Тяжелое сражение между проправительственными войсками и поддерживаемыми американцами силами оппозиции в долине Евфрата на востоке Сирии в конце той недели не является тайной. Из различных источников просочились сведения о том, что число российских наемников, погибших от американского контрудара, вероятно, значительно больше. Однако в России об этом говорят неохотно Министерство обороны скрывается за фактически корректной формулировкой о том, что российские солдаты там не были задействованы. Но частные расследователи из Conflict Intelligence Team уже нашли подтверждение того, что погибли по меньшей мере семеро русских. Агентство Блумберг говорит о 200, менее достоверные источники сообщают о 600 погибших.


Серьезные потери

Павших, которые, по-видимому, принадлежали к так называемой группе Вагнера, частной российской армии наемников, не ожидает торжественное погребение и их не наградят орденами героев, как Романа Филипова, военного летчика, который неделю тому назад был сбит на севере Сирии.

Собственно говоря, в России участие наемных войск в операциях за рубежом запрещено. В декабре российский президент Владимир Путин во время своего неожиданного визита заявил на авиабазе Хмеймим о победе над террористической группировкой ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ, — прим. перев.) и об отводе сил с нескольких военных баз.

Кровавое сражение спустя лишь несколько недель противоречит этому сделанному накануне президентских выборов сообщению. Но во времена интернета погибших из «группы Вагнера» скрыть невозможно. У всех опознанных погибших  похожие биографии наемников: сначала они сражались в Донбассе на украинской войне, затем перебрались в Сирию. Через посредников они состоят на службе российского государства, пусть и косвенно. 


Осторожность и таинственность связаны не в последнюю очередь с остротой последних потерь. Сообщения о бое, который велся, очевидно, за одно из удерживаемых американцами месторождений нефти, подводит к выводу, что российские наемники своевольно вместе с сирийскими армейскими силами напали на прикрываемые американцами подразделения и тем самым нарушили демаркационную линию, разделяющую зоны влияния русских и американцев. Можно было предположить, что американцы этого не допустят. Они даже связались с российскими силами, но те сами были не в состоянии остановить наемников. Это российско-американское столкновение — признак опасного развития событий на сирийском поле боя. Ни США, ни Россия в этом не заинтересованы. Слишком открытая информация об этом в России, которая при любой возможности подчеркивает воинственность Запада, могла бы вызвать трудно контролируемую реакцию.

На самом деле Россия — не посредник

Но чем больше становится известно о российских погибших в этом сражении из серьезных и не очень надежных источников, тем громче звучит в российском парламенте и среди оппозиционных критиков призыв разобраться в этом деле. Это ставит российское руководство перед дилеммой. По мнению российских наблюдателей, повторяется ситуация, когда Путин заявляет о «победе» и окончании российских военных действий в Сирии, но вскоре после этого бои разгораются вновь, и заявление Путина выглядит как опрометчивый политический расчет.

Россия смогла вызволить президента Сирии Асада из его тяжелого военного и политического положения. Благодаря Путину Асад снова может действовать, и Россия тем самым проявила себя как успешная военная держава-гарант в этом конфликте. Одновременно это высвободило силы, которые теперь поставили и саму Москву в неудобное положение. Силы наемников и рост их самостоятельности — один из рисков. Сбитый истребитель, вероятно, совершенно неожиданная атака дронов на базу Хмеймим в новогоднюю ночь и обострение израильско-ирано-сирийского конфликта — это неудачи для российских планов в Сирии.

Все сложные неоднозначные связи России в этом регионе приводят к Израилю, Ирану, Турции. Москва выступает как посредник между Иерусалимом, Дамаском и Тегераном, однако сама попала в зависимость от двух последних. Она не может бросить ни Иран, ни Израиль, не говоря уже об Асаде. Россия все больше втягивается в конфликт, который должен привести к новому повороту в российской внешней политике.

Безуспешная дипломатия

Насколько малы успехи на дипломатической арене, уже показала две недели назад сирийская конференция в Сочи. Присутствие ООН, конечно, повысило значимость этой конференции. Однако что касается результатов, то даже российские эксперты считают, что это было скорее шоу, и последние события в регионе еще отчетливее это показывают. Возможно, Россия и выиграла своей операцией в Сирии в плане мировой политики и кое-чего достигла геостратегически. Но у нее нет стратегии выхода. Вместо этого она оказалась во власти призраков, которых сама на себя навлекла.