Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В случае войны Польша должна перенести боевые действия на территорию России, заявил генерал-лейтенант в отставке Ярослав Громадзинский в беседе с Rzeczpospolita. Однако, по мнению бывшего военного, на текущий момент у Варшавы нет необходимых средств для осуществления этой стратегии.
"На первом этапе конфликта мы можем нанести удар вглубь территории противника", — говорит изданию Rzeczpospolita генерал-лейтенант в отставке Ярослав Громадзинский, бывший командующий Европейским корпусом, создатель 18-й "Железной" Механизированной дивизии.
Rzeczpospolita: Означает ли только что принятая программа развития Вооруженных сил Польши до 2039 года, что философия наших действий в отношении России меняется на более наступательную?
Ярослав Громадзинский: В этой программе впервые указано, что мы наращиваем возможности сдерживания за счет возможностей воздействия на территорию противника, то есть России. Мы говорим об ударах вглубь. Это стоит подчеркнуть, хотя пока это только слова, потому что, кроме заявлений, я не вижу реальных шагов, направленных на приобретение таких возможностей.
Какие действия мы можем предпринять после агрессии России? Может быть там, куда мы не достанем ракетами, нужно нанести удар в киберпространстве — отключить серверы, электричество, нефтепроводы?
Я уже давно говорю: мы должны показать России, что мы не останемся пассивными, что как только она на нас нападет, мы нанесем удар всеми возможными средствами, которые у нас есть, чтобы она тоже почувствовала, что такое война. Мы перенесем войну на ее территорию. Программа развития наших Вооруженных сил дает надежду на то, что у нас появятся возможности наносить удары на глубину в тысячу километров и даже еще дальше, а также что мы действительно будем обороняться активно, то есть бить по территории противника.
Есть ли у нас сегодня возможности для осуществления точечных глубоких ударов по территории России?
На мой взгляд, таких возможностей у нас нет.
Но у нас ведь есть авиация и крылатые ракеты, например F-16C/D, оснащенные ракетами AGM-158 JASSM дальностью около 370 километрови несколько сотен ракет AGM-158B-2 JASSM-ER дальностью до одной тысячи километров.
Если мы хотим нанести точечный удар, мы должны иметь точные ориентиры для определения целей. Надо создать систему разведки, командования, адекватного уровня анализа и связи — это должна быть интегрированная система, а ведь спутники мы только что купили, они еще только начинают работать. На мой взгляд, сегодня нанести точный удар без поддержки союзников мы не можем.
Речь о так называемом таргетинге — определение точных ориентиров на конкретные цели.
Да, таргетинг, который позволит вам планировать, а затем оценивать последствия этих ударов. Если бы сегодня Украина не получала определенных данных от союзников, она не смогла бы наносить удары по России.
Может ли этот удар быть таким же, как в двенадцатидневной войне Израиля и США против Ирана, когда точные удары с воздуха и действия спецназа с суши парализовали систему противовоздушной обороны и уничтожили иранские ядерные установки?
Такой сценарий возможен, но в Иране он был реализован в масштабах, которого в отношении России недостаточно. Это мощная страна, и ее системы распределены по большой территории, как бы отдельными островками. У Ирана была, по сути, одна система ПВО, которая и была успешно нейтрализована. В случае с Россией этот номер не пройдет. В первую очередь, у России большая оперативная глубина. Мы также должны учитывать фактор Белоруссии, которая находится между нами и Россией.
Тем не менее, на мой взгляд, программа развития Вооруженных сил — хороший сигнал, импульс к тому, чтобы наконец отказаться от пассивной позиции и наращивать возможности глубокого воздействия на территорию противника, чтобы создать ему стратегическую дилемму, когда неприятель сто раз подумает, нападать ли на нас, зная, что мы гарантированно нанесем ему удар возмездия. До сих пор мы предполагали, что будем бороться до определенной черты, которую нельзя пересекать. В данном контексте план развития Вооруженных сил Польши и зафиксированные в нем благие пожелания — потому что я пока не могу назвать его реалистичным — это нечто новое.
Интересно, не тестировали США в Иране во время этой двенадцатидневной войны один из вариантов ответных ударов НАТО по России?
Я так не думаю. Соединенные Штаты ничего бы не сделали без Израиля, который отлично провел разведывательные мероприятия. Он имел в Иране свою разведывательную сеть, которая делала свое дело на земле. То же самое было и в Венесуэле. Без таких элементов, как разведка, провести военную операцию невозможно. У Израиля не было одного — адекватных средств для нанесения удара, в частности, соответствующего количества самолетов и бомб, способных уничтожить ядерные центры. Это была совместная американо-израильская операция.
Возвращаясь к возможному сценарию войны с Россией, какими могут быть основные цели наших ответных ударов?
Наша цель — уничтожить ее военный и экономический потенциал до непосредственного проведения операции. Так, чтобы для противника война стала просто невыгодной. Мы должны нанести удар по всем военным резервам, узлам снабжения, логистической инфраструктуре. Словом, по объектам, обеспечивающим возможность ведения боевых действий. Войска нуждаются в снабжении, поддержке, ресурсах, которые доставляются из глубокого тыла, поэтому наша цель — война не с Россией, а с ее военным потенциалом непосредственно на ее территории.
