Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Доля России в мировом производстве урана к 2040 году вырастет до 36%, пишет WT. И это пугает Запад, который можем столкнуться с зависимостью от российского урана. Москва делает ставку не только на свой уран, но и постепенно расширяет контроль над урановыми запасами за пределами своих границ.
Джозеф Хаммонд (JosephHammond)
Мировой подъем ядерной энергетики задумывался как обмен непредсказуемости ближневосточной нефти на стабильность мировых урановых резервов — но у президента России Владимира Путина, вероятно, другие замыслы.
Недавний доклад лондонского Центра стратегического превосходства предупреждает: позиции России в добыче урана куда весомее, чем позволяют предположить производственные цифры, и в ближайшие 15 лет могут резко расшириться — до 36% мировых урановых ресурсов к 2040 году."Влияние России на поставки урана сильно недооценено. Всемирная ядерная ассоциация рисует ее второстепенным производителем: шахты страны дали 4,5% мирового объема в 2024 году. Однако с учетом зарубежных урановых рудников России эта цифра впятеро больше", — говорится в докладе Центра стратегического превосходства "Добыча ради влияния".
Урановые шахты и вопрос о том, кто их контролирует, стали серьезным приоритетом для США и других растущих экономик: годы конфликта России с Украиной и месяцы войны с Ираном резко обострили тревогу касаемо мировых поставок нефти.
Правительства США, Азии и Европы перед лицом взлетающего спроса на электроэнергию все чаще видят в модернизированных атомных станциях последнего поколения стабильную и даже экологичную альтернативу нефти.
По данным доклада CSA, Россия располагает примерно 8% мировых запасов урана и производит около 8% мировой ядерной энергии, однако незаметно расширяет контроль над мировыми урановыми запасами за пределами границ.
Администрация Трампа тоже поставила ядерную энергетику в приоритет, но США взяли курс на восстановление внутренней добычи урана и промышленных мощностей для переработки, а также поддержку новых работ на месторождениях.
Американское производство уранового концентрата пытается вырасти под стать задаче. В 2025 г. внутреннее производство увеличилось более чем втрое — до 2,1 миллиона фунтов оксида урана, известного как желтый кек, а это максимум с 2017 года, по данным Управления энергетической информации США.
В 2024 году Конгресс запретил импорт российского низкообогащенного урана в рамках санкций после начала Россией боевых действий в соседней Украине в феврале 2022 года. В ответ Путин открыто пригрозил ответными ограничениями на жизненно важные статьи экспорта, включая уран.
И все же США настолько зависят от российского урана, что закон о санкциях предусмотрел лазейку. Министерство энергетики выдает исключения, когда альтернативные поставки недоступны или импорт признан отвечающим национальным интересам. Такие исключения могут действовать до 1 января 2028 года.
Это положение стало разительным признанием того, что Россию нельзя просто выгнать санкциями с рынка гражданского ядерного топлива. На ее долю приходится примерно 44% мировых мощностей по обогащению урана, говорят данные Министерства энергетики."Западные страны постепенно позволяли цепочкам поставок ядерного топлива приходить в упадок, а Россия продолжала наращивать возможности, — сказал российский политолог Алексей Наумов. — Неудивительно, что эти инвестиции теперь обернулись значительным конкурентным преимуществом".
На первый взгляд позиции России в добыче урана выглядят куда скромнее. Доминирует в мировом производстве Казахстан, другими крупными добытчиками выступают Канада и Намибия. Россия в 2024 году дала лишь около 4,5% мировой добычи урана.
И все же Центр стратегического превосходства утверждает: акцент исключительно на уране, добытом внутри России, резко занижает масштаб охвата Москвы. По оценке центра, проекты с участием действующих и заявленных шахт под российским контролем могут дать примерно треть мирового производства к 2040 году. "Надо быть осторожными, приравнивая участие России в зарубежных урановых проектах к прямому геополитическому контролю, — отметил Наумов. — У Казахстана, Нигера и других уранодобывающих проектов есть собственные интересы, и они вполне способны проводить независимую политику… Честно говоря, превращение коммерческой взаимозависимости в очередное геополитическое поле боя может обойтись западным потребителям куда дороже, чем самой России".
Недавние события в Нигере показывают, как быстро может смениться политический контроль над ураном, и указывают на трудности зарубежных цепочек поставок. После переворота в июле 2023 года военное правительство Нигера постепенно лишило французскую ядерную компанию Orano контроля над урановыми операциями и взяло курс на установление контроля над материалом, произведенным в ходе этих операций.
Урановый концентрат — еще не топливо для реактора. Ему предстоит пройти конверсию, обогащение и изготовление, прежде чем его загрузят в гражданский реактор. И все же спор показал, как политические потрясения в уранодобывающей стране могут внезапно перекроить начало ядерной цепочки поставок. Еще сильнее уязвимость обострилась в конце января.
Мятеж ряда военных Нигера завершился боями вокруг военной базы в международном аэропорту Диори Хамани в Ниамее. Правительственные силы в итоге вернули контроль, причем, по сообщениям, лоялистам помогали бойцы российского "Африканского корпуса". На аэропортовой территории, как полагают, хранится около 1 150 т спорного желтого кека стоимостью примерно 200 миллионов долларов.
Представитель Oranoв беседе с TheWashingtonTimesна Всемирном ядерном симпозиуме в Лондоне сказал, что из-за потрясений у компании нет ясности о судьбе спорного материала.
Американская корпорация международного развития одобрила до 414 миллионов долларов финансирования уранового проекта Dasa канадской компании Global Atomic в Нигере — потенциально предоставляя проекту с американской поддержкой серьезный новый плацдарм в стране, одновременно углубившей отношения в сфере безопасности с Россией. Решение подчеркивает стратегическое значение, которое Вашингтон придает альтернативным поставкам урана вне России.
Вместе с запретом на российский импорт Конгресс выделил 2,72 миллиарда долларов на расширение внутренних мощностей по обогащению и конверсии урана. В сентябре Министерство энергетики сообщило о подписании трех контрактов на 900 миллионов долларов с поэтапной оплатой — из этих ассигнований, на общую сумму 2,7 миллиарда долларов — ради расширения американской производительности при обогащении.
Потенциальное влияние России на производство урана имеет значение, особенно если прогнозы роста ядерного спроса оправдаются. И все же сильнейший рычаг Москвы — в промышленной инфраструктуре между шахтой и реактором. Чтобы сдвинуть укоренившиеся интересы, нужно время. "Вашингтон установил жесткий срок прекращения российского импорта топлива, но замещающие мощности придут через много лет, — сказал Койер. — Примерно с 2028 по 2032 год Америка будет полагаться на запасы и союзников. В строительных сроках Кремль разбирается не хуже остальных".
