также показал, что постоянные ультиматумы и требования, которые Тегеран не может выполнить, больше не оказывают на него сильного давления. Напротив, Иран адаптировался к такой политике и начал активнее использовать "серые зоны". Это еще больше ослабило образ США как сверхдержавы. Наиболее жестко об этом заявила редакция The New York Times в июне 2026 года. Она считает, что отступление США после прямого военного столкновения было "унизительным" для страны и ее руководства. По мнению редакции, демонстрация силы, за которой последовало отступление, показала реальные пределы американской мощи и дала понять союзникам и противникам Америки, что объявленные "красные линии" могут оказаться лишь громкими заявлениями без реальных последствий.
Последние события показывают, что напряженность между Вашингтоном и Тегераном уже не ограничивается громкими заявлениями и превратилась в прямое и опасное противостояние. Центральное командование США (CENTCOM) нанесло ракетные удары по объектам Корпуса стражей исламской революции в Ормузском проливе, а также в районах Кешма, Бандар-Аббаса и Чабахара. Соединенные Штаты объяснили эти удары тем, что там размещались морские мины и ракеты, предназначенные для атак на американские корабли и военных. Однако ответ Ирана был быстрым и масштабным: он запустил баллистические ракеты и беспилотники по военным базам в Иордании, где находились американские войска, включая авиабазы имени короля Хусейна и Аль-Азрак. Это показало, что стратегия сдерживания Тегерана строится на немедленных ударах по американским военным объектам в регионе в случае атаки на Иран.
Столкнувшись с таким ответом, Трамп снова прибег к привычной жесткой риторике, заявив, что "самая масштабная атака еще впереди", и вновь пригрозил уничтожить Иран. Однако постоянное повторение подобных угроз уже не дает нужного эффекта. Напротив, оно может создавать впечатление, что угрозы США теряют свою убедительность.
Постоянные преувеличения могут стать частью переговорной стратегии. Но угрозы уничтожения целой страны не имеют нужного эффекта, если противник не отступает и продолжает отвечать. В таком случае они перестают быть эффективным инструментом сдерживания и, наоборот, могут ослабить доверие к США и их авторитет на международной арене.
* Внесен в реестр организаций, деятельность которых признана нежелательной в РФ
