Редко случается так, чтобы международная общественность стыдливо обходила молчанием вооруженное нападение. Между тем мы наблюдали повторение крымского сценария, то есть аннексию очередного региона Украины. Почему реакция Запада на российскую агрессию оказалась такой вялой, и какие сценарии нас могут ждать в будущем?

Напомню: три небольших корабля украинского военного флота хотели пройти из Черного моря в Азовское, направляясь на свою базу — в Мариуполь. Их миссия состояла в защите украинских экономических интересов. Однако сначала катера заблокировала российская береговая охрана, а потом десантный отряд специального назначения совершил захват.

Москва дала ясно понять, что считает Азовское море частью своих территориальных вод. Ключевым аргументом служит ей география. Попасть из одного моря в другое можно только через Керченский пролив, с одной стороны которого находится аннексированный Крым, а с другой — территория РФ. По мнению путинских дипломатов, это позволяет России требовать от всех иностранных (а тем более военных) кораблей получать разрешение на проход в Азовское море. За ним украинские корабли в установленный срок (как минимум за 48 часов) не обратились.

Киев парирует, говоря, что границу передвинули незаконно: Крым был и остается украинским, а сейчас имеет статус оккупированной территории. В 2014 году международная общественность осудила вооруженный захват полуострова и не признала односторонних действий Москвы. В дополнение к этим аргументам украинцы ссылаются на заключенный в 2003 году договор с Россией о свободном судоходстве в Азовском море, то есть в том числе в Керченском проливе. Получается, что Москва нарушила очередное международное соглашение.

В связи с этим Петр Порошенко попросил мировую общественность помочь Киеву с возвращением кораблей и освобождением их экипажей, незаконно задержанных ФСБ. Он обратился к партнерам по Будапештскому меморандуму, участникам «нормандского формата» и членам Европейского союз, прося их скоординировать свои действия и защитить Украину. Так в кратком изложении выглядит история последнего военного инцидента между государствами, ведущими необъявленную, но совершенно реальную войну. Войну, в которой агрессором, вне всяких сомнений, выступает Россия, а жертвой — Украина.

Реакция? Никакой

К сожалению, реакция партнеров Киева оказалась весьма сдержанной. ЕС, как писала газета «Монд», «продолжила жонглировать термином „деэскалация"», склоняя его на все лады. Единственным реальным шагом стал звонок Ангелы Меркель Путину и Порошенко с вежливой просьбой не предпринимать неосмотрительных шагов.

Переводя на нормальный язык: демократическая общественность ограничилась словесным осуждением Москвы и точно так же лишь на словах поддержала Киев. Она ничего с этим не сделала и делать не собирается. Кремль почувствовал слабость Запада и устами своего министра иностранных дел посмеялся над ним. Приехавшего на прошлой неделе с визитом в Париж Лаврова спросили, верит ли он в успех возможной миротворческой миссии ЕС, а он ответил вопросом: «О какой ситуации идет речь?»

В любом случае, ни Брюссель, ни одна другая европейская столица не заявили о намерении ввести новые санкции или другие ограничительные меры. В качестве утешения (или по случайному стечению обстоятельств) ЕС в то же время согласился выделить Киеву полмиллиарда евро.

Реакция США отличалась мало. Президент Трамп долго не подключался к дискуссии, а когда сделал это, сказал, что ему не нравится происходящее как с одной, так и с другой стороны, то есть фактически возложил вину и на агрессора, и на жертву. От идеи переговоров с Путиным в ходе саммита «Большой двадцатки» в Аргентине американский президент отказался только после уговоров своих советников. Что еще хуже, с очень осторожными оценками по поводу инцидента в Керченском проливе выступила часть американских СМИ. Реакция, конечно, была, но не такая, какой можно было бы ожидать от страны, считающейся оплотом мировой демократии.

Как выглядит подход к Украине, иллюстрирует цитата из «Нэшнл интерест»: «Новый кризис в отношениях между Москвой и Киевом — это очередное напоминание о том, почему Украину нельзя принимать в НАТО. Нет никаких причин, чтобы Вашингтон ввязывался в войну за Азовское море». Далее говорится о том, что хотя коалиция стран, поддерживающих Киев, довольно широка, какой-либо реакции на инцидент со стороны Европы мы, по всей вероятности, не увидим.

«Евросоюз выступил, конечно, с призывом к деэскалации, но в действительности ни одна европейская страна не собирается идти в крестовый поход, чтобы защищать Украину, которую не ждут ни в НАТО, ни в ЕС». Это значит, что из всего длинного списка союзников, как обычно, реальное значение имеют лишь Соединенные Штаты. «Все (возможно, кроме Великобритании и Франции) требуют от США заняться войной с Россией и ожидают, что американцы возьмут на себя затраты и будут нести жертвы. Какого-то вклада можно ожидать также от Польши. Остальные будут давать ценные советы, надеясь, что российские ракеты полетят в сторону Америки», — иронизирует издание.

