Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Отношения Украины и Венгрии — идеальный пример того, что в политике интересы остаются неизменными, кого бы ни выбрали люди, пишет JW. С приходом Петера Мадьяра они не потеплели. Страны раздирает спор о венгерском меньшинстве в Закарпатье.
Политика, в отличие от того, что предполагают рассуждения об идеологиях, — это не столько дело личностей, сколько игра интересов. И эти интересы остаются неизменными, кого бы ни выбрали люди. Примером этого эмпирического положения сегодня служат отношения между Украиной и Венгрией. На протяжении многих лет они были напряженными, поскольку Виктор Орбан якобы был "троянским конем Путина в Европе".
Орбана не переизбрали, а новый премьер-министр Петер Мадьяр объявил о масштабной чистке в государственном аппарате — хотя это и происходит не без трений, ведь парламентское большинство его партии отвергло кандидатуру "своего" председателя на должность генерального прокурора. Однако украинско-венгерские отношения остаются такими же холодными, какими они были при Орбане. Это указывает на то, что такое положение дел связано скорее с интересами, а не с субъективными факторами.
Хотя Венгрия и перестала полностью блокировать переговоры о вступлении Украины в ЕС, положение венгерского меньшинства в Закарпатской области по-прежнему остается предметом споров между двумя странами. Этот регион, исторически принадлежавший Венгрии, в 1945 году вошел в состав Советского Союза. Позже, как следствие этого присоединения, он перешел в состав Украины. Число этнических венгров в Закарпатской области в последнее время сократилось, в том числе из-за массовой эмиграции в Венгрию; по последним оценкам, оно составляет всего около 80 тысяч человек, что чуть больше половины от 150 тысяч, о которых говорили на протяжении многих лет. Однако Венгрия, которая после Первой мировой войны была вынуждена уступить обширные территории с венгерским населением, настаивает на соблюдении прав национального меньшинства. И в этом плане ситуация с принудительным внедрением украинского языка в качестве единственного государственного языка оставляет желать лучшего.
Киев не торопится выполнять соглашение, которое было заключено прошлым летом: оно предоставляло венгерскому языку статус регионального языка, а местным венграм — возможность двуязычного обучения. Дело в том, что "украинизаторы" в Киеве опасаются, что, пойдя на уступки в отношении венгерского языка, они могут создать прецедент для русскоязычного населения, которое по-прежнему значительно превосходит по численности венгерское. О том, насколько сильным остается давление именно на русский язык на Украине, свидетельствует недавний случай из сферы поп-культуры: рэпер, ранее удостоенный звания "Заслуженный артист Украины", был официально объявлен врагом государства за то, что заявил о намерении и дальше выступать на русском языке.
Второй конфликт носит гораздо более индивидуальный характер: Петер Мадьяр заявил, что пока он находится у власти, планы по строительству на венгерской стороне границы крупного топливного склада для снабжения Украины останутся на бумаге. Он обосновал это тем, что Венгрия должна избегать втягивания в конфликт на Украине. "Венгрия не может выбирать себе географическое положение", — сказал Петер Мадьяр в начале своего срока полномочий; он, по крайней мере, еще понимает, что это значит.
