Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В распоряжении Специализированной антикоррупционной прокуратуры Украины оказались тайные записи разговоров представителей офиса президента. Об этом рассказал в интервью Spiegel глава САП Александр Клименко. Политики молчат, потому что понимают: неприкосновенных больше нет.
Георг Фарион (Georg Fahrion)
Прокурор Александр Клименко расследует коррупционные дела, которые ведут вплоть до офиса Зеленского. В интервью он рассказывает, как эта работа влияет на его жизнь и что происходит с немецкими средствами финансовой помощи.
В приемной руководителя Специализированной антикоррупционной прокуратуры Украины (САП) Александра Клименко висят фотографии в рамках. На них запечатлены тысячи людей, которые летом 2025 года вышли на площадь в центре Киева, протестуя против властей Зеленского. Незадолго до этого он подписал закон, который должен был лишить полномочий САП и Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ). Протесты вынудили власти восстановить независимость обоих ведомств.
НАБУ и САП были созданы в 2015 году после проевропейской революции на Майдане, в том числе под давлением Европейского союза и Международного валютного фонда. Их расследования доходят до самого офиса президента и уже привели к отставке ряда наиболее влиятельных представителей украинской политики. Среди них — бывший глава офиса президента Андрей Ермак, а позднее и его заместитель Ирина Мудрая. Оба отвергают обвинения, расследования продолжаются.
Александр Клименко родился в 1986 году, по образованию он юрист. С июля 2022 года возглавляет Специализированную антикоррупционную прокуратуру. По его словам, выбор профессии во многом предопределила его биография. В 1990-е годы, когда после распада Советского Союза на Украине широко распространилась организованная преступность, продуктовый магазин его родителей неоднократно грабили. Однажды вооруженные люди даже ворвались в их квартиру и стали вымогать деньги. Позднее Клименко не приняли в выбранный им университет, потому что он отказался давать взятку. После учебы он работал следователем в НАБУ, а затем возглавил САП. Срок его полномочий истекает в следующем году.
Spiegel: В одном из тайно записанных разговоров бывшая заместитель главы офиса президента Ирина Мудрая высказалась о вас: "Он пойдет на второй срок, еще на семь лет, и тогда нам всем конец, я вам говорю".
Александр Клименко: (смеется)
— Что вы подумали, когда это услышали?
— В нашем распоряжении много тайно записанных разговоров. На некоторых из них подозреваемые говорят, что все их проблемы исчезнут, как только уйдет этот "американский прокурор". Так они называют меня. Мы часто проводим обучение с участием разных экспертов, в том числе американских и европейских. Наши критики пытаются представить дело так, будто мы вообще не украинцы.
— Летом 2025 года казалось, что САП и НАБУ могут лишиться независимости. Вскоре после этого вы активизировали расследования. Почему?
— С нашей точки зрения, все выглядело иначе. Мы считаем, что атака на нас в июле 2025 года была попыткой остановить уже начатые расследования в отношении особо влиятельных лиц. К тому времени мы уже занимались делом "Династии", связанным с предполагаемым отмыванием денег при строительстве коттеджного поселка и приведшим к отставке Ермака. Бывший вице-премьер Алексей Чернышов уже был уведомлен о подозрении. Кроме того, мы активно расследовали дело "Мидаса", в рамках которого высокопоставленных политиков подозревали в получении взяток в энергетической сфере.
— Дела Ермака и Мудрой ведут прямо в центр власти — в офис президента. Если обвинения подтвердятся, можно ли представить, что Зеленский ничего об этом не знал?
— Если кто-то намерен утверждать, что президент точно обо всем знал, он должен предъявить доказательства. В противном случае это всего лишь политическое заявление.
— Президент обладает иммунитетом, и ваши полномочия не распространяются на расследования в отношении него. Считаете ли вы, что такое расследование может начаться после ухода Зеленского с поста?
— Мы уже расследовали дело в отношении бывшего президента Виктора Януковича, и он был осужден. Закон гласит, что бывший президент не обладает иммунитетом и относится к нашей юрисдикции.
— Когда начнется судебный процесс по делу "Мидас"?
— В этом месяце мы завершим расследование. После этого материалы дела предоставят защите для ознакомления, а затем его передадут в суд. Это произойдет только в следующем году, поскольку материалов очень много. Дело "Мидас" получило международный резонанс, поэтому правоохранительные органы других стран помогали нам собирать доказательства отмывания денег по всему миру. Я убежден, что то, что мы нашли, выдержит любую проверку. Наши шансы добиться обвинительного приговора очень высоки.
