Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Люди в Потсдаме живут страхе из-за разгула подростковой преступности, пишет Welt. Молодежные группировки избивают и грабят школьников, а затем запугивают их, чтобы те не обращались в полицию. Власти обещают навести порядок, но многие задумываются о переезде.
Николас Вальтер (Nicolas Walter)
Жестокие нападения и угрозы после совершения преступлений: агрессивные молодежные группировки заставляют семьи Потсдама жить в страхе. Политики обещают ужесточить меры, а жители задаются вопросом, сколько еще им ждать эффективной помощи.
Ребенок примерно шести или семи лет громко кричит "Брат", пока играет с другими детьми на детской площадке. Чуть позже мальчик постарше, лет 12–13, с сигаретой во рту прощается со своими друзьями. Напротив, на скамейке сидит мужчина, который плюет на землю. По парку разбросаны небольшие группы мужчин, которые разговаривают на разных языках. Некоторые из них курят марихуану или пьют пиво.
Потсдам, известный роскошными особняками и благосостоянием, уже давно борется с бедностью и запустением в районе Шлаатц. По словам местных жителей, ситуация обострилась, особенно в последние годы. Однако не только в Шлаатце, но и в остальной части города население все больше охватывает чувство неуверенности из-за ситуации в Потсдаме: уже несколько недель город страдает от насилия со стороны подростков.
Неизвестно, связаны ли эти инциденты с упадком Шлаатца и действуют ли преступники как организованная банда или независимо друг от друга. Однако, как предполагается, большая часть правонарушителей проживает в этом районе.
Ясно одно: есть люди, которые чувствуют себя в Потсдаме все менее комфортно.
"На улицу выходишь с другим чувством, чем раньше"
"Для меня путь в супермаркет — это испытание", — рассказывает женщина, которая сидит на балконе своей квартиры в центре Шлаатца. Когда она собирается за продуктами в супермаркет, который находится примерно в 250 метрах, она едет туда на машине или идет в обход. "Или я иду со своим партнером, он высокий и сильный", — говорит она и смущенно улыбается. Лично с преступностью она пока не сталкивалась. "Но мне свистят вслед или бегут за мной", — говорит она о мужчинах в соседнем парке.
Это подтверждает и 26-летняя девушка, которая не хочет, чтобы ее имя упоминалось публично. Сейчас она гуляет по Шлаатцу с двумя маленькими сыновьями и собакой. "На улицу выходишь с другим чувством, чем раньше", — говорит она о частых случаях насилия в Потсдаме. Она подчеркивает: "Уже невозможно упустить детей из виду ни на минуту". Она живет в Шлаатце с 2016 года. "Тогда по вечерам еще не было страшно стоять одной на остановке", — говорит она.
С прошлого года в окрестностях Потсдама участились случаи насилия со стороны групп подростков. В четверг министр внутренних дел земли Бранденбург Ян Редман (ХДС) впервые озвучил конкретные данные в эфире WELT TV. Он пояснил: "В этом году в Потсдаме мы зафиксировали около 30 случаев грабежей и вымогательств с применением насилия, которые были совершены группами".
Министр внутренних дел: "Нам известны все участники, а также их миграционный статус"
Иногда эти группы действуют особенно жестоко. В конце сентября, как сообщается, трое гимназистов, которые направлялись на вечеринку в Кольхазенбрюк, расположенный непосредственно на границе Потсдама, подверглись нападению со стороны примерно 20 подростков. По данным газеты Tagesspiegel, сначала лишь один подросток, которого знали жертвы, остановил гимназистов, которые ехали на велосипедах. Затем из темноты внезапно выскочили другие злоумышленники и сразу же набросились на них.
Один из пострадавших, 17-летний подросток, потерял сознание. Подозреваемые так сильно ударили головой 18-летнего юношу о припаркованный автомобиль, что разбили фару и помяли крыло и капот. Он тоже потерял сознание. Третьему пострадавшему удалось спастись. 18-летний юноша пролежал несколько дней в отделении интенсивной терапии больницы.
Сообщений о подобных инцидентах поступает множество. Политики и власти долгое время воздерживались от публичных заявлений, что вызывало недовольство потерпевших. Эти инциденты представляют политическую опасность еще и потому, что подозреваемые подростки в большинстве своем имеют миграционное происхождение.
