Я не думаю, что предоставление автокефалии существенно изменит диспозицию церковных сил в стране. Автокефалию получит УПЦ КП, которая и так давно живет независимой жизнью. Скорее всего, томос подстегнет небольшую УАПЦ присоединиться к УПЦ КП. А УПЦ МП останется на своих позициях.

Какая-то часть приходов УПЦ МП захочет перейти в каноническую автокефальную церковь, но вряд ли это будет массовым явлением. Как не стали массовым явлением юрисдикционные переходы приходов Московского патриархата после начала российской агрессии в 2014 году.

Основной актив УПЦ МП — это консервативная масса верующих, которые связывают практикуемые ими формы религиозной жизни с российской православной культурой. Она включает теологические, литургические и календарные нюансы. Эти верующие не очень-то и хотят участвовать в богослужениях на украинском языке, на которых поминается имя киевского патриарха.

Предполагаю, что дискуссия в Константинополе сейчас идет следующая: признавать ли Киевский патриархат как патриархат, или же вернуть его в статус митрополии. Практической разницы в этих двух статусах нет — есть лишь символическая. Например, древняя и довольно крупная Греческая церковь не имеет своего патриарха, она управляется архиепископом. А у небольшой Антиохийской церкви патриарх — есть.

Кроме того, я думаю, патриарх РПЦ Кирилл получил заверения от своего константинопольского визави, что тот не будет вмешиваться в деятельность УПЦ МП и откажется от агрессивного прозелитизма — переманивания приходов патриарха Кирилла на Украине в юрисдикцию новосозданной автокефальной церкви.

Отдельная тема — церковное имущество. УПЦ МП контролирует два ключевых монастыря в стране — Киево-Печерскую и Почаевскую лавры. Скорее всего, они останутся в юрисдикции московского патриарха, так как передача этой недвижимости автокефальной церкви сильно заострит религиозную ситуацию. Это будет не на руку президенту Петру Порошенко, который выступает главным локомотивом процесса предоставления автокефалии и хочет, чтобы процесс прошел максимально безболезненно.

Но каноническими и материальными вопросами дело не заканчивается. Так называемый «русский мир» был и останется идеологической инфраструктурой российского православия, в том числе в его ветке УПЦ МП. Украинское православие имеет шанс противопоставить такой политизации качественную организацию жизни религиозных общин с акцентом на социальные проекты.

После предоставления автокефалии произойдет поляризация идентичностей членов религиозных общин, принадлежащих к разным украинским православным юрисдикциям. Российское православие — это религия преимущественно минорной тональности, в то время как украинское православие всегда было веткой народной карнавальной культуры.

В РПЦ регулярно возникали реформаторы, желавшие изменить культурный код этой религиозной структуры, но они никогда не пользовались ощутимой поддержкой. Да и среди самих этих реформаторов никогда не было единства. А стоило такому реформатору получить высокий церковный пост — как он тут же становился заядлым церковным консерватором, проповедующим идеологию «русского мира».

Так произошло, например, с митрополитом Илларионом Алфеевым. Обладатель докторской степени Оксфордского университета, казалось бы, должен быть настроен, как минимум, либерально. Однако должность главы отдела внешних связей Московского патриархата научила митрополита Иллариона жестко продвигать пропутинскую линию в церковной политике. Именно он ездил со «страшилками» в Константинополь, когда только-только начался процесс предоставления автокефалии украинской Церкви.

Что касается межконфессиональных отношений на Украине, то и здесь томос об автокефалии не станет определяющим. УКГЦ ни на каких условиях не согласится войти в состав автокефальной православной церкви, так как Ватикан категорически выступает против этого. Например, недавняя попытка главы украинских греко-католиков Святослава Шевчука сблизиться с православием в виде принятия в состав УГКЦ архиепископа УАПЦ Игоря Исиченко потерпела крах именно из-за позиции Ватикана.

После смерти Любомира Гузара у украинских католиков не осталось ни одного своего кардинала, который мог бы лоббировать их интересы в Ватикане. Шевчук сан кардинала пока не получил.

Политические импликации украинской автокефалии, прежде всего, существуют в стратегии Порошенко для будущих президентских выборов. Одним из его советников является политтехнолог Олег Медведев, который давно заинтересован в решении украинского церковного вопроса.

При отсутствии видимых улучшений в экономической ситуации и арестов крупных коррупционеров, Порошенко попытается продать украинским избирателям получение автокефалии как сложную и важную политическую победу. Еще и добавит, мол экономика — это удел премьер-министра Владимира Гройсмана, борьба с коррупцией — дело антикоррупционных органов, а президент отчитывается за внешнеполитические достижения.

Однако запрос на повышение качества жизни среди избирателей превышает желание иметь каноническую автокефальную православную церковь. Хотя томос действительно нужен. Но не для Порошенко — а для тех верующих украинцев, которые устали жить с навязанным Россией статусом «раскольников».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.