Статья из архива «Дагенс Нюхетер»

 

Заручившись поддержкой самого Путина, Бу Андерссон (Bo Andersson) стал исполнительным директором АвтоВАЗа, одного из крупнейших предприятий в России.


1) «И в этом наша проблема», — подводит итог Бу Андерссон, произнеся речь перед пятьюдесятью начальниками отделов


На часах — без пятнадцати семь утра, темно хоть глаз выколи, на улице морозно и идет снег. Внутри грохочут станки, но Бу Андерссон своими резкими, отрывистыми вопросами перекрикивает шум. Переводчики за ним едва поспевают.


«Ну как идут дела?»


«2 160 автомобилей в полуготовности», — отвечает один из начальников.


«А что так?»


«Деталей не хватает».


Где-то рядом скрежещет электросварка. Еще один начальник, ответственный за детали, объясняет, что на складе с ремнями безопасности пусто. Поставщик запаздывает, а заказывать в другом месте — слишком долго.


«Полгода назад ничего страшного бы не случилось. Но эти авто уже заказаны, а за половину из них уже уплачено», — говорит Андерссон.


Он повышает голос, раздраженный тем, что никто не принял мер вовремя.

 

«Вот я встаю в пять, потому что мне нравится моя работа», — бросает он, словно пытаясь разжечь в людях энтузиазм.


Начальник оправдывается, уверяя, что поставщик ведет себя по меньшей мере странно и практически неслыханно.


«Никогда не сталкивался с таким, чтобы на освоение производственных мощностей ушло полгода», — говорит он.


«А сами вы там бывали?» — интересуется Андерссон.


Начальник опускает глаза и, разглядывая андерссоновы штанины, отвечает отрицательно.


«Так берите десять лучших людей, охрану — и поезжайте. Это же всего в трех часа отсюда. Поезжайте прямо сегодня же. И, слышите, без ремней не возвращайтесь».


Новый начальник, новый отдел, новые вопросы. Отчеты сыплются один за другим. Цели, результаты. Сплошь белые доски, исчерканные графиками и таблицами.


Андерссон подолгу не задерживается. Ограничившись «да», «ладно» или другим восклицанием, он переходит к следующему начальнику. Выкатывается следующая доска.


Начальники — все как на подбор среднего возраста — пытаются объясниться. Нововведение, вошедшее в моду уже при Андерссоне: все — с блокнотами. Сюда заносятся вопросы, опорные моменты и результаты.


Шеф хлопает в ладоши, и символическая летучка, созванная за 15 минут до начала смены, завершается.


Андерссон покидает цех, и телохранители едва за ним поспевают. Через секунду они выходят из проходной.


У порога ждет белая «Лада Ларгус» в элитной комплектации, за рулем — шофер, охранник выбегает открыть дверь. Машина уносится вдаль через промзону, растянувшуюся на километры вокруг.


Автозавод в Тольятти, что примерно в тысяче километров от Москвы, — словно отдельный город. Завод этот называется АвтоВАЗ, и это крупнейший в стране производитель автомобилей и пятнадцатое по величине предприятие. У завода — старые традиции, и марку «Лада» знают все. Помимо этого, АвтоВАЗ производит автомобили «Рено» (Renault), «Ниссан» (Nissan) и «Датсун» (Datsun) для российского рынка.

Сборка автомобиля Лада Калина на заводе ОАО "АвтоВАЗ" в Тольятти

Руководитель компании Бу Андерссон, швед и бывший директор по закупкам «Дженерал Моторс» (General Motors), выпрыгивает из автомобиля в другой части промзоны. Сейчас он — в литейном цеху, но начальника нет на месте.


«Куда же он делся? Он же должен быть здесь», — говорит он.


Через несколько минут, запыхавшись, врывается искомый и торопится поздороваться с начальником. Бу Андерссон говорит, что он — один из лучших на производстве.


«Спасибо, мистер президент», — улыбается начальник литейного двора, на лбу у него капельки пота.


2) Личность Бу Андерссона сформировалась за годы службы в армии. Всего в 22 года он стал взводным, а в 25 — капитаном


«Полковник всегда давал мне задания не по чину. Как-то раз я спросил, почему. Он ответил: «Не думай, что ты такой крутой, просто остальные вообще ни на что не годятся», — объясняет Андерссон.


В 1987 году, когда ему стукнуло 32, Андерссон уволился из вооруженных сил в звании майора.


