Говорят, недавно скончавшийся бывший премьер-министр Анкер Йоргенсен (Anker Jørgensen) начинал каждый день с чтения 50 страниц художественного текста. Кроме того, он был большим поклонником современного искусства. Предшественник Йоргенсена на посту премьер-министра Йенс Отто Краг (Jens Otto Krag) был так увлечен искусством и культурой, что оставил политику ради самовыражения в качестве художника. Подобный интерес к искусству редко встретишь среди современных политиков.

Предыдущая премьер-министр Хелле Торнинг-Шмидт (Helle Thorning-Schmidt) любила «Гарри Поттера». Несомненно, это отличная серия книг, но по интересам и уровню запросов Торнинг-Шмидт не выдерживает сравнения с, например, Анкером Йоргенсеном. О культурных предпочтениях нынешнего главы правительства Ларса Лёкке Расмуссена (Lars Løkke Rasmussen) нам ничего не известно. Во всяком случае, это не то, чем он публично хвастается. Директор Королевского театра Мортен Хессельдаль (Morten Hesseldahl) говорил печатным и электронным СМИ, что интересы современных политиков в области культуры и искусства кажутся скудными. В ходе последней избирательной кампании двое конкурирующих кандидатов вообще не упоминали политику в сфере культуры. В уставе правительства культуре, наряду со спортом и христианскими ценностями, посвящено всего несколько строк.

Некогда культура и современное искусство были важной частью жизни многих политиков. Они считали уместным тратить на них свое время и силы, а в сегодняшнем обществе конкуренции эти интересы, похоже, исчезли.

Сейчас главное увлечение политиков — это электронные таблицы, которые можно назвать бездуховным занятием. Политика необходимости не оставляет места для великих культурных прозрений, а искусство и литература больше не считаются источниками, в которые можно нырнуть, чтобы получить знания и понимание вещей, и которые могут дать силы, пищу и перспективы в политической жизни, а также очертить видение общества.

Не одни только политики больше не чувствуют себя обязанными следить за современной культурой и искусством, что, несомненно, отражает широкую общественную тенденцию.

Во время своей научной работы я встречаю молодых исследователей, которые почти с гордостью сообщают, что никогда не читают художественных книг, и это даже не считается странным с учетом той ядерной гонки, которая типична для научных кругов в наши дни. Там все больше значат публикации и поиски финансирования. Вероятно, не так уж и странно, что они предпочитают проводить свободное время, просматривая последние номера англоязычных научных журналов или рассылая заявки, а не читая, например, книгу Карстена Йенсена (Carsten Jensen) об Афганистане.

Даже авторы сценариев для современных телевизионных драм заметили, что политики не озабочены вопросами культуры и искусства. В популярном сериале Netflix «Карточный домик» властолюбивый интриган Фрэнк Андервуд увлекается компьютерными играми. Вдохновение для своих политических идей он находит не в великих американских романах современности, а в поверхностном мире компьютерных стрелялок. Редкого свободного времени Биргитте Нуборг в «Правительстве» также не хватает на искусство и культуру.

У нас в Дании министерство культуры превратилось в пенсионное учреждение для престарелых политиков, чья карьера во власти подходит к концу. Министры культуры приходили в следующем порядке: Пэр Стиг Мёллер (Per Stig Møller), Марианне Ельвед (Marianne Jelved) и Бертель Хордер (Bertel Haarder), а также франт Уффе Эльбэк (Uffe Elbæk) в виде короткого исключения. Возглавив министерство культуры, прежние провидцы и динамичные деятели, какими казались трое вышеупомянутых, стали слабы. Возможно, причина в том, что они смирились со своим новым местом во внутренней иерархии, где должность министра культуры находится куда ниже прочих министерств, в которых обсуждаются действительно важные вещи, такие как строительство новых дорог и экономические стратегии на 2020 год.

Даже если Хессельдаль идеализирует интересы прежних политиков в сфере культуры, ему удалось затронуть важный момент. В современном мире культура и искусство стали вторичны, и человеку не обязательно вникать в них и тратить на них свое время.

В государствах всеобщего благосостояния культура и искусство — высший уровень деятельности общества. Когда большинство граждан имеют хлеб, пенсию, просторные и светлые квартиры, появляется возможность духовного развития через взаимодействие с культурой и искусством. Культура находится на самом верху пирамиды Маслоу. Министерство культуры учредили в 1961 году. Школы и институты надеялись, что население будет знакомиться, например, с литературой как важнейшим образовательным средством.

