«Атлантико»: 1 марта, за две недели до президентских выборов, Владимир Путин произнес большую речь, в которой особое внимание привлек к себе ядерный вопрос. Так, подкрепляя слова фотографиями и видео, президент представил «непобедимое» ядерное оружие, которое произвело на всех большое впечатление. Какова на самом деле «угроза» с его стороны? Какие цели преследовал Владимир Путин в этом выступлении?


Михаэль Ламбер: Как мне кажется (ре)милитаризацию и модернизацию российского вооружения (Т-14 «Армата», Су-57, С-400 «Триумф» (и будущий С-500?)) следует рассматривать в общемировом контексте: все великие державы (за исключением ЕС) вкладывают средства в оборонную сферу и в частности в модернизацию вооружений.


Таким образом, тенденции в России схожи с теми, что мы наблюдаем в США и Китае. Речь идет о том, чтобы удержаться на достойном уровне и не отстать от других стран. Так, после распада СССР у России не было ни средств, ни мотивации для модернизации своего ядерного арсенала, а также создания самолетов 5 поколения (американский F-22 появился еще в 1990-х годах) и модернизации легкого оружия (АК-12 довольно поздно сменил АК-47).


Таким образом, угроза вполне реальна, поскольку любая военная и тем более ядерная держава представляет угрозу для мировой безопасности и равновесия сил. Как бы то ни было, с учетом всех этих моментов, позицию Москвы стоит рассматривать не как «угрозу» в смысле непосредственной опасности, а как подтверждение стартовавшей с конца холодной войны общемировой тенденции.


В конце концов, Россия с современным вооружением, скорее, даже менее опасна, чем с арсеналом советских времен. Советская техника не отличается хорошими показателями с точки зрения безопасности, и с ней не исключены технические неполадки. Что может вызвать определенную тревогу.


То есть, речь идет о следовании за мировой тенденцией по модернизации стареющего арсенала в условиях международной конкуренции в оборонном секторе. Российский ядерный арсенал явно направлен на сдерживание США (а также Китая и КНДР), а также отход отрасли от советских норм.


Не стоит забывать, что Москва является экспортером оружия и главным поставщиком Пекина. В этих условиях тоже очень важно продолжать модернизацию, чтобы предоставить странам-клиентам качественную технику и сохранить лидирующее положение на активно растущем рынке.


Кроме того, замысел в том, чтобы сформировать образ великой державы в умах российских граждан. В любом случае, за этой риторикой скрывается весьма прагматичный экономический подход.


— Стоит ли рассматривать эти заявления как ответ на публикацию в начале года американской ядерной стратегии, которая указывает на необходимость формирования американских сил сдерживания, в частности перед лицом российской угрозы? Имеем ли мы дело с адаптацией новых доктрин к логике эскалации?


— Сложно сказать… Кремль явно стремится представить себя военной альтернативой США и даже НАТО. Как бы то ни было, Москва серьезно отстает от Вашингтона в техническом плане и в полной мере это осознает. Кроме того, Россия желает статуса мировой державы с региональными планами (Евразия).


Как мне кажется, российскую оборонную политику следует рассматривать как смесь риторики великодержавности перед лицом США, а также стремление остаться впереди Пекина (а не впереди Вашингтона) и необходимости обновить арсенал времен холодной войны.


Представят ли США военную логику Кремля как провокацию? Не исключено. В любом случае, Белый дом не может ничего возразить против перевооружения России, раз занимается модернизацией собственных сил. Кроме того, в Минобороны США в большей степени обращают внимание на Азию (Китай), хотя и не признают этого открыто.


— Как это отразится на Европе и НАТО?


— Единой европейской обороны все еще не видно, а масштабные проекты вроде европейской армии де Голля все еще находятся в зачаточном состоянии. В такой пессимистической перспективе, ядерные державы, Франция и Великобритания, являются единственными, кому удается утвердить в ЕС хотя бы подобие стабильности, однако они все равно не в силах успокоить восточноевропейских партнеров (те неизбежно ориентируются на США и закупают у них оружие).


Россия не ждет дружеского отношения от европейцев и тем более стран-членов НАТО (за исключением Турции). Она руководствуется, скорее, азиатской, чем европейской логикой.


Что касается европейцев, Франция — реалист и обладает достаточными силами для обеспечения своей безопасности. То же самое касается и Великобритании. Восточноевропейские страны могут сколько угодно закупать оружие и проводить учения, но все эти усилия бессмысленны перед лицом ядерной угрозы. Таковы стратегические реалии. Ядерная мощь служит гарантом территориальной целостности, и, кстати говоря, именно страх подталкивает КНДР к активной разработке ракет в ущерб всем остальным отраслям.


Таким образом, каких-то перемен в Европе ждать не стоит. Россия больше ориентируется на Азию, хотя американцы и европейцы считают, что Москва не сводит с них глаз. На самом деле, Россию куда больше волнует не НАТО, а появление китайских военных баз вдоль нового Шелкового пути, то есть вдоль российской территории от Астаны до Тбилиси.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.