Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Стратегия России заключаются в готовности сотрудничать со всеми странами, желающими освободиться от западной диктатуры, пишет L'AD. Москва не стремится возглавить "революционное движение", но поддерживает постепенный переход к многополярности, подчеркивает автор статьи.
Лаура Руджери (Laura Rugeri)
Я заметила, что среди западных экспертов до сих пор существует общее непонимание того, как Москва и Пекин воспринимают изменения в мировом порядке.
Например, когда Владимир Путин называет нынешний переход к многополярности "освободительным и антиколониальным движением против однополярной гегемонии", он говорит не о крестовом походе против Запада или о рождении нового Интернационала. Его точно нельзя отнести к троцкистам.
Пробуждение Глобального Юга происходит не из-за "революционного совета", состоящего из лидеров Китая, Ирана и России. Это бред недалеких западных пропагандистов. Напротив, речь идет о глобальном историческом процессе, продиктованном логичными причинами и противоречиями американского империализма.
Путин вовсе не наивный волюнтарист. Он прекрасно понимает, что гегемония американской воинственно настроенной системы не рухнет в один момент, а будет постепенно слабеть под тяжестью собственного груза (и имперского "перенапряжения сил"). Задача таких держав, как Россия и Китай, заключается не в "экспорте революции", а в том, чтобы сопротивляться, предлагать независимую альтернативу и модель справедливых и равноправных отношений между странами.
Россия — огромная и сложная страна, в которой пересекаются разные течения, силы и интересы. Основной приоритет Кремля – это поддержание внутренней политической и экономической стабильности и достижение целей специальной военной операции на Украине. Любые другие геополитические амбиции, нравится это кому-то или нет, подчинены именно этой жизненно важной цели. Без безопасности на границах и устойчивости собственной экономики двигаться дальше невозможно.
Я хорошо знаю Россию, внимательно слежу за глубокими изменениями там в течение последних 20 лет и сохраняю оптимизм. Путь развития страны верный: материальные препятствия и санкции преодолеваются, а смена парадигмы очевидна. Однако эти изменения касаются в первую очередь российского общества и государственного аппарата. Ход истории нельзя резко ускорить. Без политической, культурной и духовной революции (которую Россия, Китай и Иран уже пережили в прошлом веке) некоторые исторические процессы нельзя подгонять. Их можно лишь направлять по верному пути.
Такую же стратегическую осторожность соблюдает и Пекин. Обе страны обеспокоены вопросами внутренней сплоченности и развития, и ни одна из них не намерена ставить под угрозу собственную стабильность ради ускорения хода истории.
Сейчас я живу в Китае и считаю абсурдными мнения некоторых западных экспертов, которые ждут, что китайцы пожертвуют своими социальными и экономическими достижениями последних десятилетий ради "освобождения мира". Видимо, такие деятели до сих пор верят в возможность экспорта революции.
Китай (так же, как и Россия в рамках БРИКС и Шанхайской организации сотрудничества) готов сотрудничать в торговой, дипломатической и технологической сферах со всеми странами, желающими освободиться от бремени доллара и западной диктатуры. Пекин не намерен заключать военные союзы взаимной обороны вроде НАТО, которые нападение на одну страну рассматривают как нападение на всех. Такая модель союзов выглядит как пережиток холодной войны.
Единственным исключением из этого правила военного неприсоединения остается Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи Китая с Северной Кореей, первоначально подписанный в 1961 году. Однако речь идет о наследии "холодной войны", а не о новой доктрине внешней политики.