«Мои армейские дела шли очень хорошо. Но служить лет этак до 50 или 60 я не собирался. Быть офицером мне нравилось, но попробовать что-нибудь другое хотелось еще больше», — вспоминает он.


Свою гражданскую карьеру Андерссон начал в «Саабе» (Saab) в городе Тролльхеттане. Всего через пару лет он стал директором по закупкам. После этого его перехватил офис «Дженерал Моторс» в Детройте, США.


«В „Джи Эм" меня попросту использовали. Я разгребал завалы, чистил и наводил порядок. В 1993 году в Детройте было куда опаснее, чем здесь, в России, но и денег тоже платили больше. А если я вдруг косячил, все говорили: „Ну куда ему понять, он же швед"», — вспоминает Андерссон.


В «Дженерал Моторс» он быстро пошел в гору, и успех его измерялся в долларах. Ежегодно он приносил компании по 120 миллиардов. Главное — следить, чтобы на складах компании было вдосталь всех 190 тысяч деталей, требующихся для сборки каждого авто.


В «Дженерал Моторс» начали строить планы, что будет, когда он дорастет до начальника. Он даже получил американский паспорт в дополнение к своему шведскому, но в директорское кресло так и не уселся.


«Не думаю, чтобы на самом деле выгорело. Но паспорт, во всяком случае, мне дали», — вспоминает он.


Однажды ему предложил работу российский олигарх Олег Дерипаска, один из богатейших людей планеты, сколотивший свое состояние на природных богатствах.


Дерипаска звонил ему уже во второй раз. В первый раз он предлагал директорский пост в группе ГАЗ, крупнейшем российском производителе грузовиков и автобусов, и тогда Андерссон отказался.


Предложение было в силе и на сей раз. Андерссон ответил, что может съездить посмотреть производство. Увидев все своими глазами, он решил принять вызов.


Руководство глубоко убыточной компанией он принял в 2009 году — и сразу же взялся за дело. Начал с того, что поувольнял половину кадров — а это 50 тысяч человек. Оставшимся серьезно урезали зарплату.


Взяточников среди начальства разогнали. Против коррупции ввели нулевую толерантность. Всем объяснили, что взяток на высшем уровне теперь — ни-ни.


За рекордно короткое время группа ГАЗ стала снова приносить доход и превратилась в образцовую компанию. Бу Андерссон стал в России звездой и был признан одним из самых передовых бизнесменов.

Бу Инге Андерссон во время пресс-конференции на тему запуска производства и продаж нового автомобиля «ГАЗель-Next»

Путин, бывший тогда премьер-министром, частенько заглядывал на заводы ГАЗа, и пресса всякий раз хваталась за фотокамеры.


Иногда он даже заезжал по два раза в год. А однажды с ним был и сам президент Медведев.


Андерссону предложили гражданство и российский паспорт.


«Правда, условие поставили такое: отказаться от американского, а пойти на это я был не готов», — вспоминает Андерссон.


Об своей роли он иллюзий не питает.


«Впечатление было такое, что меня использовали и тут, только на сей раз Дерипаска и Путин. Никто из русских не рассчитывал уволить разом 50 тысяч человек и остаться при этом в живых», — говорит Андерссон.


В ГАЗе он проработал четыре с небольшим года. Однажды, на следующий день после своего 58-го дня рождения, он как обычно пришел на работу. Один коллега осведомился, не поделится ли он новостями.


«Какими еще новостями?»


«Ну, например, о твоей новой работе».


Накануне российский министр промышленности объявил в связи с крупным юбилеем, что у АвтоВАЗа будет новый начальник.


3) Решение это было принято через голову Бу Андрессона. Самого его об этом даже не спросили. Главный собственник АвтоВАЗа — концерт «Рено-Ниссан» с 51% акций. Остальные 49% находятся во владении у российского государства. Владельцем числится гигантский инвестиционный концерн «Ростех», но все финансирование идет через госбанк, так что условия диктует российское государство


Бу Андерссон пришел на АвтоВАЗ в январе 2014 года. Проблем у предприятия было выше крыши. Эффективность — ниже некуда, а начальственная пирамида разрослась до девяти ступеней. И у каждого начальника — свой кабинет, по два ассистента и шофер.


Качество сборки никуда не годилось, и машины сходили с конвейера с большим браком. В «Рено-Ниссан» начали гневаться. Положение было угрожающее.


Андерссон предложил план спасения из 250 пунктов, направленный на ускоренную модернизацию старого государственного предприятия.


