Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Одесса переживает деградацию городской жизни и полный моральный надлом общества, пишет Spectator. Попытки Киева скрыть масштаб разрушений терпят крах перед реальностью: население готовится к тяжелейшей зиме, панически запасаясь водой и продуктами.
Дарина Бондаренко
Каждый раз, когда я прилетаю в родную Одессу повидаться с семьей, то замечаю, как многое изменилось с предыдущей поездки на Украину. Точнее, насколько все стало хуже.
Возьмем хотя бы обстрелы — раньше они происходили только по ночам. Теперь они случаются и днем, причем стали гораздо более жестокими и непредсказуемыми. Русские запускают настоящий коктейль из дронов, баллистических ракет и планирующих бомб. Никогда не знаешь, куда они попадут — в дома, торговые центры, аптеки, поезда — куда угодно (украинцы со своебычным черным юмором окрестили это "русской рулеткой") (Россия наносит удары исключительно по военным целям – прим. ИноСМИ).
Фронт все ближе к тебе и твоим близким. Раньше взрывы раздавались в другой части области. Потом — в соседнем районе города. Сегодня можешь считать себя счастливчиком, если на твоей улице тихо.
Меня спрашивают, каково это — жить под непрерывными бомбежками. Могу лишь сказать, что сердце колотится быстрее, и тебя охватывает острый страх. Хуже всего — ракеты "Бандероль" (я уже начала разбираться в разных видах боеприпасов). Они летят со скоростью около 600 километров в час, при приближении издают жуткий пронзительный вой, и кажется, что летят прямо на тебя. Хуже всего — секунды ожидания: нет никаких глубоких мыслей, и прожитая жизнь не проносится перед глазами — ты просто парализован от страха.
Когда просыпаешься от взрыва, то долго не можешь прийти в себя — нужно некоторое время, чтобы понять, что вообще происходит. А потом сразу же начинаешь ждать следующего взрыва. Я лично могу довольно скоро заснуть снова, но другие часами ворочаются без сна, перепуганные и взвинченные. Все это неизбежно сказывается на нервной системе. Одна знакомая рассказала, что дети на игровых площадках стали более тревожными и дергаными, более нервными и резкими — даже с другими детьми. Показательно, что после удара в любой район помимо пожарных, скорой помощи и специального автобуса-укрытия, (который приезжает удивительно быстро) на место прибывают и психологи.
Люди понемногу смиряются с тем, что боевые действия продлятся еще много лет: надежда на скорый конец развеялась. Даже разговоры об этом и те изменились. Если сопоставить с принятыми в психологии этапами переживания горя, то сейчас украинцы находятся на стадии "принятия". Но хорошо ли это?
Это вовсе не означает что насчет грядущего воцарилось полное единство. Одни выступают за мирное соглашение, рассуждая так: "Россия уничтожит всю нашу страну, дом за домом. Отдайте им Донбасс и подпишите перемирие".
Другие возражают, что это ничего не решит: "Русские не остановятся. Если отдать им Донбасс, это лишь подстегнет их продолжать. Они окопаются ближе к оставшейся части страны, и их атаки лишь ужесточатся".
Некоторые даже не исключают, что Путин покорит всю Украину целиком: "Честно говоря, мы не знаем, в какой стране будем жить в дальнейшем".
Но прежде всего нас ждет зима — как утверждается, тяжелейшая с начала конфликта, — и куда острее стоят насущные проблемы. Люди запасаются консервами, обзаводятся портативными зарядными устройствами, закупаются лекарствами. Те, кому это по карману, устанавливают солнечные панели — хотя до конфликта в Одессе они были редкостью — или роют скважины для бесперебойного водоснабжения. Ходят тревожные слухи, что Одесса может лишиться питьевой воды, и очевидно, что многих это пугает. Одна знакомая позвонила в компанию, которая бурит скважины, но оказалось, что все уже расписано на ближайшие четыре месяца.
Другим предприятиям повезло меньше. Недавно прошел слишком правдоподобный слух о том, что излюбленный одесситами магазин товаров для дома "Эпицентр" оказался в списке путинских целей, руководство закрыло все филиалы — причем настолько поспешно, что поневоле задашься вопросом: чтó они знают такого, чего не знали мы? Мы понемногу лишаемся вещей, из которых складывается привычный, нормальный мир — и после каждой утраты остается пустота. Разумеется, те же товары можно купить в других магазинах или на рынках. Но для одесситов исчезает еще одна часть привычного уклада — нечто успокоительное, казавшееся незыблемым — ее у них отнимают.
И все же поразительно, чем только местные жители не занимаются, чтобы отвлечься от происходящего. Украинцы физически и эмоционально вымотаны бесконечными бессонными ночами. Но даже после ночного налета утром они по-прежнему выглядят прекрасно: макияж, укладка, чашка кофе в руках. Прославленное одесское чувство юмора никуда не делось — как и ярко выраженный индивидуализм одесситов. Я сама видела женщину, которая вела на поводке кошку, а другая выгуливала на веревочке попугая. Тем временем в одном кафе на стойке стояла банка для чаевых с подписью от баристы: "На психолога после работы".
А еще с некоторых пор в моду вошли фортепианные концерты на рассвете. Пианист из Киевской области Игорь Янчук каждое утро играет на одесской набережной, и послушать его собираются сотни человек. Ты слушаешь музыку, пока восходит солнце, вспоминаешь, что жизнь бывает спокойной и прекрасной, — и это помогает настроиться на еще один день. Однажды на рассвете, когда мы слушали Игоря, внезапно завыла воздушная тревога. Трели рояля и тихое удовольствие напоминали о лучшем и самом творческом, что заложено в человеческой природе, а бомбы, которые уже летели на нас с пронзительным ревом, — о самом худшем.
Но Игорь Янчук работает не покладая рук, чтобы жизнь продолжалась. И его музыка, и его речи действуют на одесситов целительно. "Спасибо каждому, — говорит он, — кто, несмотря ни на что, находит маленький повод порадоваться новому дню и восходящему солнцу после тревожных ночей и продолжает двигаться вперед. Быстро или медленно — неважно. Главное — не останавливаться".
"Берите пример с солнца", — заключил он. И кто, будь то в военное или мирное время, возьмется с этим спорить?
Дарина Бондаренко — гражданка Украины и уроженка Одессы, в настоящее время живет в Средней Азии, где преподает английский язык