— Срок ваших полномочий истекает в следующем году. Вы нажили немало врагов, занимающих высокие посты. Что вас ждет, если срок ваших полномочий не продлят?
— Разумеется, я хотел бы довести до конца уже известные дела, а также те, о которых общественность пока ничего не знает. Но я еще окончательно не решил, буду ли участвовать в следующем конкурсе на должность главы САП. Моя семья против, потому что моя работа осложняет им жизнь и им хочется немного покоя. Думаю, моя безопасность будет зависеть от того, станет ли мой возможный преемник независимым и сильным руководителем.
— США долгое время поддерживали украинские антикоррупционные органы. Однако администрация президента Дональда Трампа теперь и сама оказалась под подозрением в коррупции.
— Действительно, США сыграли ведущую роль в создании наших антикоррупционных органов. Средств, которые мы получаем из государственного бюджета Украины, хватает лишь на зарплаты следователям и прокурорам. Все остальное, то есть вся техническая помощь, поступает от наших международных партнеров. Раньше ее основную часть предоставляли американцы. Однако теперь США отошли от прежнего курса, в котором борьбе с коррупцией уделялось особое внимание. Для них эта тема больше не является приоритетной. Сейчас поддержка наших ведомств полностью зависит от европейцев.
— Чего вы ждете от европейцев помимо технической помощи?
— Европейцам не следует верить утверждениям о том, что Украина является самой коррумпированной страной в мире. То, что СМИ подробно освещают наши расследования коррупции на самом высоком уровне, не означает, что коррупции стало больше. Это означает, что мы начали эффективно с ней бороться. В этой сфере на Украине больше нет неприкосновенных, и это факт. По нашим делам уже были осуждены бывшие судьи Верховного суда, несколько депутатов, прокуроров и министров.
— Критики НАБУ и САП говорят, что вы заходите слишком далеко: не просто очищаете государство, а разбираете его по частям.
— Думаю, так могут говорить только люди, которые сами замешаны в коррупции. Они хотят добиться того, чтобы расследования коррупционных дел отложили до окончания конфликта. Это совершенно неверный путь. Приведу пример. Мы расследовали дело о государственных закупках беспилотников. Цены были завышены, а благодаря нашему расследованию они снизились.
— Почему коррупция на Украине по-прежнему процветает?
— Коррупция есть во всех странах. Согласно некоторым опросам, более 50% украинцев сейчас считают ее главной проблемой страны — даже более серьезной, чем продолжающийся конфликт. Однако эта тема почти не обсуждается ни в Верховной раде, ни в правительстве, ни в офисе президента. Политики молчат, потому что боятся. На мой взгляд, власти должны воспринимать нас как союзников. Тогда они могли бы возглавить борьбу с коррупцией. Люди говорили бы, что Зеленский — новый Ли Куан Ю, отец-основатель Сингапура, создавший эффективное государство с низким, как считается, уровнем коррупции.
— Многих жителей Германии беспокоит коррупция на Украине. Есть опасения, что часть средств, которые направляет Германия, попросту исчезает.
— Эти обвинения не имеют под собой никаких фактических оснований. Мы контролируем все поставки помощи на Украину и, как только появляются признаки коррупции, начинаем расследование. Например, у нас было дело, связанное с гуманитарной помощью, которую передали частные лица из Японии, а отдельные лица на Украине ее присвоили. Мы привлекли их к уголовной ответственности. У нас нет никаких сведений о том, что поставленное на Украину оружие было похищено. Чиновники крайне осторожны во всем, что касается иностранной помощи, поскольку возможные коррупционные нарушения в этой сфере находятся под пристальным вниманием всех правоохранительных органов, включая нас.
— Вы сказали, что выявили коррупцию при закупке беспилотников.
— В том случае речь шла о средствах украинского бюджета. Сейчас международные доноры все чаще заключают контракты напрямую с производителями вооружений, чтобы поставлять оружие украинским военным. Такой подход позволяет обойти посредников, в том числе министерство обороны. Я не хочу сказать, что представители властей ненадежны. Однако в любой сфере и в любой стране участие посредников может повышать риск коррупции.
