Найджел Фарадж (Nigel Farage) вновь заявил о себе. Ему явно оказалось мало того, что он погрузил страну в хаос, положив более 20 лет тому назад начало движению против ЕС. Сегодня лидер националистической Партии независимости Соединенного королевства бесстыдно заявляет о необходимости проведения второго референдума по Брекситу. По его словам, сторонники сохранения Великобритании в ЕС меняют настрой общественного мнения и грозят похоронить результаты народного волеизъявления 2016 года с помощью парламентского голосования. Поэтому окончательно заткнуть им рот сможет только глас народа.


Наибольший интерес в заявлении жадного до внимания СМИ смутьяна заключается в подспудном признании того, что сторонники Брексита проиграли бой «за умы и сердца», как говорят американские военные стратеги. Резкое отторжение Европы уступило в Великобритании место серьезным сомнениям по мере того, как реализация «разводного» процесса выставила на всеобщее обозрение сложности и неопределенность.


Все это дело британцев, поскольку они сами создали себе неприятности, скажут некоторые. Но оно во многом касается и нас, европейцев. Ведущиеся переговоры отравляют нам жизнь не меньше, чем все выходки британской дипломатии в ЕС. Разве президент Эммануэль Макрон не собирается задействовать 18 января новые ресурсы воображения, чтобы доказать нерушимость франко-британских связей?


Затишье среди националистов, популистов и евроскептиков


Факт в том, что Европа существует и не собирается сдаваться. После нескольких неспокойных лет она потеснила не только Фараджа и его защитников Брексита, но и националистов, популистов и евроскептиков всех мастей, которые заявили о себе с 2014 года. Они затихли и не кричат о выходе из Европы: с учетом всех фактов внутри ЕС явно лучше.


Именно такой урок вынесли для себя те, кто не сумели прийти к власти в результате всех этих волнений. Марин Ле Пен (Marine Le Pen), например, явно сделала выводы из фиаско 2017 года: ее неподготовленность в вопросе отказа от евро так сильно дискредитировала ее, что «Национальный фронт» в конечном итоге отказался от этих планов. В Италии, где 4 марта состоятся очень важные для Европы выборы, «Движение пяти звезд» сделало референдум по вопросу отказа от евро одним из ключевых пунктов своей программы. В то же время его молодой лидер Луиджи Ди Майо (Luigi Di Maio) явно колеблется. Параллельно с подъемом рейтингов его европейская риторика стала мягче в стремлении успокоить итальянский электорат и европейских партнеров. У смелости есть свои пределы: радикальные изменения без разрушения.


Что касается стоящих у власти евроскептиков, их верность Европе тоже впечатляет. Самый давний из них, венгерский премьер Виктор Орбан, стал настоящим мастером в искусстве провоцировать Брюссель, не переходя черту. Чего будет стоить маленькая Венгрия без ЕС? Сможет ли она так же легко и без страха заигрывать с русским медведем?


Австрийскому премьеру Себастьяну Курцу не свойственен евроскептицизм, однако он сформировал коалиционное правительство с участием враждебно настроенных по отношению к ЕС ультраправых министров. В ноябре 2017 года он отмел все опасения нашего корреспондента в Вене по поводу такой перспективы: «[Моя партия] обладает большим преимуществом, и мы выступаем за Европу. Это должно было бы вас порадовать». Кстати говоря, подобное проявление веры в Европу избавило его от любой критики со стороны Брюсселя.


Еще одной интересной фигурой является чешский премьер Андрей Бабиш, который утверждает, что руководствуется исключительно «прагматизмом» и не представляет в своей стране мигрантов, кроме как с Украины. В то же время он яростно протестует, если вы усомнитесь в его верности ЕС: его вера в Европу прочна, как сталь. Он настолько любит ее, что сейчас ему придется отвечать на обвинения правоохранительных органов в трате европейских средств на семейное предприятие.


Упорные бунтари


Его словацкий коллега Роберт Фицо считает европейскую иммиграционную политику (видимо, он — один из тех немногих, кто верят в существование оной) «ритуальным самоубийством», но рад тому, что вошедшая в еврозону Словакия стала «проевропейским островком в регионе».


Болгарский премьер Бойко Борисов (его страна сейчас занимает кресло председателя ЕС), националист и обладатель черного пояса по каратэ, не скрывает, что Болгария предпочла бы стать полноправным членом ЕС, то есть войти в шенгенское пространство и еврозону (если ей это позволят).


Самый сложный случай, безусловно, представляет собой Польша, которой грозит процедура Европейской комиссии за нарушение норм правового государства. Хотя лидеры стоящей у власти националистической партии «Право и справедливость» возмущены позицией Брюсселя, они не могут игнорировать тот факт, что 88% поляков поддерживают вступление в ЕС. Осознают они и важнейшую роль европейских субсидий в преобразованиях в польской экономике. В результате ПС назначила главой правительства искушенного в европейских делах бывшего банкира Матеуша Моравецкого, чтобы сгладить острые углы с Брюсселем.


То есть, либо ты любишь Европу, либо выходишь из нее? Уходить сейчас явно не хочет никто. Пусть это и не означает большой любви. В этом, кстати, заключается новая серьезная проблема ЕС. Смутьяны никуда не делись и будут пытаться изменить союз изнутри. Кто говорил, что в Европе скучно?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.