Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США пригласили президента России на саммит G20 в Майами, но Кремль, скорее всего, откажется, считает автор статьи в The Spectator. Правда, аргументы он приводит явно несерьезные.
Госсекретарь США Марко Рубио объявил, что Соединенные Штаты пригласили Владимира Путина на предстоящий саммит G20 в Майами, дав российскому лидеру "шанс пообщаться не только с Дональдом Трампом, но и с другими мировыми лидерами". В одном смысле приглашение — оливковая ветвь Москве от Америки, единственной пока западной страны, готовой говорить с Путиным о мире. В другом — отравленная чаша, и Кремль уже намекнул, что Путин, скорее всего, откажется.
Для начала, саммит пройдет на вотчине Трампа — в буквальном смысле, ведь площадкой станет принадлежащий ему гольф-курорт Doral под Майами. Когда в прошлом году лидеры встретились на базе ВВС США в Анкоридже, на Аляске, земля под ними была более или менее нейтральной. А в Майами Путин буквально стал бы гостем под крышей Трампа, что чревато мелкими протокольными уколами.
Дальше — остальные лидеры G20. Не в силах ни остановить конфликт на Украине, ни вынудить Россию к компромиссу, они, скорее всего, отыграются символическими выпадами в адрес Москвы. В августе, к примеру, министр финансов России Антон Силуанов прибыл на встречу G20 в Эшвилле, Северная Каролина, — и коллеги-министры наотрез отказались с ним говорить и позировать для общего фото.
Еще дальше — проблема Зеленского. В последние дни Владимир Зеленский, прибыв в Нью-Йорк на Генеральную Ассамблею ООН, призвал к трехсторонней встрече с Путиным и Трампом в Майами — и пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков категорически отмел это как "невозможное". Линия Кремля прежняя: Путин встретится с Зеленским только в Москве, а Киев на это не идет.
Скорее Трамп и Путин встретятся на форуме Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) в китайском Шэньчжэне 18 или 19 ноября. Там Путин окажется на территории союзника Си Цзиньпина, и протокольные орудия обернутся против Трампа — оттого Путин участие уже подтвердил, а Трамп пока нет.
Отставим тревоги о статусе, важнее другое: что конкретно Путин и Трамп могли бы в самом деле конструктивно обсудить. В среду в Нью-Йорке Рубио почти час говорил с глазу на глаз с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым — с 2025 года между ними произошло как минимум 20 звонков и встреч, но пока без конкретного результата. Зять Трампа Джаред Кушнер и посланник Стив Уиткофф тоже вернулись из череды поездок в Москву и Киев с пустыми руками, если не считать смутных разговоров о взаимовыгодных сделках с Россией. Недавняя поездка директора ЦРУ Джона Рэтклиффа кончилась тем, что Путин отказался от личной встречи — хотя в Кремле они были в какой-то сотне метров друг от друга, — и снова никакого прорыва. Кремль непреклонно держится требований 2022 года: Киев отдает весь Донбасс, гарантирует будущий нейтралитет и урезает армию.
Миротворцы, как говорится, блаженны. Но у Трампа есть и куда более неотложная материальная задача — остановить конфликт на Украине или хотя бы не дать разрастись ракетной и БПЛА-борьбе, которая уже основательно просадила нефтеперерабатывающие мощности России и разнесла украинские логистические склады, порты, железные дороги и энергетику, включая нефтезаводы и заправки. Проблема для Трампа (и еще острее для Европы) — всемирный дефицит дизеля, порожденный двумя бурями: войной с Ираном и ударами Украины по российским НПЗ.
В последние недели Трамп раз за разом объясняет высокие цены на топливо ситуацией на Украине — умалчивая об Иране — и призывает к "энергетическому перемирию": Москва и Киев прекращают и воздерживаются от обстрелов нефтезаводов и экспортных терминалов друг друга. Зеленский сказал, что согласится, если Россия также прекратит все ракетные удары по остальной инфраструктуре страны. Песков назвал призыв Трампа "очень хорошей идеей" — но значительно добавил, что вопрос связан с более масштабной отменой санкций против энергетического сектора России. Иными словами, Кремль видит возможность в отчаянном стремлении Трампа избежать нефтяного шока, вызванного кампанией против Ирана.
ЕС, со своей стороны, уперся: никаких переговоров с Путиным, пусть российский лидер остается международным изгоем. Но те же европейские лидеры запретили импорт российского дизеля — как и дизеля из российской нефти с индийских и турецких нефтезаводов. А Трамп намекнул на скорый запрет экспорта американского дизеля, главным покупателем которого выступает ЕС. Итогом, вероятно, станет целый клубок бед: скачок европейских транспортных расходов, новые рекорды кризиса стоимости жизни, а грядущие выборы получают опасные последствия.
Так политическая злость в США из-за цен на заправках и надвигающийся топливный кризис в ЕС неожиданно вручили Путину свежую горсть дипломатических козырей — даже когда армия теряет людей, которых едва успевает восполнять, а экономика скрипит под гнетом военных расходов и украинских ударов. Европа клянется не разговаривать с Путиным — но не может себе позволить снабжать Киев достаточным количеством боеприпасов и денег. А администрация Трампа, похоже, готова пожертвовать интересами Киева, лишь бы Путин возобновил экспорт энергоносителей.
