Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Католицизм во Франции переживает крах, пишет Boulevard Voltaire. Воскресную мессу посещают только 5% французов. Одна церковь исчезает каждые две недели. Вывод неутешителен: католики близки к исчезновению, а вместе с ними — и Франция, которую они создали.
Ирис Бридье (Iris Bridier)
Скоро ли Франция останется без католиков? "Сегодня, судя по всему, католики близки к исчезновению — как и та Франция, которую они создали. Церковь во Франции становится второстепенным явлением". Менее чем за неделю до долгожданного визита Святейшего Отца на нашу землю именно такой неутешительный вывод делает Европейский центр по праву и правосудию (ECLJ) в своем бескомпромиссном докладе. Этот документ на 76 страницах, озаглавленный "Страдания и надежда Церкви во Франции", в котором речь идет уже не о простом упадке, а именно о крахе, если перефразировать историка Гийома Кюше. Переломный момент, по всей видимости, пришелся на 1960-е годы. В то время воскресную мессу посещали 35% французов. Сегодня их осталось лишь 5%. И если повседневные новости давно свели осквернения храмов до уровня рядовой криминальной хроники, то с горечью узнаешь, что каждые две недели исчезает одна церковь (снос, продажа, разрушение). Одна церковь каждые две недели... Наше наследие — тот белый покров, что некогда придавал облик нашим пейзажам, — тает на глазах.
Разумеется, отмечает Грегор Пюппенк, директор ECLJ, "Франция сохраняет внешние формы христианской цивилизации" — об этом напоминают наше культурное наследие, наш календарь, наши устойчивые выражения. Но стоит ли доверять внешней оболочке, если на деле "она постепенно утратила свое духовное содержание, свою веру"? На BV мы осуждали целый ряд подобных атак: снос статуй, переименование деревень, кощунственные зрелища (трудно забыть открытие Олимпийских игр), исчезновение слова "Рождество", запрет рождественских вертепов в мэриях. Все это вызывает возмущение у многих — и у верующих, и у неверующих, а нередко даже у нехристиан, — потому что люди видят в этом угрозу нашим корням. Это уже немало. Но в конечном счете — что станет с корнями, если их больше не поливают и не взращивают? Действительно ли мы хотим увидеть, как на наших глазах исчезает Франция — земля святых, миссионеров и колоколен?
Две неразрывно связанные судьбы
Читателей BV не удивит и другой вывод доклада: "католицизм — исторически религия большинства — становится главной мишенью политики стирания, которая проводится под лозунгом нейтральности, тогда как ислам, по сути, свободно развивается в публичном пространстве". Стоит ли, вслед за этим исследованием, напомнить и о неуклонном росте числа антихристианских актов? ECLJ делит исполнителей этих актов на три категории: "радикальные мусульмане, часто причастные к физическому насилию и прямо призываемые исламистской пропагандой нападать на христиан в Европе; светские организации, использующие судебные механизмы для устранения религиозной символики из общественного пространства; и активисты крайне левого толка, враждебные христианству".
Пусть это и не по нраву светским активистам, факты говорят сами за себя: судьба Франции и судьба Церкви тесно переплетены. Это особенно явно проявляется перед прибытием папы Льва XIV. Крах веры идет рука об руку с антропологическими переменами в обществе: отодвинув свои ориентиры и ценности на полку прошлого, Франция, старшая дочь Церкви, страдает не меньше своих же детей — верующих католиков. Печальный французский рекорд: наша страна лидирует в Европе по уровню депрессии. Франция, предупреждает Грегор Пюппенк, "теряет память, перестает передавать жизнь и культуру и погружается в отчаяние. Она больше не верит в свое предназначение".
Иначе говоря, этот апостольский визит — спустя почти ровно тридцать лет после визита Иоанна Павла II — обещает стать историческим. Четыре дня всеобщего ликования католиков, которые покажут Франции, да и всему миру: это меньшинство столько раз подвергалось гонениям — и тем не менее не сломлено, оно поднимается вновь и сохраняет вдохновляющую жизненную силу. Только на Пасху 2026 года крещение приняли более 21000 человек — это рекорд за последние двадцать лет. А для Святейшего Отца это станет важнейшей миссией: вернуть Франции, чье состояние внушает тревогу, и которая обеднела как материально, так и духовно, — ту надежду, которой ей так остро не хватает.
