Седьмого октября российский президент Владимир Путин отметил свой 69-й день рождения и вместо того, чтобы получать подарки, решил сам сделать презент Европейскому Союзу в виде дополнительных поставок российского газа, чтобы предотвратить дальнейший рост цен на этот энергоноситель на европейском энергетическом рынке и стабилизировать снабжение в начале отопительного сезона. Но он выставил некоторые условия. Однако и без того на следующий день цены на газ упали: с фантастических для Европы двух тысяч долларов за тысячу кубометров (цена на пятое октября) почти до 1200 долларов (это все равно очень дорого). Значит, европейские продавцы верят Путину, который всегда держит свое слово. Иными словами, за ними всегда следуют действия. Нравятся они кому-то или нет. Просто Путин не болтает попусту, в отличие от многих европейских политиков, которые говорят то, что общественность хочет услышать, даже если за их словами ничего не стоит.

К путинскому «подарку Европейскому Союзу» мы еще вернемся ниже, а теперь давайте обратимся к Хорватии.

Хорватское СПГ-«чудо»

Под Новый 2021 год начал работу СПГ-терминал в Омишле на острове Крк, и к концу октября он обслужил 13 танкеров, которые доставили 1,19 миллиардов кубометров СПГ. Это единственное значимое событие в сфере снабжения Европы СПГ, который совершено неожиданно стал обходить старый континент и направляться на растущие азиатские рынки, жаждущие энергоносителей. Китай и Япония буквально «всасывают» газ, и поэтому там его стоимость очень высока. По данным Gas Infrastructure Europe, за первые девять месяцев текущего года импорт СПГ в страны Европы сократился на 18,8 миллиардов кубометров и составил 57,9 миллиардов кубометров.

Хорватия — европейское исключение на фоне того, что европейские газовые хранилища полупусты и что на европейских рынках цены на голубое топливо летят вверх в преддверии непредсказуемой зимы.

Хорватия (если оставить в стороне промахи некоторых местных дистрибуторов вроде фирмы «Загребачка плинара», которая «забыла» закупить газ) успешна еще и потому, что благодаря проекту СПГ-терминала стала единственной страной, которая в этом году значительно сократила импорт российского газа. С момента запуска СПГ-терминала на острове Крк поставки «Газпрома» сократились почти в три раза. По данным платформы ENTSOG, за первые девять месяцев текущего года Хорватия значительно сократила импорт российского газа, что понятно из следующего сравнения. С января по октябрь 2020 года «Газпром» поставил Хорватии полтора миллиарда кубометров газа через Венгрию и Словению, а в 2021 году этот объем ненамного превысил 500 миллионов кубометров.

По данным компании «РонЭнерджи», количество американского СПГ, доставленного в хорватский СПГ-терминал, достигло 790 миллионов кубометров, а еще одна поставка российского СПГ из арктического терминала «Ямал» поступила после перегрузки в Западной Европе, вероятнее всего в Бельгии.

Тем не менее хорватский СПГ-терминал не превратился в источник газа для стран региона, как задумывалось изначально, поскольку доставляемый туда газ почти полностью остается в Хорватии. За исключением 18 миллионов кубометров, которые отправляются Венгрии как крупнейшему покупателю. Дело в том, что в прошлом году венгерская государственная компания MVM зарезервировала миллиард кубометров СПГ, но три четверти его останутся в Хорватии для местной дочки компании.

Конечно, ничего особо удивительного тут нет. Венгрии этот газ просто не нужен, и она согласилась на такой вариант под давлением Вашингтона еще во времена администрации Трампа и «летучей дипломатии» тогдашнего Госсекретаря Майка Помпео, отлично отыграв важную энергетическую партию в своей большой геополитической игре, которую Будапешт ведет уже давно, причем очень успешно, в соответствии со своими национальными интересами. Вместе с тем в конце сентября Венгрия подписала новый долгосрочный контракт с «Газпромом» о поставках газа на 15 лет в обход Украины. Поступать он будет по новому черноморскому газопроводу «Турецкий поток» с юга через Болгарию и Сербию, а также с запада — из Австрии, где у «Газпрома» свое подземное хранилище газа.

