В СССР книги Толкина считались «неподходящей» литературой. Однако их читали, и они были очень популярны. Но многие русские толковали эти книги совсем иначе, чем западные читатели.

«Скажи, а тебе их не жалко?»

«Кого — их?»

«Людей, людей. Гэндальф! Я понял: ты тут из соображений высшей пользы приговорил к смерти Мордорскую цивилизацию».

«Жалость — плохой советчик, Саруман».

В той стране, что когда-то была Советским Союзом, есть традиция толковать книги Толкина так, словно Мордор символизирует СССР, а орки — это на самом деле русские, тогда как эльфы — западные страны или нацистская Германия. Не все согласятся с таким прочтением. Сам Толкин явно ему воспротивился бы. Тем не менее возник целый жанр, посвященный толкованию его книг. В одних работах резкий дуализм разбирают более детально, в других якобы презрительное отношение Толкина к русским превращают в политику. И почти всегда орки занимают в этих работах центральное место.

Слегка урезанная цитата, приведенная выше, взята из книги Кирилла Еськова «Последний кольценосец», которая вышла в 1999 году и стала самым известным в мире примером российской ревизионистской литературы по мотивам Толкина. Но мы начнем с читального зала одной библиотеки незадолго до падения Советского Союза.

Студентка лингвистического университета Наталья Васильева только что прочитала «Властелина колец», и книга ее совершенно потрясла. Но когда она захотела почитать продолжение, оказалось, что это невозможно — в Советском Союзе его не издавали. Поэтому она отправилась в Библиотеку иностранной литературы, где по интересующей ее теме есть всего один экземпляр «Книги утраченных сказаний» (первые два тома «Истории Средиземья» Кристофера Толкина — прим. ред.).

«Книга постоянно была у кого-нибудь на руках, так что в конце концов я оставила бумажку со своим номером телефона читательнице, у которой она была», — рассказывает Наталья Васильева.

Они с этой девушкой, Натальей Некрасовой, вскоре подружились и много лет посвятили чтению, обсуждению и толкованию книг Толкина.

«Все началось с того, что мы обсуждали противоречия, которые встречались в книгах, и пытались их объяснить. Сначала это было в шутку, но потом мы начали продумывать более серьезные объяснения. Мы размышляли, как толковать эти истории, кто их мог записать и когда они были написаны — было ли это сразу же после событий или много столетий спустя», — рассказывает Наталья Васильева.

В результате появилась «Черная книга Арды», в которой события «Сильмариллиона» описываются с иной точки зрения, и злой Мелькор превращается в трагико-романтического персонажа.

«В российской классической литературе главное — чувства и мотивы персонажей. Очень мало героев по-настоящему злы, да и беспричинно злых персонажей почти нет. А Средиземье Толкина — дуалистичный мир, где существующее зло абсолютно. Возможно, для католического автора это нормально, но с нашей точки зрения такая картина представляется однобокой и неполной, начинаешь задумываться, каковы же были истинные мотивы», — объясняет Наталья Васильева, которая при этом всячески подчеркивает, что считает книги Толкина шедевром.

© Mark Pokorny/ Warner Bros
Кадр из фильма «Хоббит: Нежданное путешествие»

Для начала «Черная книга Арды» была опубликована онлайн, а в начале 90-х годов это значило, что прочитать ее смогут очень немногие. Но в 1994 году вышла первая печатная версия на русском языке, подписанная псевдонимом Элхэ Ниэннах. После этого в бывшем Советском Союзе появилась целая волна новых трактовок произведений Толкина. На основе книги создали оперу и мюзикл.

Одна из самых популярных и известных книг, в которых по-новому трактуется Толкин, — это «Последний кольценосец» Кирилла Еськова. Если в двух словах, то книга основана на идее, что «Властелин колец» — это эльфийская пропаганда, написанная, чтобы скрыть истинные цели войны и оправдать геноцид орков. В «Последнем кольценосце» Мордор — относительно толерантное государство с продвинутой наукой, которое вынуждено защищаться от агрессивных и варварских соседей на западе.

«Это литературная игра. Идея была воссоздать мир эпоса о властелине колец, относясь к нему как к реальному, где соотношение эпоса и реальности такое же, как в нашем», — говорит Кирилл Еськов, биолог и палеонтолог по образованию.