Проблем хватало. Все упиралось в неэффективность как следствие неограниченной государственной поддержки. На оплату старых долгов брались новые кредиты. Они шли беспроцентно через государственный банк. Ни прибыль, ни производительность всерьез не рассматривались. Капитализмом на заводе в Тольятти и не пахло.


Задачей Бу Андерссона стало во что бы то ни стало привить предприятию рыночную логику.


«С русскими я всегда шучу, что я просто оказался в ненужном месте в нужное время», — улыбается Андерссон.


Буйным цветом цвела коррупция, существовал массовый сговор между руководителями и их помощниками.


«Я отобрал лучших менеджеров с самой низкой зарплатой. Только так можно было поручиться, что в дележке они не участвуют и связей наверху не имеют», — объясняет Бу Андерссон.


Этажей начальственной пирамиды осталось всего пять. Ввелись утренние летучки с отчетами по прошедшим дням. Лишние склады расформировывались. Любой автомобиль отныне собирался строго под заказ, чтобы не ложиться мертвым грузом. Стояла цель изменить представление сотрудников о том, как должно выглядеть автомобилестроение в 2010-е годы. Андерссон считает, что похвастаться пока нечем.


«Каждый день будто потрачен впустую», — говорит он.


Назрел конфликт мировоззрений, и Андерссон столкнулся с серьезным сопротивлением.


«По сравнению с ГАЗом здесь сложнее в десять раз. Как дерьмо разгребать», — замечает он.


Добиться исполнения даже самых банальными требований — чтобы работники были всегда трезвые и не «под кайфом», приходили вовремя и не крали — оказалось непросто.


«Казалось, что я готовился к этому все последние 40 лет».


И Бу Андерссон надел ежовые рукавицы. В первый же год он уволил 15 тысяч. Шведа боялись как огня и возненавидели. Мол, сломал привычный уклад. Мол, угробил предприятие. В автомобильной промышленности поговаривали, что Андерссон — временщик и максимум через полгода он уйдет сам. Если его, конечно, не пустят в расход еще раньше.


Но Андерссон уцепился за свое место зубами.


Против него сплотились самые разные силы, и даже коммунисты в парламенте требовали, чтобы Андерссона уволили.


Всего было предпринято три попытки избавиться от Андерссона, но каждую из них блокировал лично премьер-министр Дмитрий Медведев. Российское руководство, кажется, само настроилось навести порядок на полузаброшенном предприятии.

Председатель правительства РФ Дмирий Медведев (в центре) во время посещения ОАО "АвтоВАЗ" в Тольятти

Между тем производительность потихоньку росла. В 2013 году на каждого сотрудника приходилось по 20 выпущенных автомобилей, но уже в следующем году эта цифра выросла вдвое — до 40. В этом году прогноз составляет уже 60, и АвтоВАЗ тем самым рассчитывает стать самым производительным в России.


«Никакого давления я не ощущаю, — признается Бу Андерссон, — могу идти вправо, могу влево. Самое главное — это вдолбить людям, что все зависит от них самих. Я же не могу прыгнуть выше головы».


4) Офис Бу Андерссона расположен на 23-ем этаже в высотке АвтоВАЗа. Вокруг, сколько хватает глаз, простирается промзона. Горизонт упирается в Волгу. Андерссон смотрит в окно


«Офицер обязан всегда „считывать" ситуацию и иметь план действий на любой случай. Иногда же лучше вообще ничего не предпринимать», — делится он впечатлениями.


С тех пор как он уселся в директорское кресло, прошел год. Но само кресло, в буквальном смысле этого слова, Андерссон предоставил своему шведско-русскому помощнику. Когда он не на производстве, он принимает гостей в длинном конференц-зале.


«Я всегда схватываю кураж, когда делаю дело. Никогда бы не высидел в конторе, просто перекладывая бумажки и анализируя данные», — признается он.


Андерссон присаживается в кожаное кресло за столом.


Всего за девять месяцев АвтоВАЗ перешел от чертежей новых моделей к их производству. При этом в упряжке осталась и рабочая лошадка концерна «Лада Нива», получившая новое название — «Лада 4×4». Компания стала присматриваться к рынку соседних стран и нацелилась на экспорт в Латинскую Америку и Египет. «Лада» обретает новый профиль: ностальгию по СССР сменяет современность.


Но выбираться из болота непросто. Недавно «Ладу» укололи в американском сериале «Карточный домик».


«Вам доводилось ездить на „Ладе"? Это форменный гроб на колесах. Мы заменили их на „Лексусы", — говорит президент России Петров на переговорах со своим американским коллегой, — так вот, я хочу „Лексус", а вы мне втюхиваете „Ладу"».