Тут стоит напомнить, что в 2017 году Хорватия подписала долгосрочный контракт с «Газпромом» через фирму «Прво плинаренско друштво», который действует до 2027 года.

Поэтому можно сказать, что хорватские энергетические стратеги проявили большую прозорливость в вопросе снабжения страны природным газом (но не в области собственной добычи газа, которая не растет, а падает). Во-первых, они обеспечили долгосрочные стабильные поставки из России, а во-вторых, сделали важный геополитический шаг, открыв СПГ-терминал на острове Крк, который диверсифицирует поставки и укрепляет энергетическую позицию Хорватии на газовой карте Европы. Сейчас это приобретает особое значение. Не стоит сомневаться, что возможность закупки СПГ обеспечит Хорватии в будущем лучшую стартовую позицию на переговорах с Россией или любым другим поставщиком газа о долгосрочных контрактах. На эту карту ставил и Будапешт, когда договаривался о новом контракте с «Газпромом».

Спекуляции европейских рыночных виртуозов и российские газовые игры

Что касается российского «Газпрома», то объемы газа, которые, как я упомянул, он недопоставил Хорватии, не представляют для него особой проблемы, учитывая размеры хорватского рынка. В этом году «Газпром» в общей сложности отправил на рынок Европы даже больше газа, чем раньше, достигнув рекордных показателей. И это несмотря на разного рода обвинения (последнее прозвучало восьмого октября из уст британского премьера Бориса Джонсона), предъявляемые некоторыми европейскими и американскими кругами, особенно теми, кто противился газопроводу «Северный поток — 2». «Газпром» намеренно ради него ограничивает поставки газа в Европу, ожидая его запуска. Представители Брюсселя, а шестого октября и немецкий канцлер Ангела Меркель, выступая на саммите ЕС в Любляне, признались, что к «Газпрому» нет никаких претензий, поскольку эта компания выполняет все свои обязательства по контрактам.

Как раз в тот день Путин заявил, что нынешний энергетический кризис и растущие цены на газ в Европе — последствие ошибок Европейской комиссии (прежде всего прошлой). Именно она форсировала развитие газового спотового рынка в ущерб тому, который основан на долгосрочных контрактах. Здесь я бы напомнил, что эта тенденция появилась в 2014 году с началом украинского кризиса, когда Европейская комиссия склонила все страны-члены к постепенному отказу от долгосрочных контрактов и переходу к закупкам газа на основе краткосрочных контрактов на спотовых рынках. Обычно они основаны на сроках в один месяц, намного реже — по принципу «плати сегодня, бери завтра», то есть на так называемых фьючерсах.

Этот шаг Европейской комиссии привел к спекуляциям, когда в игру включилось большое количество компаний-посредников, вообще не нуждающихся в газе. Их руководство сидит не в Москве, а в европейских столицах. Они искусственно манипулируют ценами на газ и доводят ситуацию до того, что мы видим сейчас, поскольку они как раз заинтересованы в высоких ценах. Так, например, посредник закупает газ в нидерландском газовом хабе TTF по цене, скажем, тысяча долларов, а оттуда через две недели перепродает его другому покупателю за 1200 долларов. Легкий заработок за очень короткий срок. Все это законно, но при этом наносится ущерб государствам, которым нужно много газа. Например, на основе долгосрочных контрактов с Германией «Газпром» поставляет ей газ по цене около 220 долларов. То же с другими странами, которые подписывают долгосрочные контракты.

