Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Попытки изолировать Россию на международной арене провалились, пишет Aydınlık. Автор отмечает возобновление переговоров представителей Запада с Владимиром Путиным и делает вывод о невозможности создать новый порядок в Европе без участия Москвы.
Мехмет Онур Коджабыйык (Mehmet Onur Kocabıyık)
Проводимая Западом на протяжении более четырех лет политика по изоляции России не подорвала влияния Москвы в международной политике. Попытки Трампа возобновить диалог с Путиным углубляют раскол в западном лагере.
Запад в течение более четырех лет пытается изолировать Россию на международной арене. В отношении Москвы ввели экономические санкции, были свернуты дипломатические контакты с Россией, России пытались сузить простор для действий в международных организациях. Но какую картину мы видим сегодня? Президент США Дональд Трамп пригласил своего российского коллегу Владимира Путина на саммит G20, Вашингтон стремится возобновить переговоры с Москвой, а Словакия настаивает на поддержании отношений с Россией. Все это поднимает вопрос: можно ли установить устойчивый порядок безопасности в Европе в обход России?
Границы стратегии изоляции
После 2022 года масштаб антироссийских санкций был расширен. Ограничения затронули многие сферы — от банковских операций до экспорта технологий, от торговли энергоносителями до перевозок. Европейские страны пошли по пути уменьшения своей зависимости от российских энергоресурсов. Дипломатические отношения также серьезно обострились.
Тем не менее экономическое давление не подорвало роли России в международной политике. Москва обратилась к другим рынкам, расширила торговлю энергоносителями с Индией, сохранила свое присутствие на многосторонних площадках, таких как БРИКС. Между ограничениями со стороны Запада и остальным миром, не разорвавшим связи с Россией в такой же степени, стала очевидной явная разница.
По-настоящему важный вопрос заключается в том, какое место Россия занимает в европейской архитектуре безопасности. В этом отношении история дает нам некоторые ключи к пониманию. После наполеоновских войн, на Венском конгрессе 1815 года, Россия была одним из главных участников перестройки европейского порядка. После Второй мировой войны, когда обсуждалась безопасность континента, новый порядок не мог быть создан без Советского Союза.
В этой связи было бы уместно вспомнить предупреждение Джорджа Кеннана (George Kennan). Американский дипломат, один из ведущих теоретиков политики сдерживания СССР во время холодной войны, расценивал расширение НАТО в 1997 году как самую роковую ошибку американской внешней политики в постсоветскую эпоху.
Сегодня именно этот вопрос безопасности находится в центре дискуссий вокруг украинского конфликта. Поэтому приглашение Путина на G20 не следует рассматривать только как часть протокола. Россия и так является членом "Большой двадцатки". Политический смысл здесь заключается в том, что Путина вновь воспринимают в качестве собеседника в международной дипломатии.
Чего хочет Москва?
Участившиеся контакты между Россией и США отнюдь не означают легкого завершения переговоров. Требования Москвы в отношении Украины основаны на более широком понимании безопасности, чем просто события на поле боя.
Россия выступает против членства Украины в НАТО. Настаивает на том, чтобы Украина имела нейтральный и безъядерный статус, а на ее территории не было иностранной военной инфраструктуры, которая могла бы быть использована против России. С точки зрения Москвы, все это необходимые условия для предотвращения подобного конфликта в будущем. С другой стороны, Киев и его западные союзники отстаивают право Украины выражать свои предпочтения в области безопасности. Поэтому вопрос заключается не только в том, где пройдет линия прекращения огня, но и в том, какой порядок безопасности будет создан после боевых действий.
Территориальный вопрос еще сложнее. Москва требует признания своих претензий на суверенитет над Крымом, Донецком, Луганском, Запорожьем и Херсоном. Украина и большая часть международного сообщества не считают эти регионы российскими. На повестке дня российской стороны также стоят права русскоязычного населения и будущее санкций.
Российское политическое руководство выступает за то, чтобы вопросы безопасности, которые оно квалифицирует как причины войны, были решены посредством всеобъемлющего соглашения. Трудность достижения прочного мира заключается именно в разных ожиданиях в области безопасности.
Здесь и начинается главное испытание для Вашингтона: переговоры с Москвой — это одно, а поиск приемлемого компромисса между требованиями России и озабоченностями Украины относительно суверенитета и безопасности — другое.
Двойной расчет США
В политике администрации Трампа в отношении России прослеживаются две на первый взгляд противоречивые тенденции. С одной стороны, санкции и экономическое давление продолжаются; с другой — сохраняется возможность прямых переговоров и потенциального соглашения. Вашингтон пытается превратить давление в переговорную силу и в то же время просчитывает влияние санкций на свои интересы.
Этот расчет особенно осложняется предложениями о введении высоких пошлин в отношении третьих стран, покупающих российскую нефть и природный газ. Такие шаги способны затронуть не только доходы от российского экспорта. Их влияние может также распространиться на цены на энергию, глобальные торговые потоки, издержки для американских компаний, а также отношения Вашингтона с другими государствами.
Поэтому вопрос уже состоит не просто в том, какое давление можно оказать на Россию, но и в том, кто заплатит за это давление.