Кирилл Еськов рассказывает, что произведения Толкина настолько популярны в России, что ему не пришлось ничего объяснять читателям, чтобы они поняли эту игру. Он попытался сохранить основные факты из оригинала (если можно назвать это фактами), но истолковать их по-другому. Например, не странно ли, что все, кто соперничает с Арагорном за трон, очень кстати умирают? И его собственное на него право притянуто за уши и сложно доказуемо. Но сложнее всего Еськову пришлось с эльфами.

«Если присмотреться к эльфам Толкина получше, оказывается, что это довольно неприятные существа, питающие презрение к нам, людям, считающие нас низшей расой».

Особое отношение русских к Толкину сформировалось еще в советские времена. Трилогию о властелине кольца считали политически щекотливыми книгами, и читать их можно было только в виде самиздата, то есть домашних переводов, копии которых распространялись тайно. Конечно, «Бильбо» издали на русском еще в 1976 году, но лишь в адаптированной версии: например, там уже не говорилось открытым текстом, что речь идет о путешествии с запада на восток.

«Эта книга могла издаваться только с оговоркой, что в ней показана опасность, которую представляет собой капиталистическое общество, и что она рассказывает о том, как золото портит хороших людей, — говорит Ник Перумов, русский писатель-фантаст. — Я прочитал ее и был совершенно очарован. Вы должны понять, в Советском Союзе фэнтези вообще не было. Были только научная фантастика и коммунистическая литература для детей. Кое-что из этого было стоящим и рассказывало об основополагающих ценностях. Но идея воображаемых миров с другими расами была нам совершенно чужда».

Писатель Ник Перумов на 25-й Московской Международной книжной выставке-ярмарке

Позднее он и сам заимствовал тему у Толкина. Примерно в то же время, когда была опубликована онлайн-версия «Черной книги Арды», вышла первая книга его трилогии «Кольцо тьмы», действие которой разворачивается в Средиземье 300 лет спустя после событий «Властелина колец». Эта книга есть и в переводе на шведский язык.

Наконец, первую часть трилогии Толкина все-таки смогли издать и в СССР, пусть и в адаптированной и укороченной версии. Первые тиражи быстро раскупили, но момент оказался неудачным. 1 сентября 1983 года советский истребитель сбил корейский самолет KAL 007.

«Мы были очень близки к ядерной войне. Я видел все это, я служил офицером действующего резерва на одном из военных объектов. И после этого Рейган произнес свою знаменитую речь о стране теней и империи зла, и кто-то умный из верхушки коммунистической партии понял, из какой именно книги Рейган взял цитату», — рассказывает Перумов.

Перумов, однако, путает хронологию: Рейган произнес свою речь об империи зла за несколько месяцев до того, как был сбит KAL 007. Но многие специалисты по Толкину считают, что она действительно очень напоминает речи Арагорна и Гэндальфа. Как бы то ни было, факт остается фактом — две остальные книги в СССР так никогда и не были изданы.

Зато это стало возможно после падения Советского Союза, и тогда всего за несколько лет появилось множество разных переводов трилогии. На многие из них повлиял дух времени, и они содержали намеки на Сталина, политических комиссаров, красные знамена и другие символы советского общества, которые переводчики добавили по собственной инициативе.

Интерес к Толкину был больше, чем когда-либо, и теперь можно было достать все книги. Но стоило русским читателям наброситься на его произведения, как оказалось, что что-то не сходится. Кирилл Еськов объясняет.

«В книгах бесчеловечные косоглазые орды маршируют с Востока под красными знаменами, чтобы вторгнуться на земли свободных народов Запада. По-моему, это лукавство утверждать, что тут нет намека на современную политику. И многие советские и постсоветские читатели также стали отождествлять себя с орками».

И писатели тоже.

«Сам я не фанат Толкина, и когда я начал писать „Последнего кольценосца", я ничего не знал о текстах Перумова и Ниэннах. Но это правда, почти все выбирают темную сторону. Мы на собственном опыте знаем, как работает пропаганда, и поэтому для нас велик соблазн рассматривать „Властелина кольца" как пропаганду победителей и пытаться воссоздать, что же случилось на самом деле», — говорит Кирилл Еськов.

