7 сентября лидеры Турции, России и Ирана встретятся и определят будущее Идлиба, а вместе с ним и судьбу семилетнего конфликта в Сирии.

Иллюзия деэскалации

После падения в декабре 2016 года удерживаемого оппозицией восточного Алеппо Идлиб остается последней непокоренной зоной деэскалации из четырех, согласованных «Астанинской тройкой» (Россия, Иран и Турция — прим. автора). Идея деэскалации была разработана — или, по крайней мере, таково было общее мнение в то время, — чтобы заморозить конфликт, уменьшить страдания людей и проложить путь к политическому решению.

Это оказалось всего лишь иллюзией. Не имея достаточного количества людей для борьбы на разных фронтах, русские ухватились за идею зон деэскалации, первоначально предложенную спецпосланником ООН в Сирии Стаффаном де Мистурой в 2014 году.

Кроме того, после поражения «Исламского государства»*, также известного как ИГИЛ, в Мосуле, русские начали понимать, что пока они были заняты борьбой с оппозицией вдоль западного пояса сирийских территорий между Алеппо и Дамаском, поддерживаемые США сирийские демократические силы быстро заняли территории ИГИЛ на богатом нефтью и газом Востоке.

По этой причине Москва решила заморозить конфликт с сирийской оппозицией, пытаясь опередить возглавляемую США коалицию, чтобы вернуть себе как можно больше территорий после отступления ИГИЛ. Естественной границей между российской и американской сферами влияния выступала река Евфрат.

По мере того, как война с ИГИЛ приближалась к завершению, Россия вернулась к стратегии подавления вооруженной оппозиции, прежде чем можно было договориться о каком-либо политическом решении. Была атакована и захвачена зона деэскалации в восточной Гуте неподалеку от столицы Дамаска.

После этого Россия и войска режима двинулись в провинцию Хомс на севере, а затем в города Деръа и Эль-Кунейтра на юго-западе, вблизи границ с оккупированными Израилем Голанскими высотами.

Сотни тысяч бойцов оппозиции были перемещены на северо-запад в соответствии с соглашениями об эвакуации. Идлиб был превращен в место сбора представителей всех оппозиционных фракций, а также около двух миллионов беженцев, находящихся в ожидании финальной схватки.

Идлиб это не Деръа и не Восточная Гута

Вскоре после того, как вооруженные оппозиционные группировки были вынуждены эвакуироваться с юго-запада, президент Сирии Башар Асад указал, что его следующей целью станет Идлиб.

Сирийская армия начала скапливать войска и разбрасывать листовки по провинции, призывая людей вернуться под крыло «государственного управления» и требуя капитуляции вооруженных группировок. Однако в политическом, военном и гуманитарном плане Идлиб выглядит гораздо более сложной целью, чем три другие зоны деэскалации.

Идлиб занимает территорию в шесть тысяч квадратных километров, на которой проживает около трех миллионов человек. Согласно предупреждениям ООН, наступление в этом районе может вынудить 2,5 миллиона из них двинуться в сторону турецкой границы и спровоцировать массовый гуманитарный кризис.

В Идлибе также находится более 60 тысяч хорошо вооруженных бойцов оппозиции. Присутствие связанной с «Аль-Каидой»** группировки «Хайят Тахрир Аш-Шам» еще больше осложняет ситуацию. Более чем 12 тысяч ее бойцов контролирует большую часть Идлиба. Они поклялись сражаться до конца.

Россия, Иран и сирийский режим используют это как предлог для нападения, ссылаясь на резолюции СБ ООН, согласно которым «Хайят Тахрир Аш-Шам» является террористической группировкой. Поскольку отступать больше некуда, ожидается, что в случае начала боев эти оппозиционные группы окажут очень жесткое сопротивление.

Кроме того, Турция располагает войсками на 12 наблюдательных пунктах в провинции Идлиб, которые размещены там для контроля над выполнением Астанинского перемирия. Без предварительного согласия любое поддерживаемое Россией наступление вполне может привести к усилению напряженности между этими тремя сторонами.

