Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Россия все чаще рассматривает Дальний Восток как место, где можно создать новую версию своей экономики, пишет SCMP. Регион дает России то, чего все меньше остается в странах с развитой экономикой: он станет своего рода „чистой лабораторией“ для экономики эпохи искусственного интеллекта.
Лю Шаошань (Shaoshan Liu)
Десятилетний план развития дает Москве преимущества, которых не хватает развитым экономикам: пространство для перестройки систем в масштабах целого региона.
В этом году я побывал на Восточном экономическом форуме во Владивостоке и принял участие в дискуссии о технологическом развитии. Там у меня состоялся обстоятельный разговор с заместителем руководителя Администрации президента России Максимом Орешкиным, который является сопредседателем национального штаба по искусственному интеллекту. Из Владивостока я уехал с более общим впечатлением: Россия все чаще рассматривает Дальний Восток как площадку для построения новой модели своей экономики.
На протяжении десятилетий российский Дальний Восток воспринимался прежде всего с точки зрения географии. Это огромный, богатый природными ресурсами и малонаселенный регион. Однако на форуме это было переосмыслено как стратегические преимущества.
Президент России Владимир Путин представил обновленную стратегию развития региона до 2036 года и предложил превратить Дальний Восток и Арктику в полигоны для испытания передовых технологий. Особый правовой режим, который планируется ввести в следующем году, должен ускорить такие эксперименты. Власти также намерены строить новые центры обработки данных, укреплять энергетическую инфраструктуру и развивать транспортные системы нового поколения.
Дальний Восток дает России преимущества, которых все чаще не хватает развитым экономикам: возможность перестраивать системы в масштабах целого региона. Логистическую сеть здесь можно изначально создавать с расчетом на автономные технологии. Новые промышленные проекты могут сразу предусматривать использование искусственного интеллекта в повседневной работе. По мере развития региона предоставление государственных услуг можно организовывать на основе цифровых решений. Таким образом, Дальний Восток способен стать площадкой, где экономика эпохи ИИ создается практически с чистого листа.
Геополитическая ситуация придает этому эксперименту особую актуальность. Противостояние России и Запада сократило доступ страны к западным технологиям, капиталу и рынкам. В результате центр экономического притяжения России сместился на восток. Владивосток находится на переднем крае этого процесса: Россия все теснее связана с Китаем и Азиатско-Тихоокеанским регионом в целом. Сдвиг, вызванный геополитическим давлением, может одновременно открыть новые возможности для развития: прежние зависимости ослабевают, а новые системы приходится создавать заново.
Главная мысль, которую разделяли участники форума и дискуссии, заключалась в том, что ИИ превращается в общественную инфраструктуру. В долгосрочной перспективе его значение будет определяться массовым распространением. Нечто подобное произошло с электричеством: оно преобразило экономику, когда стало привычным, надежным и достаточно дешевым для повсеместного применения.
Ранее я уже писал, что доступность может стать одним из главных источников экономического преимущества в эпоху ИИ. Даже самая совершенная модель приносит реальную пользу лишь тогда, когда миллионы людей и компаний могут позволить себе регулярно ею пользоваться.
Россия подходит к этому переходу с мощным базовым преимуществом — энергетическими ресурсами. По данным Управления энергетической информации США, Россия остается одним из крупнейших в мире производителей природного газа и нефти, а в выработке электроэнергии значительную роль играют атомная и гидроэнергетика. В экономике эпохи ИИ энергию можно превращать в вычислительные мощности, а вычислительные мощности — в интеллектуальные возможности. Страна, способная надежно обеспечить всю эту цепочку, получает возможность снизить стоимость применения ИИ.
Такая возможность действительно существует, однако все зависит от того, насколько успешно ее удастся реализовать. Сегодня в некоторых районах Дальнего Востока сохраняются ограничения по доступным энергетическим мощностям, а на стоимость электроэнергии для промышленности действуют прогрессивные тарифы. Центры обработки данных становятся стратегическим активом лишь в том случае, если энергосистема способна обеспечивать их работу. Поэтому энергетическое преимущество России правильнее рассматривать как исходную точку, которую еще предстоит преобразовать в надежные генерирующие мощности и современную вычислительную инфраструктуру.
Человеческий фактор может оказаться еще важнее. Экономическая отдача от ИИ во многом зависит от того, научатся ли люди работать с ним. Задача России — сформировать общество, для которого использование ИИ станет такой же привычной частью повседневной деятельности, как применение любого другого инструмента.
В этом смысле логистика выглядит очевидной отправной точкой. Огромные расстояния и нехватка рабочей силы делают особенно ценными оптимизацию маршрутов, автономную доставку грузов и согласованное управление складами. Логистика не только дает заметный экономический эффект, но и создает условия, в которых навыки работы с ИИ могут массово распространяться через повседневную практику.
По этой же причине регулирование должно способствовать обучению и широкому внедрению технологий. Предлагаемый на Дальнем Востоке экспериментальный правовой режим может сыграть важную роль, если позволит создать контролируемую среду, в которой организации смогут внедрять полезные системы, оценивать результаты их применения и совершенствовать правила на основе накопленного опыта.
Инфраструктура для ИИ состоит из трех уровней: энергетики, вычислительных мощностей и самих моделей. Энергетическая база дает России сильные исходные позиции. Однако для превращения энергии в интеллектуальные возможности необходимы вычислительные мощности, серверы и крупные центры обработки данных. Последний уровень — современные модели ИИ, которые можно адаптировать к русскому языку, потребностям промышленности и государственным услугам.
Именно здесь сотрудничество с азиатскими партнерами приобретает коммерческое значение. В Китае появляются все более конкурентоспособные языковые модели с открытыми весами, одновременно развивается собственная вычислительная экосистема. Китайские компании могут найти в России коммерческий спрос на свои решения для внедрения моделей, вычислительное оборудование и системы, позволяющие встраивать ИИ в промышленные процессы. Такие проекты потребуют тщательной проработки с учетом экспортных ограничений, санкционных рисков, расчетов и российских требований к локализации. Однако сама потребность бизнеса в подобных решениях очевидна.
Более интересная возможность выходит далеко за рамки продажи микросхем или моделей. Если Россия сумеет создать всю необходимую инфраструктуру, Дальний Восток может стать местом, где ИИ будет закладываться в устройство региона еще на этапе его формирования. Это дает редкую возможность увидеть, как выглядит общество, основанное на ИИ, когда эта технология становится частью повседневной экономической жизни и работы государственных служб, фактически превращаясь в один из элементов базовой системы управления.
Разворот России на восток был вызван геополитическим разрывом. Однако вынужденные инновации способны приводить к таким институциональным изменениям, на которые при постепенных реформах решаются редко. Дальний Восток дает России пространство для создания новой инфраструктуры и одновременно причины экспериментировать с новыми правилами. Кроме того, этот регион находится рядом с азиатскими партнерами, способными предложить технологии и рынки сбыта.
После Восточного экономического форума у меня остался вопрос, который выходит далеко за пределы России: что произойдет, если страна начнет относиться к ИИ так же, как предыдущие поколения относились к электричеству? Если эксперимент окажется успешным, именно на Дальнем Востоке может быть заложено технологическое будущее России.