А если искусство больше не занимает политиков, то его значение в обществе падает. Идея о том, что человек может развиваться и облагораживаться, занимаясь искусством, стала непопулярна. В последнем законопроекте о реформе средней школы говорилось о цифровом и инновационном просвещении и о том, что литературный анализ в рамках лингвистических дисциплин имеет менее важное значение, чем развитие коммуникативных качеств. Ораторское мастерство и правильное поведение в соцсетях важнее, чем знакомство с лучшими образцами культуры и искусства, что отражается на поведении. Не только образовательные круги больше не ставят классическое развитие личности во главу угла. Библиотеки сейчас нередко занимаются чем угодно, но только не библиотечной работой.

Когда культура и искусство занимали свое гордое место в развитом и благополучном обществе, идеалом считались буржуазное или гуманистическое просвещение и цельная многосторонняя личность, склонная к альтруизму.

Нынешний же идеал человека можно назвать прагматичным homo economicus.

Деятельность в сфере культуры или искусства должна окупаться или, по крайней мере, быть личным делом. В первом случае, интерес к культуре рассматривается как ивент, как развлечение и объект маркетинга.

Во втором случае, речь идет о личном хобби, у которого нет привилегированного статуса и которое можно поставить в один ряд с увлечением конвертами с рецептами или бадминтоном.

Возможно, следовало бы интересоваться и тем, как развиваются современные искусство и культура. Когда-то литература была голосом, толковавшим опыт и мечты целых слоев общества. Мартин Андерсен-Нексё (Martin Andersen Nexø) и Йеппе Окьер (Jeppe Aakjær) облекали в слова мечты, опыт и желания людей. В наши дни литература часто имеет дело с маргинализованным опытом, творческими экспериментами или же убийствами и напряженной атмосферой.

Анкер Йоргенсен и многие его современники считали важным следить за последними движениями в культуре и искусстве, поскольку они могли дать неоценимый урок о том, что значит быть человеком и в каком обществе мы живем. Для современных политиков и большей части общества больше нет необходимости в доступе к тем знаниям и тому опыту, что скрываются в искусстве.

Как и кронпринц, они предпочитают спорт и популярную музыку.

Как ни грустно это признавать, но когда ни основополагающие общественные институты, ни те, кто должен быть нашим лидером, не считают важными культуру и искусство, битва проиграна. Вероятно, мы, сами того не замечая, все со временем станем немного беднее. Смерть Анкера Йоргенсена ненадолго нам об этом напомнила.

Комментарии читателей:

«Если искусство достаточно интересно и художники достаточно хороши, то интерес к их работе появится автоматически. Как и в случае с остальной продукцией, спрос определяется соотношением потребительной стоимости продукта и цены. Никто не будет тратить время и ресурсы на плохой, бессмысленный и неинтересный продукт.

Кроме того, „культурная элита“ повсюду агитирует за точку зрения, которая находится в прямом конфликте с мнением общества. Художникам не идут на пользу заявления о симпатии к крайним левым радикалам (SF & EL), притом что они постоянно ищут экономической помощи именно от той части населения, которую сами критикуют и презирают.

Художники должны решить, кто они — артисты или идеологические агенты. Вне зависимости от выбора, им нужно зарабатывать себе на хлеб, так что пусть те, кто хочет получить их продукцию, платят».

«Искусство захвачено левыми демагогами с их пропагандой, низкой культурой, бездуховностью и подлостью. Особенно те, за кого платит правительство, достигают все новой цепенящей низости. Антинациональная пропаганда в 1864 году. Социал-демократическая пропаганда в Krøniken. Абсурдная грязь в живописи из Академии изобразительных искусств.

Когда мне нужны переживания в сфере культуры, я иду в Национальный музей искусств в Копенгагене и смотрю на золотой век. Он оставляет глубокий след в моем сознании. Бывает сложно снова выйти на улицу, на солнечный свет. После золотого века происходил постоянный регресс вплоть до замороженного болота отрицательной культуры. Все хуже и уродливее. Красота стала ругательством. А мы вынуждены оплачивать это налогами. Мы находимся в безжизненной культурной зиме. Только крики ворона раздирают воздух».