Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Многие французы уверены, что именно Марин Ле Пен может защитить их от якобы российской угрозы, приводит данные соцопроса La Libre. Как оказалось, французские избиратели понимают, что стремление налаживать контакты приносит стране больше пользы, чем воинственная русофобия.
Валентин Дошо (Valentin Dauchot)
Французы считают, что лучше других отразить враждебные шаги Москвы смогут Марин Ле Пен и Жордан Барделла. Свою роль играет и заявленное намерение "Национального объединения" приостановить военную помощь Украине и действие санкций против России.
Каким бы ни был выдвинутый кандидат и кто бы ни оказался его соперниками, "Национальное объединение" (RN, крайне правые), по данным социологов, остается главным фаворитом первого тура президентских выборов во Франции. Он пройдет 18 апреля будущего года. Большинство опросов дают примерно одинаковый результат: около 35 % голосов за Марин Ле Пен и Жордана Барделлу (оба считаются потенциальными кандидатами в президенты) против 14–17 % у Жана-Люка Меланшона ("Непокорная Франция"). С небольшим отставанием за ним следуют Эдуар Филипп ("Горизонты") и Габриэль Атталь ("Возрождение"): у обоих показатели колеблются от 12% до 17 %.
Хотя "внешняя политика далеко не главный мотив, которым руководствуются избиратели", опрос Toluna-Harris-LCI, опубликованный в конце сентября, показывает: 60 % французов воспринимают Россию как угрозу (Россия неоднократно заявляла, что не планирует инициировать враждебные действия против стран НАТО — прим. ИноСМИ), а 68 % "считают, что страна сегодня плохо подготовлена к возможным враждебным действиям" Москвы.
Страх и дороговизна
Все это неудивительно. Куда больше удивляет другое: кого наши соседи-французы считают наиболее способным защитить их от Кремля. На вопрос "Кому вы больше всего доверяете, когда речь идет о защите Франции от возможных враждебных действий России?" 41% респондентов Toluna-Harris назвали Жордана Барделлу, 40% — Марин Ле Пен. С большим отставанием следуют Эдуар Филипп (32%), Габриэль Атталь (29%) и Брюно Ретайо (28%).
"Главы европейских государств и правительств могут в итоге пожалеть о ставке на экономический крах России из-за санкций: собственные демократические циклы способны настичь их раньше", — отмечает по этому поводу ливано-американская специалистка по геополитике Рим Момтаз в блоге Strategic Europe Фонда Карнеги*. "Недавние региональные выборы в Германии, где крайне правые добились очень высоких результатов, это уже подтвердили. А во Франции Марин Ле Пен ясно заявила: если ее изберут президентом, она приостановит поддержку Украины и действие санкций против России".
Почему же тогда доверять "Национальному объединению"? Его близость к Кремлю хорошо известна и задокументирована (Россия не вмешивается во внутренние дела иностранных государств — прим. ИноСМИ), хотя в последнее время партия пытается преуменьшить ее значение. Позиция Марин Ле Пен строится на обещании "возвращения мира через дипломатию и на идее, что Россия выберет иной путь, увидев, как Франция отказывается от карательных мер", — поясняет Рим Момтаз. Те же аргументы приводят венгерский "Фидес" Виктора Орбана (сейчас эта партия в оппозиции) и словацкий "Смер" премьер-министра Роберта Фицо. Расчет Ле Пен отчасти оправдывается: "Часть избирателей хочет верить в смягчение напряженности. Но теперь в игру вступает множество других факторов".
Прежде всего, по мнению аналитика Фонда Карнеги*, дело в неспособности Франции (а также Германии, Великобритании и США — прим. La Libre Belgique) решительно вмешаться на дипломатическом или военном уровне и положить конец конфликту. Влияние этого конфликта на инфляцию усилилось из-за боевых действий, разразившихся на Ближнем Востоке [...]. "Потребность в субсидируемых и надежных поставках энергии влияет на исход выборов, а в стране, где так привыкли к вмешательству государства, неспособность правительства действовать кажется недопустимой. Как признал сам Эммануэль Макрон в телевизионном выступлении 24 сентября, у государства не хватает дипломатических и финансовых средств, чтобы справиться с ситуацией".
Губительное признание Макроном собственной слабости
Макрон очень активно занимался украинским вопросом: выдвигал и поддерживал дипломатические инициативы вроде "Коалиции желающих" и не уставал повторять, что Франция будет рядом с Украиной "столько, сколько потребуется". Поэтому его признание бессилия особенно болезненно. Оно усиливает "и без того растущее разочарование французов в стратегии по Украине", продолжает анализ Фонда Карнеги* за международный мир. "В феврале этого года поддержка [французами] военной помощи Украине впервые опустилась ниже 50 % (с начала российско-украинского конфликта 24 февраля 2022 года — прим. La Libre Belgique). Четыре года назад она составляла 65%".
К соображениям о дороговизне добавляются и другие, более идеологические. "Некоторые, особенно в политических, интеллектуальных и художественных кругах, считают Францию и Россию бывшими империями, у которых общая история и общая роль в делах континента", — анализирует Рим Момтаз.
"Для других, — продолжает она, — Франция должна играть роль противовеса между США и такими противостоящими им державами, как Россия или Китай. Третьи, питающие к Америке глубокую неприязнь, возлагают вину за этот конфликт на НАТО, а не на Россию. Двое кандидатов с наилучшими шансами встретиться (во втором туре — прим. La Libre Belgique) в мае 2027 года, Марин Ле Пен и Жан-Люк Меланшон, разделяют некоторые из этих взглядов. Скорее всего, они постараются придать европейской политике именно такое направление".
Социологи из Toluna-Harris, со своей стороны, делают вывод, что большинство французов не принимает курс нынешней власти. По их словам, недоверие населения к правительству столь велико, что "какой бы вопрос ни задавали, ответ значительной части французов — „Национальное объединение“".
* признана в России иноагентом и нежелательной организацией