«Я сам не смотрел, но мне рассказывали», — Андерссон хватается за лоб.

 

Он снова садится в кресло. Пара официанток приносят обед. На первое — борщ, на второе — шницель с картошкой. Кофе он не пьет — предпочитает кока-колу.


«Мы были в Чечне и виделись с президентом Кадыровым. У него колы не нашлось, поэтому нам пришлось достать свою», — вспоминает он и смеется.


Походя Андерссон упоминает, что у него был с собой подарок. Но Кадырову больше приглянулась «прокачанная» «Лада» андерссоновского шофера.


«Больно крутая у тебя тачка, чтобы увозить ее из республики», — заявил Кадыров.


В общем, в Тольятти Андерссон вернулся без автомобиля, но зато с роскошными запонками в подарочной упаковке.


5) Раздается нервный стук в дверь. Вламывается рослый немец. Он пытается отдышаться, стараясь при этом вклинить предложение-другое по-немецки. Похоже на донесения с фронта: названия частей и имена. Получив указания от Андерсона, он так же стремительно удаляется


Продолжающееся поглощение компании близится к концу: Бу Андерссон намерен прибрать к рукам еще одну госкомпанию, чьи 17 тысяч сотрудников и 19 заводов разбросаны по всей стране. Вообще-то у АвтоВАЗа с ней некогда были партнерские отношения, но они испортились, и дело зашло в тупик.


Сделке пытаются воспрепятствовать, но у Андерссона есть то, о чем конкуренты могут только мечтать, — поддержка в верхах.


Компанией, на которую положил глаз Андерссон, владеет гигантская корпорация, управляющая в том числе и самим АвтоВАЗом. Глава Ростеха Сергей Чемезов дал добро.


«Это они морочат нам голову насчет ремней безопасности» — объясняет Андерссон и отправляет в рот порцию шницеля.


Лейтмотивом 2014 года было повышение производительности труда. В 2015 же году главная задача — навести порядок среди коррумпированных поставщиков. Бывшие главы АвтоВАЗа создали сеть предприятий, чьей единственной целью было высасывать денежные средства любыми путями, от завышения цен до «перегретых» контрактов.


На кону — огромные суммы. Каждый год АвтоВАЗ делает закупки на 17 миллиардов крон (124 миллиарда рублей). Общий же годовой оборот компании — примерно 28 миллиардов крон (205 миллиардов рублей).


Ряд контрактов Бу Андерссон попросту разорвал. Например, уборкой помещений теперь занимаются свои люди, а не пришлый персонал.


В контору заглядывает ассистент и напоминает о следующем пункте дневного распорядка: через 15 минут — переговоры с Карлосом Гоном (Carlos Ghosn).


Андерссон отправляется в соседний конференц-зал. Видеомост с Парижем уже запущен, и на экране появляется Гон. Андерссон предлагает ему сводку о делах компании. В лучшем случае ее ждет трехпроцентная прибыль, в худшем — такие же убытки. Скорее всего, можно рассчитывать на безубыточность.


«Но я не хочу, чтобы в кубышке оставались деньги. Пусть все прочувствуют, что на дворе кризис», — говорит он.


Андерссон имеет в виду глобальный экономический кризис. В ближайшие три года перед компанией открываются возможности, о которых раньше нельзя было и мечтать.


Это мнение он повторяет из раза в раз, делая небольшие поправки на собеседника.


Через двадцать минут конференция закончена. Еще через час Андерссон снова повторяет свое суждение, на сей раз — двум руководителям профсоюза. Завтра у него встреча с профсоюзами, и ему предстоит держать речь перед залом в 500 человек.


«Посмотрим, что из этого получится. Может, и полная ерунда», — признается Андерссон.


Возвращаемся обратно в его «собственный» конференц-зал. Появляются свежие материалы: анализ рынка и другие документы.


До окончания рабочего дня надо успеть дать аудиенцию мэру города. Уже вечер, но мэр подождет, пока закончатся телефонные переговоры о наборе руководителей высшего звена. На проводе — Лондон или, может быть, Париж.


6) Бу Андерссон возвращается домой часов в восемь вечера. А вышел он в начале седьмого, как обычно


В домашней обстановке преобладают пастельные тона. Шторы длинные и тяжелые. В спальне — итальянские деревянные панели с декором из золотых листьев. В подвале — небольшой бассейн, стол для бильярда, сауна на 30 человек и русская баня.


