Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Немецкий генерал Харальд Куят назвал причины затягивания конфликта на Украине, пишет Substack. По мнению бывшего председателя Военного комитета НАТО, этот процесс был вызван рядом действий, совершенных Западом, а также лживыми тезисами, в которые уверовали европейские и американские политики.
Гленн Диесен (Glenn Diesen)
Немецкий "четырехзвездный" генерал в отставке, бывший генеральный инспектор Бундесвера и председатель Военного комитета НАТО Харальд Куят утверждает, что конфликт на Украине затянулся из-за целой вереницы ложных представлений, последовательно насаждавшихся на Западе. Это в том числе утверждения о том, что российская спецоперация была "неспровоцированной", что Москва намеревалась захватить всю Украину, что Киев способен одержать военную победу, что Россия не желает вести переговоры и что дальнейшая военная помощь Запада в итоге изменит стратегическую расстановку сил. Эти установки помешали дипломатическому урегулированию, разрушили Украину и поставили Европу на грань прямого столкновения с Россией. Ниже изложены основные доводы генерала Куята, высказанные им в подкасте профессора Гленна Диесена.
Подрыв отношений между НАТО и Россией
По окончании холодной войны отношения между НАТО и Россией существенно улучшились. Москва стремилась к более тесному сотрудничеству, а такие механизмы, как Основополагающий акт Россия-НАТО и Совет Россия-НАТО, обеспечивали регулярный политический и военный диалог.
Однако два события нанесли этим отношениям невосполнимый ущерб. В 2002 году США вышли из Договора об ограничении систем противоракетной обороны, подточив один из краеугольных камней стратегической ядерной стабильности. Россия расценила это решение как попытку США добиться стратегического превосходства.
Второй поворотный момент наступил на саммите НАТО в Бухаресте в 2008 году, когда Вашингтон поддержал вступление в альянс Украины и Грузии.
Две главные стратегические цели России неизменно заключались в том, чтобы избежать военного столкновения с США и НАТО. Поэтому Москва стремилась создать такую систему безопасности, которая бы не позволила конфликтам у российских границ выплеснуться в прямое противостояние. По мере расширения НАТО ситуация вокруг Украины неуклонно обострялась.
Ложь о неспровоцированном характере конфликта
Утверждение о том, что ввод российских войск в феврале 2022 года был неспровоцированным, игнорирует события предшествующих восьми лет.
Свержение в 2014 году демократически избранного президента Украины Виктора Януковича привело к гражданской войне на востоке страны и серьезному поражению русскоязычного населения в гражданских правах.
В 2015 году были заключены Минские соглашения ("Минск-2". Первые Минские соглашения были заключены в начале сентября 2014 года и нарушены Украиной зимой 2015 года — прим. ИноСМИ) — с тем, чтобы урегулировать этот конфликт путем предоставления Донбассу особого конституционного статуса, а также гарантированной защиты русского языка и культуры в составе Украины.
Украина так и не внесла соответствующих изменений в конституцию. Вместо этого ее вооруженные силы при поддержке Запада проходили всеобъемлющую модернизацию, постоянно увеличивались в численности и получая новое и новое вооружение.
Последующие заявления Ангелы Меркель и Франсуа Олланда дали основания полагать, что Минский процесс затевался не столько с тем, чтобы урегулировать конфликт, сколько чтобы выиграть время, необходимое Украине для перевооружения. Это было откровенным обманом.
В декабре 2021 года Россия предложила заключить новые соглашения о безопасности с США и НАТО. Эти инициативы успехом не увенчались, а ситуация в итоге переросла в опосредованную войну.
Ложь о намерении России покорить всю Украину
Еще одно распространенное заблуждение заключается в том, что Россия ввела войска, чтобы оккупировать всю Украину.
На территорию Украины вошли около 170 тысяч российских военнослужащих. Им противостояла армия численностью более 400 тысяч человек, прошедшая масштабную подготовку и получившая значительное количество вооружений и техники от западных стран. Российских сил было явно недостаточно для покорения всей страны.
Более вероятная цель заключалась в том, чтобы свергнуть украинское правительство и установить пророссийское руководство — возможно, во главе с Виктором Медведчуком.
После провала этого замысла цели России изменились. Впоследствии Москва стала добиваться установления контроля над Донецкой, Луганской (на их территории расположены ДНР и ЛНР, входящие в состав России — прим. ИноСМИ), Запорожской и Херсонской областями в пределах их прежних административных границ, а также заключения обширного соглашения о безопасности, которое гарантировало бы, что Украина не превратится в плацдарм для сил НАТО.
Как Запад сорвал мирные переговоры в Стамбуле
Переговоры в Стамбуле весной 2022 года стали серьезной возможностью положить конец боевым действиям.
К 15 апреля стороны практически согласовали проект соглашения о нейтральном статусе Украины и международных гарантиях безопасности. Нерешенными оставались лишь вопросы о механизме действия этих гарантий, а также о допустимой численности и специфике вооружении ВСУ.