После непрекращающихся сообщений в СМИ министр внутренних дел Редман заявил, что, по его оценкам, ответственность за эти акты насилия в городе несут в общей сложности 25 человек. "Мы знаем каждого из них, знаем их миграционный статус и происхождение", — сказал он. Многие из них родом из Сирии и Чечни, некоторые — из Германии. Им от 13 до 21 года. Большинство из них неоднократно попадали в поле зрения полиции. Пятеро уже находятся в предварительном заключении.
"Мой сын очень боится новых нападений"
Сын Ангелы Бауэр — которая также предпочитает не называть свое настоящее имя — летом стал жертвой нападения со стороны нескольких подростков, которые угрожали ему ножом, рассказывает она газете WELT. По ее словам, власти действуют очень медленно. Только через несколько недель после нападения ее сын смог дать показания в полиции. По сути, один из полицейских сказал ей: "Мы рассматриваем от 50 до 60 подобных дел. Я пока что дошел только до мая".
Редман публично демонстрирует решимость бороться с преступниками, говорит, что тем, кто до сих пор не усвоил "урок" правового государства, придется "несладко". Однако для многих пострадавших эта решимость проявляется слишком поздно.
Сама полиция в ответ на запрос WELT сообщила лишь, что кадровые ресурсы задействуются "в рамках текущих приоритетов"
Бауэр говорит, что от знакомых ей известно: количество незарегистрированных случаев очень велико. Многие пострадавшие из-за страха вообще не обращаются в полицию. Газета Tagesspiegel сообщила, что преступники иногда фотографировали удостоверения личности своих жертв и угрожали местью, если те подадут заявление.
Бауэр рассказывает, что ей тоже пришлось уговаривать сына пойти в полицию. "Мама, не раздувай из мухи слона, а то они снова придут и изобьют меня", — сказал он ей. Нападение на него и его друзей обошлось без серьезных последствий, однако злоумышленники отняли у них деньги. Особенно тревожно то, что преступники, как утверждается, учатся в той же школе, что и ее сын. "Мой сын очень боится возможных новых нападений", — говорит она. Однако из-за своих друзей он не хочет менять школу.
Из соображений защиты данных полиция не имеет права сообщать учителям, кто подозревается в совершении преступления. "Учителя же должны знать, за кем им следует пристальнее наблюдать", — говорит Бауэр. Она призывает к более открытому подходу к этой ситуации. "Сейчас все внимание сосредоточено на преступниках, а жертвам вообще не оказывается никакой помощи".
Отец одного из пострадавших мальчиков, которого преследовали несколько подростков, пока он не смог укрыться на территории школы, также говорит газете WELT: "В городе все меньше хочется жить". Он переживает, когда его сын-подросток выходит на улицу. "Нам теперь что, везде его возить, как когда ему было шесть лет?", — недавно спросила его жена.
Неясность мотивов
В городе царит атмосфера неуверенности. Конкретные мотивы этих актов насилия остаются неясными. Похоже, преступникам, среди прочего, важно продемонстрировать свою власть и унизить жертву. В одном из случаев подростка якобы заставили снять видео, в котором он извиняется за якобы оскорбление матери одного из преступников. В другом случае поводом для нападения, как сообщается, стал стикер, отправленный через социальные сети. В качестве мотива также рассматривается зависть к более состоятельным семьям. Так, некоторые нападения происходили одновременно и в непосредственной близости от закрытых вечеринок в домах родителей жертв. Эту версию, по крайней мере, подтверждает тот факт, что многих преступников считают жителями проблемного района Шлаатц.
Министр внутренних дел Ян Редман объявил на этой неделе, что в Потсдаме уже усилили полицейское патрулирование. Однако когда журналисты WELT проводили расследование в Шлаатце, в течение нескольких часов они не увидели ни одного полицейского.
Женщина, которую журналисты встретили в парке во время прогулки с двумя детьми и собакой, говорит, что хотела бы уехать из Шлаатца. Независимо от уровня преступности, она не верит, что ситуация в районе изменится в обозримом будущем. "Можно ли решить такую проблему? — спрашивает она риторически. — Ведь людей так просто не изменишь. По сути, „нормальным“ людям остается только уезжать".
17
Анижедети! Пусть скачут, только кастрюли на головы не забудут надеть. И вообще, их напустил Путин.
Обсудить