В свою очередь, «Америкэн консерватив» ставит вопрос прямо: «Какое нам дело до кризиса в Керченском проливе»? Раз в 1991 году Украина имела право отделиться от России, то почему Крым и Донбасс не имеют права сейчас отделиться от самой Украины?— размышляет журнал. Да, это тоже Америка, и вовсе не какие-то ее маргинальные круги, что подтверждает «Вашингтон Пост», задавая риторический вопрос: почему Путин совершенно не боится реакции Запада? Издание дает также совершенно верное определение происходящему: «Это не инцидент, а открытие третьего фронта. Первыми были Крым и Донбасс».

Но кого бояться Путину, раз Запад сам переживает глубокий кризис? США развернулись в сторону изоляции под лозунгом «Америка прежде всего» и видят в Европе уже не партнера, а конкурента. Британцам на фоне Брексита грозят падение правительства и проблемы с территориальной целостностью Соединенного Королевства. Францию сотрясают социальные протесты с экономической подоплекой, и она сама думает о введении чрезвычайного положения. Глобальная и европейская позиция Германии пошатнулась из-за перспективы скорого ухода Ангелы Меркель. Никто не может быть уверенным в том, что к власти в Берлине в ближайшее время не придут популисты, выступающие за нормализацию отношений с Кремлем. Кроме того, любые санкции против Москвы осложнят строительство газопровода «Северный поток — 2», с которым немецкая экономика связывает надежды на рост. Юг Европы во главе с Италией, в свою очередь, бунтует против Брюсселя и еврозоны, то есть фактически против немецких правил игры.

В такой ситуации Москва может делать в отношении Украины, что хочет. На этом фоне не приходится удивляться турецким СМИ, которые в момент кризиса отношений между Европой и США язвительно интересовались, когда же натовский флот прорвет блокаду Азовского моря. На ситуацию реагируют и украинцы, которые, впрочем, тоже не питают никаких иллюзий. Комментируя сообщение о намерении внешнеполитического ведомства Украины предложить Анкаре закрыть пролив Босфор для российских кораблей, влиятельный портал «Гордон» констатирует, что это иллюстрация уровня украинских политических элит. Куда подевались американские эскадренные миноносцы, которые занимались сдерживанием россиян в Черном море?— вопрошает издание и отвечает: их перевели в Балтийское море, где они защищают Польшу и страны Балтии, то есть союзников США по НАТО. Что поделать, Киев тоже совершает ошибки.

Кто пишет сценарий: Пиночет или Кремль?

После керченского инцидента Порошенко решил ввести военное положение. Украинцы отнеслись к такому шагу со смешанными чувствами, многие украинские политики его осудили, а западные партнеры выразили недоумение и стали задавать вопрос, какова истинная цель обращения к таким чрезвычайным правовым решениям.

Обществу непонятно, почему это было сделано только сейчас, если война с Россией продолжается с 2014 года, и в ней уже погибло 10 000 человек. Политические противники президента считают его действия ловким предвыборным маневром. Украина вступает в двухлетний избирательный цикл, там должны пройти президентские, а затем парламентские выборы, между тем уровень общественной поддержки Порошенко не превышает нескольких процентов, и в таком контексте введение военного положения выглядит попыткой повысить рейтинг и неофициально запустить избирательную кампанию.

Американская пресса спрашивает прямо: не задумал ли украинский президент пойти по стопам чилийского диктатора Аугусто Пиночета? Из-за военного положения, а в особенности дальнейшей эскалации конфликта с Россией, мартовские выборы могут перенести на более поздний срок, значит, Порошенко останется у власти. Что-то в этом наверняка есть, раз в Верховной раде президентский указ поддержали всего 254 депутата, то есть чуть больше половины ее состава (да и то после того, как появилась компромиссная версия, ограничивающая период и территорию действия особого правового режима).

В итоге военное положение ввели только на 30 дней и только в восточных и южных регионах страны, граничащих с Россией. До 2014 года это был оплот Партии регионов, которая служила политической базой свергнутому президенту Виктору Януковичу. Сейчас ее роль играет «Оппозиционный блок», который старается воспользоваться разочарованием украинцев от эффектов весьма непоследовательных реформ. Не секрет, что на Украине растет общественное недовольство последствиями трансформации, бремя которых легло на простых украинцев. Усиливается недовольство коррупцией, чиновничьей анархией и тем, что олигархическая система продолжает свое существование. Насколько сильны такие настроения, показывает масштаб экономической миграции, из-за которой в стране уже возник демографический кризис.

Тему скромных достижений Порошенко используют его конкуренты, в первую очередь Юлия Тимошенко, а также разнообразные политические силы, которые стараются консолидировать политический электорат на востоке и юге Украины. Москва, умело включаясь в украинский избирательный процесс, делает ставку именно на такие конфликты. Западные эксперты уверены в том, что керченский инцидент был хладнокровно спланированной операцией России. Чего же Путин хочет добиться?