Конечно, спекуляции проворачивают и с СПГ. Американский СПГ всецело в руках частного бизнеса, и ясно, что его отправляют на те рынки, где цены выше. А эти рынки уже давно в Азии, которая «всасывает» 76,5% мировых запасов СПГ, тогда как Европе достаются всего 16,5%. Китай и Япония, как и другие крупные азиатские покупатели (Южная Корея, Тайвань, Индия…), выступают, как я уже сказал, в качестве мировых «пожирателей» газа. Они вынуждены предлагать бóльшую цену за СПГ, чтобы удовлетворять свои потребности, ведь в отличие от Европы у них нет трубопроводов. (Вот уже два года работает российский газопровод в Китай «Сила Сибири», а также проложен трубопровод из Туркменистана, но их недостаточно для собственного китайского потребления, которое растет в связи с постепенным отказом Пекина от угля как энергоносителя.) Поэтому высокими цены в Европе останутся минимум до конца зимы, а это опасно из-за недостаточной наполненности подземных хранилищ, которая сейчас составляет 71%, хотя в тот же период прошлого года этот процент достигал 86. Нынешняя ситуация полностью опровергла идиотские прогнозы о том, что американские «молекулы свободы», как СПГ называли в администрации Дональда Трампа, снизят европейскую зависимость от российского газа. Спотовая торговля в нынешнем виде довела до того, что Азия и Южная Америка перехватили главные потоки американского СПГ. Правда, и их будущее под вопросом из-за политики Байдена, направленной на энергетическую трансформацию, в которой места газу нет. В мире началась жестокая ценовая конкуренция, в которой европейцы проигрывают, о чем пишет авторитетное издание «Файнэншл таймс».

ЕС упорно «бьется головой об стену»

С другой стороны, Урсула фон дер Ляйен, тоже выступая в Любляне накануне саммита «ЕС — Западные Балканы» и комментируя скачок цен на газ, заявила ни больше ни меньше о том, что это лучшее доказательство правильности выбранного Европейским Союзом пути. По ее мнению, ЕС должен продолжать развитие чистых источников энергии и даже стать мировым лидером в этой области, достигнув энергетической независимости. Но на что тебе энергетическая независимость, если не хватает энергии или она слишком дорога? Разве не стоит задаться этим вопросом? Поражает упорство и нежелание признавать свои ошибки, за которые теперь расплачиваются многие. Пока это, в первую очередь, промышленность и сельское хозяйство, которым не хватает газа или дешевой электроэнергии и топлива. Это приводит к удорожанию многих других вещей, а значит, ударит по карману и простых людей. (Сейчас рост цен на электроэнергию в некоторых странах-членах ЕС, таких как Испания и Франция, компенсируется государственными субсидиями, хотя в ЕС они строго запрещены, во избежание удара по мелким потребителям.) Но что будет, когда начнут расти цены на другие вещи, в том числе продовольствие (они уже растут) и перевозки (посмотрите, что творится в Великобритании) на фоне все более реальной угрозы инфляции?

Ветряки в Бьёркхёйдене, Швеция
Уже всем, а не только специалистам в области энергетики, понятно, что альтернативные источники энергии мало того что дороги, так еще и ненадежны и нестабильны. Они не могут заменить газ и нефть. Этим летом ветряные электростанции на западе Европы простаивали из-за безветрия, а завтра это случится с солнечными электростанциями из-за пасмурной погоды. Водород в качестве энергоносителя будущего — слишком отдаленная перспектива и очень дорогая прихоть, так как недешево будет обходиться и его получение, и адаптация промышленных предприятий под его использование.

Почему Урсула фон дер Ляйен не говорит о парадоксе на европейском рынке, где, несмотря на уже начавшуюся энергетическую трансформацию ЕС, снова, впервые за долгое время, растут цены на столь презираемый уголь, «черное зло», как его называют экологи. Кроме того, снова на полную мощность работают почти забытые теплоэлектростанции на ископаемых видах топлива и на «плохом» угле? Как в этой связи оценивать жалобы «зеленых» на то, что газ, поступающий по трубопроводам, вреден для окружающей среды из-за СО2, хотя его выделяется куда меньше, чем при сжигании угля или нефтепродуктов? А что нам могут сказать на то, что в США СПГ добывается методом фрекинга, который в буквальном смысле разрушает ландшафт, и в нем содержится намного больше СО2, чем в том газе, который, например, поступает но новым российским газопроводам «Турецкий поток» и «Северный поток — 1,2»?