Турция уже предупредила, что нападение на Идлиб может вбить последний гвоздь в гроб Астанинского процесса. Сейчас Турция и Россия ведут широкие дипломатические переговоры, чтобы этого не произошло.

Три сценария

Турция и Россия объявили о том, что лидеры двух стран проведут двустороннюю встречу на полях Тегеранского саммита для обсуждения будущего Идлиба. В связи с этим можно рассмотреть три возможных сценария развития событий.

Первый предполагает, что Турция и Россия согласятся сохранять зону деэскалации в Идлибе, при условии, что Турция займется проблемой «Хайят Тахрир Аш-Шам». В течение последних нескольких месяцев Турция пыталась убедить этих боевиков разойтись и войти в состав поддерживаемых Турцией группировок Свободной сирийской армии.

Иностранцам в рядах «Хайят Тахрир Аш-Шам» было предложено безопасно покинуть район для перемещения в другое место. Однако эти усилия не дали желаемых результатов. На прошлой неделе в знак разочарования Турция назвала группировку террористической, сигнализируя о возможных военных действиях против нее.

Если Турция согласится принять меры против «Хайят Тахрир Аш-Шам», это может предотвратить нападение России на Идлиб до достижения прочного мира в Сирии.

Если Турция не справится с «Хайят Тахрир Аш-Шам», то весьма вероятным становится второй сценарий. Он предполагает посредством ограниченных военных действий в Идлибе под руководством России уничтожить «Хайят Тахрир Аш-Шам» и другие «радикальные» группировки. Учитывая высокую плотность населения в области, Россия и даже сирийский режим, похоже, пытаются избежать полномасштабных военных действий — того, чего хотел бы Иран.

На данном этапе Россия, по-видимому, прежде всего стремится обезопасить свою авиабазу Хмеймим в Латакии от атак беспилотников, выталкивая оппозиционные группировки в Идлибе дальше на север. С другой стороны, сирийский режим, похоже, в основном заинтересован в восстановлении контроля над магистралью М5, главной торговой дорогой страны, которая частично проходит через Идлиб.

В течение последних двух лет наступательная стратегия режима обеспечила освобождение 470-километрового участка М5 от Алеппо на севере до Хамы, Хомса, Дамаска и с недавних пор Даръа на юге. Единственная оставшаяся часть M5, которая теперь остается вне контроля сил режима, находится в Идлибе.

На самом деле режим хотел бы вернуть себе каждый дюйм Идлиба, но просто не имеет для этого сил. Особенно против десятков тысяч несгибаемых оппозиционных элементов, которым больше некуда идти.

Третий и самый страшный сценарий — тотальное наступление в Идлибе. На данном этапе этот сценарий маловероятен, поскольку является весьма дорогостоящим как в политическом, так и в военном плане. Это также приведет к гуманитарной катастрофе, массовому кризису беженцев и широкомасштабным разрушениям. Это разрушило бы развивающееся партнерство между Россией и Турцией и привело бы к краху Астанинского процесса.

Это окажет большее давление на и без того напряженные российско-европейские отношения, поскольку приведет к новой волне беженцев. США также предупредили, что против массированной атаки в Идлибе и заявили, что вмешаются в случае применения химического оружия.

Наконец, тотальный штурм Идлиба идет вразрез с новой российской стратегией, направленной на возвращение сирийских беженцев домой и начало процесса восстановления страны с помощью Европы и стран Персидского залива.

Однако Тегеранский саммит покажет, какой из этих трех сценариев выйдет на первый план, и чем будет определяться будущее Идлиба — войной или дипломатией.

На самом деле здесь есть место для осторожного оптимизма, но это в основном из-за усталости от войны, а не потому, что есть великие дипломаты, занимающиеся сирийским конфликтом.

Взгляды, выраженные в статье, принадлежат автору и не обязательно отражают редакционную позицию Al Jazeera.

_________________________________

*«Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) — террористическая организация, запрещенная в России — прим. редакции

**«Аль-Каида» — террористическая организация, запрещенная в России — прим. редакции

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.