Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
У России есть надежный рычаг в отношениях с США. И он будет работать до тех пор, пока российский уран исправно поступает на тот берег Атлантики, пишет FP. Американские АЭС по-прежнему работают на российском уране, и заменить его не в состоянии. Поэтому Москва наверняка разыгрывает этот свой "козырь".
Агата Демаре (Agathe Demarais)
С 1995 по 2013 год уран из почти 20 тысяч советских ядерных боеголовок обеспечивал до 10% электроэнергии в США. После завершения холодной войны и гонки вооружений программа “Мегатонны — в мегаватты” позволила переработать 500 метрических тонн оружейного урана из списанных советских ядерных боеприпасов в низкообогащенный уран (НОУ) для американских атомных реакторов. Сегодня Россия по-прежнему остается для США главным поставщиком обогащенного урана. В ходе процесса обогащения природный уран превращается в ядерное топливо. Это выглядит странно: в августе 2024 года Вашингтон запретил импорт российского НОУ, а три месяца спустя Москва в ответ запретила его экспорт в США. Однако похоже, что оба запрета носят скорее демонстративный характер, а подлинное влияние Москвы на Вашингтон в поставках урана гораздо сильнее, чем американские чиновники готовы признать.
Краткий экскурс в историю объяснит, отчего США зависят от российского урана. Все 18 лет своего существования программа “Мегатонны — в мегаватты” работала как часы. Переработка и разбавление оружейного урана до уровня топлива для реакторов осуществлялись на четырех предприятиях в России. Затем грузы направлялись в Падьюку, штат Кентукки, где процесс завершался. Программа стоимостью 12 миллиардов долларов стала ошеломляющим успехом: она позволила уничтожить более четверти мировых запасов оружейного урана. Однако в долгосрочной перспективе за этот успех пришлось заплатить втридорога. Десятилетия зависимости от России обернулись хроническим недофинансированием американских мощностей по обогащению урана. Падьюка, единственный американский завод в этой области, прекратил работу вскоре после завершения программы “Мегатонны — в мегаватты”. Сегодня единственное действующее в США предприятие коммерческого масштаба по обогащению урана принадлежит британско-нидерландско-германскому концерну Urenco.
Прошло более десяти лет после завершения программы “Мегатонны — в мегаватты”, а американские АЭС по-прежнему работают на российском уране. В 2025 году на государственную компанию “Росатом” приходилось 26% обогащенного урана для нужд американских операторов атомных электростанций. Сумма контрактов “Росатома” составила 1 миллиард долларов — примерно на 70% больше среднегодового показателя за период с 2019 по 2021 годы, предшествовавший конфликту на Украине. И ничто не предвещает, что поставки сократятся: с января по июль они составили 631 миллион долларов — в годовом эквиваленте это близко к показателю прошлого года. Для американской компании Centrus, снабжающей ураном атомные электростанции, сотрудничество с Россией имеет ключевое значение. Сегмент НОУ, который в основном зависит от российских поставок, обеспечил в прошлом году 77% выручки Centrus.
Дискуссии на эту тему с бывшими представителями администрации Джо Байдена оставляют весьма причудливое впечатление. Большинство из них старательно подчеркивают, что в 2024 году президент Джо Байден запретил импорт российского урана в США. Это действительно так, но при этом многие политики забывают упомянуть, что запрет предусматривает ряд исключений, позволяющие импортировать около 470 тонн российского урана в год вплоть до 2028 года. Написанные петитом подробности поистине впечатляют. Для начала, похоже, что американские специалисты по ядерной энергетике не утруждались расчетами объемов, которые следует вывести из-под запрета. Они просто скопировали, вплоть до килограмма, квоты из соглашения 1992 года по борьбе с демпингом на рынке урана. Кроме того, эти санкции никак не назовешь жесткими. В 2024 году разрешенный объем импорта был всего на 4% ниже среднего уровня поставок до начала конфликта. Вплоть до полного вступления запрета в полную силу в 2028 году (если до этого вообще дойдет) этот объем будет сокращаться лишь чуть более чем на 1% в год.
Запрещать торговлю ураном на бумаге, но не на деле, вошло в моду и в Москве. Через три месяца после американского запрета президент России Владимир Путин в ответ пресек экспорт НОУ в США. Однако вскоре после этого Кремль выдал три лицензии на поставки — фактически в обход собственного запрета. Исключения пришлись как нельзя более кстати: принадлежащее канадской компании грузовое судно Atlantic Navigator II, которое “Росатом” регулярно использует для международных перевозок, в феврале 2025 года доставило в Балтимор 100 тонн урана. Для российского правительства это весьма выгодный бизнес: на поставки в США приходится почти половина экспортной выручки “Росатома” от продажи НОУ.