Но, несмотря ни на что, Европейская комиссия движется дальше. Если верить журналистам «Евроактив», в руки которых попал еще не обнародованный проект мер, составленный Брюсселем для вывода Европы из энергетического кризиса, готовится ряд средств, которыми европейские правительства смогут воспользоваться для решения проблемы высоких цен на газ. Страны-члены ЕС должны были договориться о них 21 октября. В проекте нет ничего особо нового, что могло бы сбить Брюссель с «правильного пути» «озеленения» любой ценой. Упоминается о возможности предоставления правительственных дотаций для преодоления кризиса в исключительных случаях; говорится о внутреннем регулировании рынка электроэнергии с помощью новых посредников для сохранения конкуренции; предлагается упростить выдачу разрешений на строительство ветряных и солнечных электростанций (они, кстати, буквально разрушают окружающую среду, что подтверждает пример Хорватии, где в регионе Сеня вырубили гектары лесов для строительства ветряков и подъездов к ним вместо того, чтобы поставить их на пустыре и не портить природу) и так далее и тому подобное.

Таким образом, там ни слова ни сказано о том, что поспешный переход на возобновляемые источники энергии и давление на правительства стран-членов ЕС, чтобы они отказывались от традиционных (ископаемых) источников в пользу возобновляемых, является одной из причин текущего энергетического кризиса. Вместо того чтобы подстраховать возобновляемые источники энергии традиционными, европейские руководители предлагают строить еще больше возобновляемых источников энергии (а они дороги и подвержены разного рода влияниям). Это создает почву для еще более серьезных периодических кризисов, чем тот, который мы видим сегодня.

Разумеется, ясно, что очень существенную роль во всем этом играет геополитика, а точнее желание Брюсселя достигнуть энергетической независимости (у ЕС просто нет достаточно собственных источников энергии) и глобального лидерства в деле зеленой трансформации и зеленых технологий. Конечно, ведется большая «зеленая» геополитическая игра, которую форсирует, в том числе, администрация Байдена, то есть американский истеблишмент вообще. Это еще одна попытка изолировать Россию не только политически, но и энергетически. Отсюда и уже упомянутая критика из уст британского премьера Бориса Джонсона в адрес России. По его словам, Россия намеренно не отправляет в Европу дополнительные объемы газа (она и не должна этого делать, если выполняет контрактные обязательства). Также Джонсон отметил, что «Северный поток — 2» не окажет негативного влияния на Великобританию, в отличие от стран Центральной Европы, которые станут еще более зависимы от российского газа. К этим странам Джонсон, разумеется, относит и Украину, которой, по его словам, грозит прекращение транзита российского газа. Конечно, Джонсон при этом не упомянул, что транзит газа через эту страну обходится «Газпрому» дороже из-за высоких транзитных сборов. Россиянам приходится переплачивать до трех миллиардов долларов в год, если сравнивать с поставками газа по новому газопроводу «Северный поток». Вместе с тем Борис Джонсон не дает подсказки, как странам Центральной Европы обеспечить себя долгосрочными и стабильными поставками достаточного количества газа или других энергоносителей, которые обеспечат им устойчивое развитие промышленности и конкурентоспособность экономики в условиях соперничества с другими мировыми игроками. Иными словами, Борис Джонсон учит Европейский Союз, что и как ему делать, хотя сам провернул Брексит. При этом и у себя дома он не справляется с дефицитом газа и высокими ценами на электроэнергию. Неужели теперь во имя геополитики Джонсон останется последовательным и откажется от упомянутого путинского подарка в виде увеличенных поставок газа (Великобритании они тоже полагаются, поскольку она является частью европейского газового рынка и сама тоже импортирует российский газ)? У британских граждан уже сложилось свое «особое мнение» на этот счет.

Во всем этом много демагогии и упрямства, но мало рациональности и мудрости. Если подобная ситуация сохранится надолго и станет необратимой, Европу не ждет ничего хорошего.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.