Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Хозяин, который уже победил

Do Rzeczy: сам факт встречи лидеров в Шеньчжене имеет для Китая важное значение

© POOL / Перейти в фотобанкТрехсторонняя встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа
Трехсторонняя встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Китай предстает на встрече как первый среди равных, пишет Do Rzeczy. Для Пекина во встрече с Трампом и Путиным главное — факт встречи: лидеры двух ядерных сверхдержав прибывают в китайский город, который не так давно был лишь деревней, и ведут переговоры, повестку которых определяет Китай.
Мария Кондзельская-Копер (Maria Kądzielska-Koper)
В Шэньчжэне проходит саммит АТЭС, и в четверг — впервые в истории — за одним столом соберутся Си Цзиньпин, Дональд Трамп и Владимир Путин.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Выбор места не случаен. В 1980 году Шэньчжэнь был рыбацкой деревушкой недалеко от границы с Гонконгом, пока Дэн Сяопин не превратил его в первую особую экономическую зону. Сегодня здесь проживает 18 миллионов человек, здесь свои штаб-квартиры разместили такие компании, как Huawei, Tencent, BYD и DJI. Когда Китай принимал саммиты АТЭС ранее — в Шанхае в 2001 году и в Пекине в 2014-м, — он хотел показать миру, что страна догнала Запад. Теперь же Китай демонстрирует город, где производят телефоны, автомобили и беспилотники для всего мира. На время саммита над центром города введена бесполетная зона для дронов — деталь, которая в родном городе DJI (крупнейшего в мире производителя беспилотников) звучит как шутка, но при этом подчеркивает, насколько серьезно Пекин относится к этой встрече. Тема саммита — "Построение Азиатско-Тихоокеанского сообщества ради общего процветания", а по его итогам ожидается принятие "Шэньчжэньской декларации". Официальный представитель МИД КНР Мао Нин обозначила приоритеты принимающей стороны: торговля, развитие инфраструктурных связей, цифровая экономика и искусственный интеллект. О вопросах безопасности не упоминается — и это само по себе весьма показательно.

Первый среди равных

Идея трехсторонней встречи исходила от Путина, который предложил ее Трампу во время телефонного разговора в октябре. Трамп поддержал инициативу, упомянув возможность обсуждения сокращения ядерных вооружений. Пекин хранил молчание три недели и лишь в понедельник подтвердил дату: четверг, "на полях" саммита. Хронология событий здесь важна: Си Цзиньпин не добивался этой встречи — он лишь любезно дал на нее согласие. Питер Александр (Peter Alexander) из шанхайской консалтинговой компании Z-Ben Advisors характеризует сложившуюся ситуацию как сценарий "первый среди равных": российский президент прибывает в качестве младшего партнера, зависящего от закупок российской нефти Китаем, а американский президент — как политик, который всего несколько недель назад проиграл промежуточные выборы и которому нужен успех, чтобы продемонстрировать его у себя на родине. Си Цзиньпин же выступает в роли принимающей стороны.
В Белом доме дали понять, что Трамп намерен обсудить вопросы ядерного разоружения и конфликт с Ираном — но не Украину; эту тему Вашингтон обсуждает с Москвой отдельно. Позиция Пекина по вопросу разоружения была четко обозначена давно: на "данном этапе" Китай в этом не заинтересован, поскольку его арсенал в несколько раз меньше, чем у США или России. Дэвид Рош (David Roche) из компании Quantum Strategy полагает, что Китай пойдет на подобные переговоры только тогда, когда достигнет паритета — лет через десять. До тех пор любая подобная встреча, по словам Роша, будет "почти на 100% лишь поводом сделать совместное фото". Пекин это вполне устраивает: фотография есть, никаких обязательств нет.