Однако владелец дома — не Андерссон, а шеф Ростеха Сергей Чемезов, личный друг Путина. В 2014 году ЕС и США внесли его в санкционный список.


Когда подают ужин, один из сотрудников спрашивает, что понадобилось мэру.


«Деньги».


«На общественный транспорт?»


«Не, на военный парад по случаю 70-летия Победы. И шведскому офицеру пришлось раскошелиться», — смеется Андерссон.


Мэр города не мог не знать о его военном прошлом.


«Здесь все всё знают», — комментирует он.


Горничная подает белое итальянское вино. Появляются пироги с мясом.


Андерссон листает шведские газеты и говорит, что сам он видит Россию совсем в другом свете.


«Что мне странно, так это то, как в Швеции принято писать о России. В России — это смесь множества стран и культур. Чечня на 100% мусульманская, а Татарстан — на 70%, но все ключевые посты все равно занимают мусульмане», — поясняет он.


Или взять, например, что пишут о президенте Путине. Политический ландшафт России составляет ряд группировок: коммунисты, либералы и правые.


«А шведские газеты наперебой кричат, что он — диктатор, хотя, по русским меркам, он — скорее либерал», — говорит Андерссон, ссылаясь на настоящих «ястребов», ищущих новых войн.


Мало кому из шведов доводилось иметь дела с Путиным так же часто, как Бу Андерссону. Но чаще пары раз в год они не встречаются — это дело принципа.


«Мне есть чем заняться, и мне это попросту и не надо. Да и ему, небось, тоже».


В прошлом сентябре они ездили в Казахстан подписывать важный договор с тамошним правительством.


«Очень энергичная вышла поездка», — вспоминает Андерссон.


Как главе АвтоВАЗа ему приходится встречаться с представителями путинского круга. Бывший премьер Анатолий Чубайс, который провел массовую приватизацию государственных предприятий, объяснил Андерссону путинские методы работы.


«У Путина — сложное положение, потому что ему приходится выслушивать все стороны и лавировать между всеми их интересами. И у него это очень хорошо получается».


Путин нередко заезжал на ГАЗ, хотя это и не государственная компания. Андерссон знает, почему.


«Я был нужен ему, чтобы показать, что и из этого предприятия можно выжать прибыль».


На встрече с представителями российской промышленности в Самаре в 2014 году Путин лично настоял на том, чтобы Андерссону предоставили слово.

Владимир Путин прибыл на новой модели АвтоВАЗа «Лада Веста» на пленарную сессию Международного дискуссионного клуба «Валдай» в Красной поляне. На втором плане слева — президент ОАО «АвтоВАЗ» Бу Андерссон.

Вот Путин и Андерссон стоят перед собравшимися и ведут диалог по-немецки.


«Для достижения успеха мне нужна ваша поддержка», — говорит Андерссон.


«Можете рассчитывать на мою поддержку от всего сердца», — отвечает Путин.


Это свидетельство исключительной дружбы.


Редактор журнала «Экономист» (Economist) Эдвард Лукас (Edward Lucas) считает, что у Путина есть особый талант очаровывать западных лидеров вроде Герхарда Шрёдера или экс-премьера Великобритании Тони Блэра (Tony Blair).


«Я всегда чувствовал, что мы найдем с ним общий язык», — уверен Андерссон.


Когда речь заходит о российской оккупации Крыма, Андерссон призадумывается.


«Ну, я не знаю. О политике я вообще не думаю, меня больше волнуют деловые возможности. Во времена ГАЗа у меня было много работы на Украине. Мы были крупным поставщиком тамошней армии и министерства внутренних дел. Но коррупция там просто зашкаливала, поэтому с Украины мы ушли еще в 2010. Вместо этого мы сделали ставку на Белоруссию, и скоро стали там фаворитом. У нас получилось наладить хорошие отношения с правительством — и дело быстро пошло на лад».


«У меня хватает своих проблем, я об этом не думаю», — подводит итог Бу Андерссон, размышляя над ответом на следующий вопрос: какое впечатление на него произвел Путин?


«Очень сильное. На каждую встречу он приходит без бумажек, мотает на ус и принимает решения».


Две горничные вносят ужин. Суп и второе — мясо с картошкой.


Смысл аннексии ему объяснили люди из близкого круга Путина.


«Крымом он хотел доказать две вещи: во-первых, что это ему по силам, а во-вторых — что американцы и европейцы к общему знаменателю не придут. И он добился своего и там и тут».