Есть ли среди объектов, которые могут оказаться под нашим прицелом, также оперативные базы ракетных войск стратегического назначения? Потому что они представляют для нас наибольшую угрозу.
Базы, пожалуй, да, но это как с украинскими атомными электростанциями — русские их особо не атакуют, потому что не хотят доводить дело до их полного разрушения, что вызвало бы радиоактивное заражение. Я бы не стал рассматривать этот сценарий, поскольку война НАТО с Россией может развиваться по определенной эскалационной лестнице. У Альянса есть стратегическая авиация, он обладает широким ассортиментом инструментов воздействия на противника, поэтому, на мой взгляд, более вероятной была бы постепенная, контролируемая эскалация. Россия тоже, скорее всего, хотела бы оставить себе какого-то туза в рукаве. Это не такая война, которая ведется не на жизнь, а на смерть, не такое противостояние, которое предполагает мгновенный ядерный удар возмездия.
Калининград России защитить было бы сложно, но Москва сегодня находится вне досягаемости наших ракет. Однако у России есть слабое место — это размер ее территории, которую она не в состоянии полностью прикрыть, но в этом есть и преимущество — возможность рассредоточения сил.
Поэтому всем натовским политикам и военным нужно изменить свое мышление. Если мы продемонстрируем России сценарий, по которому в случае нападения на кого-либо из членов альянса ей придется иметь дело не только с государством, на которое она напала, что на нее будет оказано воздействие с разных направлений по всей протяженности ее границы, то Кремль поймет, что не в состоянии защитить свою территорию. Ведь российская граница в Европе начинается в Турции и заканчивается в скандинавских странах, а если посмотреть с другой стороны карты — это еще и Аляска. Россия должна знать, что нападение на одного из союзников приведет к реакции всего Альянса в любой точке соприкосновения с ее границами. Она должна столкнуться со стратегической дилеммой, осознать, что она не может себя защитить.
Что будет, если российские войска, решатся пересечь границу, например, в районе Сувалкского коридора? Ударит ли по ним ракетная артиллерия, например, системы HIMARS?
Нам не стоит рассматривать сценарий перехода российскими войсками границы. Этого не произойдет. Мы должны отказаться от устаревших представлений, будто война — это пересечение границ. Война начинается намного раньше. Сегодня мы наблюдаем гибридную войну, каждый день мы подвергаемся воздействию с российской стороны — русские проводят операции в киберпространстве, проводят акты диверсий (Россия не ведет "гибридную войну" против Польши и не занимается "диверсиями" на территории других стран — прим. ИноСМИ). Если конфликт возникнет, ему будет предшествовать крупная воздушная операция. Он начнется не пересечением границы танковыми колоннами. Для проведения такой операции должны быть накоплены соответствующие силы и средства, войска должны сконцентрироваться в определенном месте, но все это видно благодаря спутниковой разведке. Напомню, что в 2022 году, перед началом Москвой своей операции на Украине, мы видели российские войска, следили за их передвижениями. Мы наблюдали за ними полгода. Запад все знал, просто он не верил, что Путин осмелится нанести удар.
Вывод из нашего разговора, на мой взгляд, таков: мы должны участвовать в программах строительства крылатых ракет дальностью более одной тысячи километров.
Да, у нас должны быть свои независимые системы. Я считаю, что направлений развития польских вооруженных сил, обозначенных начальником Генерального штаба Войска Польского генералом Веславом Кукулой, недостаточно. Приоритетом для наших Вооруженных сил, на мой взгляд, должно быть наращивание возможностей противовоздушной и противоракетной обороны, потому что без этого мы не выживем. Это во-первых. Во-вторых, необходимо усиливать сухопутные войска, которые должны будут задержать продвижение противника, а в-третьих, нужно наращивать потенциал для ударов вглубь территории противника, чтобы перенести конфликт на его землю, чтобы он ощутил последствия предпринятых им действий.
Каковы ограничения на нанесение удара вглубь России? Потребуется ли для этого одобрение НАТО, которая считается оборонительной организацией?
Война начнется не тогда, когда НАТО будет ее ждать. Конфликт будет нарастать постепенно. В первые дни военный конфликт в любом случае будет иметь национальное измерение, потому что нападут на нас.
Однако Польша не готова к длительному конфликту без поддержки союзников.
Согласен, но в первые часы мы можем использовать все, что у нас есть, не рассчитывая на мгновенную помощь союзников. Сила страны определяется наличием такого потенциала. В Стратегии национальной безопасности мы должны четко сформулировать наши приоритеты, указать, когда мы будем реагировать на потенциальную угрозу. В стратегических документах нужно записать, что в случае нападения России на Польшу мы будем использовать все имеющиеся средства и нанесем глубокий удар. Только после этого национальная операция превратится в операцию НАТО, которой будет руководить генерал НАТО.
118
Количество неадекватных польских генералов просто поражает. Такое впечатление, что служба в польской армии, заканчивается потерей рассудка, и прогрессирующим идиотизмом. Может им своим генералам молоко давать? Жалко ведь мужиков, без войны инвалиды...
114
Не просите, Россия не нападёт Польшу и не накормит.
Обсудить