Перемирие до 10 января

Самые важные дискуссии состоятся в то же утро, во время личной встречи Си Цзиньпина и Трампа. Это их четвертая встреча с момента возвращения Трампа в Белый дом — после переговоров в Пусане в октябре 2025 года, где было объявлено о торговом перемирии, и визита Трампа в Пекин в мае, в ходе которого были подписаны контракты на поставку сои и самолетов Boeing. Срок действия перемирия истекает 10 января, и обе стороны заинтересованы в его продлении, хотя и по разным причинам. Американцы хотят сократить торговый дефицит, который в этом году снова стремительно растет, поскольку китайский экспорт в США увеличивается двузначными темпами. Китайцы же стремятся сохранить наиболее ценный для них результат перемирия — свободу распоряжаться экспортом редкоземельных металлов; это рычаг давления, который они могут использовать в любой момент.
Президент Владимир Путин принимает участие в саммите АТЭС в Китае
"Замечательные отношения": зарубежные СМИ о встрече Путина и Трампа в КитаеГлавная тема западной прессы — не только переговоры Владимира Путина и Дональда Трампа, но и возможный передел мирового порядка на трехстороннем саммите с Си Цзиньпином в Шэньчжэне.
Пекин подходит к этим переговорам, выступая с более сильных позиций, чем год назад. Согласно имеющимся данным, в третьем квартале экономика Поднебесной выросла на 4,4%, что соответствует целевым показателям правительства. Профицит торгового баланса движется к рекордной цифре — более 1,2 триллиона долларов, а цены производителей с марта не падают, а, напротив, растут. В то же время Пекин не скрывает своих глубинных проблем: цены на недвижимость снижаются уже четыре года, потребительские расходы не демонстрируют роста, а недавний пленум партии показал, что круг верных соратников вокруг Си Цзиньпина все более сужается. В связи с этим стабильность в области торговли для Китая гораздо важнее, чем он готов признать. Торговая война в 2027 году — на который намечен съезд партии и будет отмечаться столетие Народно-освободительной армии — это последнее, чего хотел бы Си Цзиньпин.

Иран: козырь в рукаве Пекина

Есть еще одна тема, которую Мао Нин обошла вниманием, — вопрос, который существенно повлияет на тональность предстоящих в четверг переговоров. С марта США и Израиль ведут войну с Ираном; Ормузский пролив остается закрытым, а Китай при этом остается крупнейшим импортером иранской нефти. Для Пекина это палка о двух концах. С одной стороны, рост цен на энергоносители увеличил издержки китайских предприятий, положив конец трехлетнему периоду дефляции цен производителей. С другой — Китай получает иранскую нефть со скидкой, тогда как Япония, Южная Корея и Индия вынуждены платить полную цену за нефть, поступающую из Атлантического бассейна. Трамп хочет, чтобы Си Цзиньпин помог положить конец этому конфликту. Си, возможно, и готов оказать содействие, но не бесплатно: у Пекина длинный список требований — от формулировок, которые Вашингтон использует при обсуждении тайваньского вопроса, до снятия ограничений на поставки полупроводниковых чипов.
Тайвань будет представлен в Шэньчжэне в том формате, который больше всего устраивает Пекин, — как "Китайский Тайбэй" (одна из 21 экономики, участвующих в мероприятии). Он представлен лишь посланником невысокого ранга, не имеющим доступа к переговорам на высшем уровне. Министр Линь Цзя-лун выразил протест против такого "избирательного подхода" при составлении списков приглашенных, однако все же решил присутствовать — опасаясь, что в противном случае его место просто останется пустым. В ту самую неделю, когда Трамп обсуждает иранский вопрос с Си Цзиньпином, никто из американской делегации с представителями Тайваня не встретится. В Пекине это обязательно заметят.

Что вынесет Си Цзиньпин из этого саммита?

Вероятно, три вещи. Во-первых, продление торгового перемирия — возможно, на год или до следующей встречи, — при этом споры вокруг микрочипов и китайских инвестиций в США останутся нерешенными. Во-вторых, подписание в Шэньчжэне декларации по вопросам искусственного интеллекта и цифровой экономики, в рамках которой Китай впервые выступает не просто объектом регулирования, а соавтором правил. В-третьих — и это самое важное — совместную фотографию.В течение трех дней государственное телевидение будет транслировать картинки, на которых лидеры двух ядерных сверхдержав прибывают в китайский город — место, которое всего сорок лет назад было лишь деревней, — и садятся за стол, повестку дня для которого определяет принимающая сторона.
В начале ноября Роберт Каган (Robert Kagan) из Брукингского института предупредил: если после поражения на промежуточных выборах Трамп будет восприниматься как ослабленный лидер, Китай и Россия могут в ближайшие два года поставить перед собой более амбициозные военные цели. В Шэньчжэне об этом вслух никто не скажет. И все же именно там — где-то между сессией, посвященной цифровой экономике, и совместным фотографированием — Си Цзиньпин проверит, на какие уступки готов пойти ослабленный президент ради того, чтобы остаток его срока прошел спокойно. Для Европы, у которой нет места за этим столом, ответ на данный вопрос имеет гораздо большее значение, чем подписанная в Шэньчжэне декларация.