Элиот Боренштейн (Eliot Borenstein) — профессор русистики и славистики из Нью-Йоркского университета. Он написал книгу и создал блог под названием «Заговоры против России», и рассказывает о так называемых параноидальных трактовках.

«В данном случае речь идет о том, что люди всегда во всем видят политическую повестку дня, причем всегда направленную против нас, русских», — говорит Элиот Боренштейн.

Такой образ мысли часто свойственен разным меньшинствам, которые по-своему трактуют произведения, написанные в других контекстах и, возможно, для других читателей.

«Россия — большая и могущественная страна, но, когда дело доходит до глобальных СМИ, русские ощущают себя в положении меньшинства. И вот они видят какие-то произведения, которые им нравятся, но в которых они представлены врагами. Что же им делать? Им нужно найти способ любить и их, и самих себя. Так что они говорят: „Ладно, вы считаете, что мы — орки? Тогда пошли вы к черту, мы действительно орки"».

Эта идея также стала популярной в российских националистических кругах. Например, публицисты и общественные деятели Максим Калашников и Юрий Крупков издали книгу «Гнев орка», в которой утверждают, что русские должны признать себя орками. То же самое говорят на российских националистических сайтах в интернете. Там речь уже не идет о том, чтобы оправдать орков или разрушить неправдоподобный дуализм работ Толкина — там в традиционном националистическом духе восхваляют воинственных и сильных орков, которые разительно выделяются на фоне вырождающегося окружающего мира.

Та же тема возникает в песне писателя, певца и композитора Михаила Елизарова под названием «Оркская». В отличие от других правых популистов, Елизаров — признанный писатель, но при этом в высшей степени неоднозначная и скандальная фигура. Когда он получил премию «Русский Букер» за роман «Библиотекарь», один из членов жюри покинул свой пост в знак протеста против «фашистского трэша». Но Елизаров чаще всего сохраняет в своих произведениях достаточно неоднозначности, чтобы их можно было трактовать по-разному. В «Оркской» сплетаются идеи о русских в роли орков, картины Второй мировой войны, времена падения Советского Союза и представление о «Властелине колец» как пропаганде. Для Елизарова, который читал эти книги еще ребенком и не мог от них оторваться, очевидно, что Толкин имел в виду СССР.

«Аналогия очевидна. Мордор — хаотическая сила, которая восстает против готовой пасть британской империи или, скорее, ее среднего класса. Песня — ироничный памфлет, протест и отрицание, — говорит Михаил Елизаров. — Но я думаю, что существует много толкований. Большинство постсоветских читателей наверняка наивно причисляют себя к жителям Средиземья, не замечая, что на самом деле они — Мордор».

Когда я спрашиваю его об идее, что русские снова должны стать орками, как говорится в его тексте, он отмахивается от нее как от чересчур пафосной мысли. Однако он не исключает националистическое толкование песни и говорит, что будет достаточно, если русские вновь станут русскими.

На вопрос, отражает ли картина мира в «Оркской», в которой Толкина, например, называют сионистом, его собственное мировоззрение, он ответил:

«Отражала, когда я писал песню, и отражает, когда я ее исполняю. В остальном нет».

Элиот Боренштейн называет Елизарова практикующим фашистом, но при этом считает его одним из самых талантливых толкователей Толкина. Затем он рассказывает, как литература про орков, во многом утратившая налет политизированности, развивается в последнее время.

«Выходит множество романов про орков. Они называются, например, „Танкист Мордора" или „Орки и русские — братья навек". Их бесконечное количество, все они на русском языке и совершенно бездарны», — говорит Элиот Боренштейн, который собирается в будущем написать об этом феномене.

После «Последнего кольценосца» Кирилл Еськов продолжил работу исследователя. Ник Перумов переехал в США и стал одним из самых успешных русских писателей-фантастов в истории. А первопроходец Наталья Васильева в истинно толкинистском стиле продолжила свою работу, развивая и модифицируя «Черную книгу Арды», и заявляет, что последнее издание, которое вышло в 2008 году, никоим образом не окончательное. Попытки втянуть Толкина в политику ей отвратительны, а насчет орков, которых она на самом деле вовсе не намерена трактовать аллегорически, Васильева говорит:

«Если это что-то и значит, так это то, что людей, готовых творить зло, можно найти где угодно».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.