По мнению Андерссона, санкции запросто можно обернуть на пользу России.


«Если русских чем-то и можно заставить по-настоящему вкалывать, так это давлением извне. Вряд ли мировое сообщество могло выбрать что-то хуже, поскольку Россия от санкций проснется еще быстрее. Народ сильно расслабился за „тучные годы", 2010-2013. Сейчас, когда все паршиво, русские очухались и готовы драться».


7) До обеда еще далеко, а профсоюзная встреча уже окончена. Опасения Андерсона не оправдались, он сорвал аплодисменты всего зала — особенно за ряд острых формулировок


«Не бывает плохих сотрудников, есть лишь плохое начальство».


В ответ — ликование.


Он выходит из зала вместе с целым кортежем ассистентов, охранников и коллег, чьи кабинеты располагаются неподалеку от его собственного, и направляется к лифту.


Он добился расположения публики. Один из сотрудников-старожилов считает, что как оратор Андерссон расцвел еще в эпоху ГАЗа. С его харизмой из него даже мог выйти политик, даром что речи свои он произносит через переводчика.


«Лучше всего у меня получается, когда я зол и говорю без подготовки», — признается он.


Даже со своим ближайшим окружением он ведет себя как политик: люди либо с ним и всячески ему помогают, либо против него.


Сердца и умы сотрудников он старается завоевать и импровизированными речами, которые сочиняет прямо в цеху, и подготовленными, как эта. Аргументы подкрепляются цифрами и рассуждениями. А иногда Андерссон наоборот отклоняется темы.


«Вообще, я бы хотел бы работать учителем, — заявляет он однажды, — причем желательно в средней школе, ведь там на детей еще можно хоть как-нибудь повлиять».


«Ну как?» — интересуется он у коллеги в лифте.


Он так всегда делает — спрашивает о реакции. А получив ответ, пускается в дальнейшие расспросы.


«А чем понравилось?»


Придя в офис, он усаживается за стол с чашкой черного чая.


Он рассчитывает проработать здесь по меньшей мере пять лет. О пенсии он даже не задумывается.


«На пенсию я никогда не выйду. Буду работать, пока не умру. Что, если я умру уже завтра? Я люблю свою работу и люблю людей».


Несмотря на свой послужной список, на работу в Швеции он не рассчитывает. Недавно он вышел из совета директоров производителя подушек безопасности «Аутолив» (Autoliv).


«Наверное, я слишком прямолинеен, не боюсь наступать людям на ноги», — объясняет он.


Скоро на пороге снова появляется вчерашний рослый немец. Новые сводки с фронтов. Следует краткий обмен мнениями, и он опять исчезает.


Время поджимает: крайний срок — сегодня вечером. Перехват компании близится. Продажное начальство само виновато, раз запустило свой бизнес.


Напрашивается такая параллель: в своей официальной биографии Путин описывает, как мальчиком загнал крысу в угол. Деваться ей было некуда, и она сама на него набросилась.


Бу Андерссон считает, что управлять компанией надо по схожим правилам: не давать загонять себя в угол и все время улучшать собственную позицию.


«Главное — чтобы всегда было из чего выбрать».


Бу Инге Андерссон


Родился в Фалькенберге 16 октября 1955.


Живет в Тольятти, Россия.


Разведен, имеет двух дочерей.


Профессиональный военный (1975-1987), директор отдела закупок «Сааб» (1987-1993), «Дженерал Моторс» (1993-2009), директор группы ГАЗ (2009-2013), директор АвтоВАЗа с 2014 (в 2016 Бу Андерссон покинул АвтоВАЗ — прим. перев.).


Оклад Бу Андерссона сравнительно невелик (500 тысяч крон/3,65 миллиона рублей в год), но он получает прибавку по результатам общих прибылей компании.


Карлос Гон — глава французско-японского концерта «Рено-Ниссан».


Сергей Чемезов — глава госкорпорации Ростех, находится под санкциями ЕС и США.


АвтоВАЗ — крупнейший российский производитель автомобилей, владеет маркой «Лада». Также производит машины для «Рено-Ниссан». Штаб-квартира — в Тольятти, примерно в тысяче километров на юго-восток от Москвы.


Группа ГАЗ — крупнейший российский производителей автобусов и грузовиков. Штаб-квартира — в Нижнем Новгороде в 420 километрах на восток от Москвы.


Олег Дерипаска — российский олигарх, разбогатевший на экспорте сырья. Переманил Андерссона в группу ГАЗ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.