Москва же говорит, что не откажется от своих требований в области безопасности, и при этом не отказывается полностью от экономического сотрудничества. Такая позиция определяет как возможности, так и границы диалога между Трампом и Путиным.
История свидетельствует о том, что даже в условиях жесткой конкуренции великие державы могут достигать согласия. Пакет документов ОСВ-1, подписанный в 1972 году при Ричарде Никсоне и Леониде Брежневе, стали важным шагом к ограничению стратегических вооружений, в то время как холодная война еще продолжалась. Сегодня Вашингтон и Москва тоже могут вести переговоры в определенных областях, не разрешая всех своих разногласий. Для этого дипломатические контакты должны выйти за рамки политического шоу и завершиться результатами, предполагающими взаимные обязательства.
Возвращение дипломатии
Приглашение Трампа в адрес Путина, стремление Вашингтона к переговорному процессу и усилия Словакии по поддержанию экономических отношений с Москвой представляют собой разные, отдельные события. Однако все они выявляют одну фундаментальную истину: будущее отношений с Россией не может определяться исключительно решениями о санкциях.
Интерпретировать эту картину как отказ Запад от всех своих целей или полагать, что все требования России будут приняты, было бы ошибкой. Условия мира на Украине по-прежнему вызывают споры. У европейских стран свои озабоченности в сфере безопасности, и подход России к ним тоже является важной частью переговоров. Устойчивый порядок зависит не только от разговора между великими державами, но и от реализуемости достигнутых договоренностей на местах.
Вместе с тем продолжающаяся на протяжении более четырех лет политика изоляции не устранила роли России в европейской безопасности. Усилия Вашингтона по возобновлению контактов с Москвой и появление разных мнений в Евросоюзе показывают, что дипломатию нельзя навсегда заменить экономическим давлением.
Россию можно попытаться отстранить от дипломатических переговоров. Но ее невозможно убрать из европейской географии и мировой политики. Главный вопрос сегодня заключается в том, когда и при каких условиях этот факт может трансформироваться в устойчивый миропорядок.
Возражение Словакии: энергетические и национальные интересы
Будущее отношений с Россией обсуждается не только в Вашингтоне. В ЕС все чаще проявляются различные подходы. Одним из ярких примеров этого расхождения служит политика, проводимая премьер-министром Словакии Робертом Фицо.
Словакия является членом как ЕС, так и НАТО. Несмотря на это, Братислава выступает против полного разрыва экономических связей с Россией. Администрация Фицо аргументирует это издержками для энергоснабжения страны и для конкурентоспособности ее промышленности.
Протест Словакии против линии Брюсселя
Словакия при своем мощном автомобильном производстве является одним из важных звеньев цепочки европейской промышленности. Энергетические затраты заводов, производственные планы и экспортная конкурентоспособность влияют на экономику страны. Поэтому для Братиславы транспортировка российской нефти по трубопроводу "Дружба" и изменения в поставках природного газа — это не абстрактные дискуссии о внешней политике, а конкретные экономические проблемы.
В этом отношении подход Фицо противоречит линии Брюсселя. В условиях, когда санкции против России оправдываются соображениями безопасности, Словакия делает акцент на бремени, которое эти решения накладывают на ее собственную экономику. Возникает закономерный вопрос: при определении общей политики Европы насколько учитываются различные энергетические условия государств-членов?
По этой причине инициатива Братиславы по возобновлению межправительственных контактов с Россией имеет важное значение. Словакия, желающая поддерживать диалог в энергетической, торговой и других областях экономики, не настаивает при этом на выходе из ЕС и НАТО. А напротив, пытается показать, что при нынешнем членстве в этих объединениях можно проводить иную политику в отношении России.
Опасность нового железного занавеса в Европе
В этом контексте также приобретает смысл подход государственного секретаря МИД Словакии Марека Эштока (Marek Eštok), выступающего против установления нового "железного занавеса" между Россией и ЕС. Напомним, этот барьер был символом разделения Европы во время холодной войны. Возрождение данного понятия сегодня — это не просто отсылка к прошлому, но и предупреждение о том, какой порядок отношений континент построит в будущем.
Разумеется, в Европе нет единого мнения. Польша и страны Балтии прежде всего рассматривают Россию как прямую угрозу безопасности. Словакия и Венгрия наряду с дискуссией о безопасности ставят во главу угла энергоснабжение и экономические отношения.
Однако пример Словакии наглядно показывает, что санкционная политика порождает далеко не одинаковые издержки и политические последствия для стран-членов. Вопрос, стоящий перед Европой, заключается в том, как эти разные интересы примирить с общим пониманием безопасности.
Счет за санкции оплачивает промышленность
Еще один момент, который здесь следует принимать во внимание, состоит в следующем: энергетическая безопасность — это не только изменение источника. То, откуда страна получает нефть или природный газ, так же важно, как и линии, по которым она их транспортирует, сколько платит за это и какие варианты у нее есть в случае перебоев с поставками. Возражения Словакии опираются на эти конкретные расчеты. Напряженность между общей санкционной политикой Брюсселя и национальными энергетическими потребностями Братиславы также является вызовом для ЕС и с точки зрения процессов принятия решений. Более того, эта дискуссия касается не только Словакии. Когда издержки промышленного производства возрастают, последствия ощущаются в широком спектре сфер — от занятости до экспорта.