Однако установленный на 2028 год крайний срок все ближе, и Вашингтон оказался в затруднительном положении: после десятилетий скудных инвестиций в собственную урановую отрасль ему предстоит в сжатые сроки найти достойную замену российским поставкам. Пока что цифры оптимизма не внушают. На предприятие Urenco в Нью-Мексико, единственный крупный завод по обогащению урана на территории США, в прошлом году пришлось лишь 23% обогащенного урана для американских энергетических компаний — меньше, чем на “Росатом”. Сложно себе представить, чтобы американские производители смогли столь оперативно наверстать упущенное. В начале этого года Министерство энергетики США выделило по 900 миллионов долларов каждой из трех американских компаний, претендующих на создание собственных обогатительных мощностей. Однако ни одна из них не ожидает выхода на коммерческий масштаб производства раньше 2030-х годов. Исследователи Ливерморской национальной лаборатории имени Лоуренса придерживаются аналогичной оценки: в прошлом году они заключили, что внутреннего производства не хватит, чтобы к концу десятилетия заменить российский уран.
И если внутренних поставок окажется недостаточно, смогут ли подключиться другие страны? Беда Вашингтона еще и в том, что мировой рынок обогащения урана фактически подмяли под себя всего четыре компании: “Росатом” — 43% мировых мощностей, Urenco — 25%, China National Nuclear Corporation — 20% и французская Orano — 11%. Заменить зависимость от России зависимостью от Китая — едва ли адекватное решение. Более того, Министерство энергетики США подозревает, что Пекин в 2023–2024 годах способствовал реэкспорту в США урана российского происхождения.
Таким образом, единственными реалистичными вариантами остаются Urenco и Orano. Обе компании целятся на значительную долю американского рынка, но и здесь могут возникнуть препятствия. Их свободные мощности ограничены, а основная часть дополнительных объемов, предусмотренных планами расширения, будет вводиться поэтапно, начиная с 2028 года. Еще больше ситуацию усложняет геополитика. Было бы странно, если бы Вашингтон впал в зависимость от европейских поставщиков урана в период напряженности между обоими берегами Атлантики. Более того, европейские страны сами сокращают зависимость от российского урана. Иными словами, Европе и США предстоит конкурировать за одни и те же скудные поставки.
Из приложения к закону о санкциях против России и Ирана имени Линдси Грэма*, который президент США Дональд Трамп подписал 18 сентября, явствует, что Вашингтон и сам понимает: уложиться в установленный на 2028 год срок будет сложно. Первая редакция законопроекта, подготовленная еще в 2025 году, грозила иностранным покупателям российского урана санкциями. Однако из новой редакции, принятой Сенатом в августе, это положение под шумок исчезло. Кроме того, предусмотренные законопроектом санкции против руководителей “Росатома” едва ли вступят в силу в принципе. Они значительно осложнят сотрудничество с “Росатомом” и могут начать действовать лишь по истечении исключений из запрета на импорт. Таким образом, достаточно лишь крошечной поправки к любому из законопроектов в Конгрессе о продлении исключений, чтобы отложить санкции на неопределенный срок.
В мае прошлого года Белый дом представил план возрождения национальной атомной энергетики. Вашингтон делает ставку на передовые ядерные реакторы, которые запитают стремительно растущие центры обработки данных для систем искусственного интеллекта, а также намерен вчетверо увеличить мощности атомной энергетики к 2050 году. Кремль, должно быть, потирает руки: многие из этих запланированных реакторов работают на другом типе низкообогащенного урана, который сегодня в промышленных масштабах производит один лишь “Росатом”.
Однако для Кремля ежегодные поставки урана в США на 1 миллиард долларов — не столько источник прибыли для “Росатома”, сколько инструмент влияния. И этот рычаг будет работать до тех пор, пока уран исправно поступает на тот берег Атлантики. И пока американские посланники “челночат” между Москвой и Киевом в рамках мирных переговоров, трудно себе представить, чтобы Кремль не попытался так или иначе разыграть свой козырь.
Агата Демаре — обозреватель Foreign Policy, старший научный сотрудник по вопросам геоэкономики и технологий Европейского совета по международным отношениям, приглашенный профессор Колледжа Европы, бывший директор по глобальному прогнозированию исследовательского подразделения Economist Intelligence Unit и автор книги “Обратный эффект: как санкции меняют мир вопреки интересам США”
*внесен в России в список экстремистов и террористов
12
Вот мне интересно, США продавали бы нам уран, при том, что нам известно отношение американского государства к России? Те самые США, которые ввели против России кучу санкций и до сих пор продолжают вводить? США, которые не продают в Россию технологии двойного назначения? И закон о запрете такой торговли с Россией был введен ещё до истории с Крымом и Украиной, задолго до нынешней войны. Тот самый уран, обогащение которого осуществляется для получения оружейного плутония, которым американцы снаряжают свои атомные бомбы, которые потом размещают в Европе, у союзников по НАТО, у российских границ... Американцы же настолько открыты для проверок, не идет ли российский уран на оружейный плутоний... Однако эта реальность настолько сложна, что она будет доходить до сознания российского правящего класса ничуть не быстрее времени, потраченного на осознание недоговороспособности Запада и его марионеток на Украине. Наверное, пока первая атомная бомба с плутонием, полученным из российского урана не взорвется на российской территории, осознание необходимости прекращения продажи урана в США не посетит головы российского руководства. И тогда навряд ли прекратят...
10
Какой уран????? Мы же китайские стиральные машинки разбираем....Откуда такие технологии?
Обсудить