В первую очередь он рассчитывает на смену украинских властных элит, надеясь, что они собственными руками запустят процесс финляндизации, то есть после выборов откажутся от процесса европейской и евроатлантической интеграции. Этой цели подчинена экономическая блокада Украины, включающая в себя аннексию Азовского моря. На его украинском берегу сконцентрирована значительная часть предприятий тяжелой промышленности, оставшихся у украинцев после того, как они лишились Донецкой и Луганской областей. Главным логистическим центром служит Мариуполь, через который в год перемещается около миллиона тонн идущих на экспорт продуктов металлургического производства (кроме того, оттуда везут зерно, растительное масло и полезные ископаемые).

После того, как Москва возвела 19-километровый мост, соединяющий Крым с «континентальной» частью России, украинцам пришлось отказаться от самых крупных морских судов, которые не могут преодолеть это препятствие. Сейчас россияне устраивают демонстративные таможенные и пограничные проверки на всех кораблях, вне зависимости от того, под каким флагом они идут. Каждый день задержки — это для судовладельцев реальные убытки, и поэтом они, как рассказывает украинский министр инфраструктуры Владимир Омелян, все чаще отказываются от захода в Мариуполь и Бердянск. Капитаны не хотят, чтобы их корабли разделили судьбу тех 35 судов, которые россияне сейчас блокируют в этих двух портах.

Насколько опасна политика Москвы, объясняет ведущее немецкое деловое издание «Хандельсблат», которое пишет, что блокада Азовского моря может поколебать то равновесие, которого с трудом удалось достичь украинской экономике. Как отмечает эксперт Европейского банка реконструкции и развития Сергей Гуриев, украинский ВВП впервые с 2014 года вырос на 2,5%. Финансовая ситуация стабилизировалась настолько, что на Украину начали приходить европейские торговые сети (и не только: низкие по сравнению с ЕС затраты на производство склоняют европейские компании переносить предприятия в Галицию и центральные украинские регионы). Между тем ухудшение инвестиционного климата сводит на нет скромные успехи Украины и ставит под вопрос ее дальнейшее экономическое развитие.

При этом в запасе у Кремля остается еще несколько инструментов из набора «пакетной дипломатии». Если план «А» провалится, невосполнимые социальные и политические потери Украине он может нанести при помощи блокады ее побережья. В 2014 году украинской армии пришлось подавлять в Мариуполе сепаратистский мятеж, за которым стояла Москва. Сейчас 20% населения города составляют так называемые внутренние мигранты из охваченных войной районов. Когда российская блокада парализует работу порта и заводов, гнев местных жителей обрушится на киевские власти. Такой будет реакция на безработицу и отсутствие средств к существованию.

Если пророссийский мятеж вспыхнет вновь, у Кремля появится шанс обрести сухопутный транспортный коридор в Крым.

Почему это так важно? После аннексии Украина перекрыла поставки воды на полуостров. Россияне заявляли, что они построят новые трубопроводы, но пока туристическая отрасль и сельское хозяйство Крыма в прямом смысле умирают от жажды. В этом году на 90% сельскохозяйственных земель ощущалась нехватка воды, вызванная украинским водным эмбарго. Без нее не могут существовать ни виноградники, ни промышленность, ни города. Между тем Северо-Крымский канал проходит как раз по «мариупольскому коридору». Там же находится и вся инфраструктура, необходимая для переброски воды в Крым. Это вполне существенный повод для эскалации конфликта и блокирования украинского побережья Азовского моря: россияне надеются отобрать у Украины еще один регион.

Ее расчленение вписывается в международную политику Москвы: кремлевская пропаганда поддерживает претензии Будапешта на обретение венгерским меньшинством культурной автономии и подогревает настроения в Галиции или на Волыни, пугая их возвращением Польши. Одним словом, Россия ведет с Западом игру, используя Украину в качестве геополитического инструмента. Путин старается превратить ее в гордиев узел, который можно будет разрубить только с помощью Кремля. Он надеется, что Запад устанет от этой страны и решит оставить ее в российской сфере влияния.

«Хандельсблат» пишет, что Москва, словно питон, «опутывает и душит свою жертву». Развивает эту мысль Майкл Херш (Michael Hirsh) из «Форин полиси», констатирующий, что она «последовательно восстанавливает буферную зону безопасности на постсоветском пространстве». На первом месте в списке российских приоритетов находятся Украина, Белоруссия и Казахстан, далее идут Кавказ и Средняя Азия. Истинной проверкой для Запада станет покушение на следующую сферу влияния: страны Балтии. Раз сейчас ЕС, США и НАТО не хотят вступаться за Украину, то судьба Эстонии, Литвы и Латвии может оказаться незавидной. В такой ситуации, как и сегодня, встанет вопрос, на какую реакцию способен Альянс и готовы или США начать военную операцию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.