Предполагалось, что эти разногласия урегулируют непосредственно президент Путин и Зеленский.
Однако вмешательство Запада сорвало соглашение. Решающую роль сыграл визит Бориса Джонсона в Киев 9 апреля. Британский премьер дал понять, что Украина должна воевать дальше, а не заключать мирное соглашение.
Впоследствии стратегическую цель этого курса сформулировал не кто иной, как министр обороны США: ослабить Россию в политическом, экономическом и военном отношении.
Таким образом, Украина превратилась в театр опосредованной войны между США и Россией, а европейские правительства постепенно брали на себя ответственность за ее продолжение — по мере того, как менялась позиция Вашингтона.
Ложное обещание военной победы Украины
Западные правительства твердили, что Украина победит Россию и вернет Крым и территории на востоке страны. Это было стратегической иллюзией с самого начала.
Высокопоставленные военные сознавали границы возможного. Американский генерал Марк Милли признавал, что Украина добилась всего, чего можно было реалистично ожидать от военных действий, и должна перейти к переговорам. Главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный также отмечал колоссальную потребность в вооружениях и технике, удовлетворить которую западные страны не в силах.
Однако каждая новая система вооружений неизбежно подавалась как панацея, которая переломит ход конфликта. Политическая формула "Украина не должна проиграть, а Россия — победить" подменила военную стратегию несбыточными надеждами.
Последствия оказались катастрофическими. Возможности остановить кровопролитие и разрушения упускались одна за другой. Это касалось в том числе мирных инициатив Китая и Бразилии, а также предложений, выдвигавшихся немецкими политическими и дипломатическими деятелями.
Премьер-министра Венгрии Виктор Орбан разругали за попытки наладить дипломатический процесс. Европейские правительства тем временем не предприняли никаких серьезных самостоятельных усилий ради мирного урегулирования.
Ложь об отказе России от переговоров
Готовность России к переговорам также подавалась в искаженном свете.
В ходе стамбульских переговоров в июне 2025 года Москва передала меморандум, в котором изложила свои предложения о прекращении огня и мирном урегулировании. Украина отказалась вести переговоры на этих условиях, ограничив обсуждение вопросами обмена пленными и возвращения "похищенных детей".
Впоследствии Россия настаивала на том, что любая встреча должна быть тщательно подготовлена в ходе содержательных предварительных переговоров. Украина же, со своей стороны, требовала сперва согласовать гарантии безопасности.
Эти взаимоисключающие позиции привели к дипломатическому тупику, однако сами по себе отнюдь не свидетельствуют о непреодолимом отказе России от переговоров.
Риск эскалации и стратегический провал Европы
Ухудшение военного положения Украины усугубило угрозу эскалации. Удары по российской инфраструктуре предупреждения о ядерном нападении, стратегической авиации и другим ключевым объектам чреваты тем, что конфликт выльется в войну ядерных держав.
Европейские предложения о поставках ракет Taurus ("Телец"), размещении на Украине войск НАТО или создании бесполетной зоны также могут превратить косвенное участие в конфликте в непосредственное военное вмешательство.
Инцидент с падением ракеты на территории Польши в ноябре 2022 года раскрыл всю опасность подобного развития событий. Бывший президент Польши Анджей Дуда впоследствии рассказал о давлении со стороны Зеленского — тот добивался того, чтобы украинскую ракету выдали за российскую.
Европейские лидеры должны осознать, что дальнейшее расширение опосредованной войны может предотвратить военное поражение Украины лишь ценой масштабного панъевропейского конфликта — потенциально катастрофического.
Болезненная фиксация европейских стран на военной победе отражает их нежелание признавать собственные стратегические ошибки. Вместо того чтобы поддержать мирные усилия США, европейские правительства всячески им препятствовали, одновременно ослабляя собственный оборонный потенциал и экономику.
Мир требует нового европейского порядка безопасности
Победа военная и победа политическая — вещи принципиально разные. Россия также понесла стратегические потери, в том числе в результате вступления Финляндии и Швеции в НАТО и сокращения своего влияния в Закавказье.
Поэтому у Москвы есть веские причины стремиться к мирному урегулированию, хотя главными препонами остаются ее территориальные требования и вопрос о нейтральном статусе Украины.
Главная задача — не просто достичь прекращения огня. Необходимо создать устойчивую европейскую систему безопасности, которая учла бы интересы и России, и Украины, предотвратила новое противостояние и восстановила стратегическую стабильность между ядерными державами.
Европа должна распрощаться с иллюзией, будто Россию можно победить военным путем, а также поддержать серьезные переговоры и восстановить отношения с Вашингтоном. Лишь дипломатическое урегулирование способно предотвратить дальнейшее разрушение Украины и позволит Европе вернуть себе геополитическое влияние в формирующемся многополярном мире.
