Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Сотрудничество между Германией и Польшей способно стать новым двигателем евроинтеграции, пишет FP. Однако отношения между Варшавой и Берлином серьезно отравлены взаимным недоверием, из-за чего совместные проекты постоянно дают сбои.
Джон Кампфнер (John Kampfner)
Дуэт Германии и Польши способен вести Европу вперед, но парализован текущими разногласиями.
Одна страна — безоговорочный лидер Европы по военным расходам в процентах от ВВП. Другая несет гигантские траты, стремясь ее догнать. Первая числится среди самых "быстрых" крупных экономик региона. Вторая — его испытанный экономический титан. И обе в полной мере осознаю́т опасность, исходящую от их общего восточного противника — России.
Получается, что Польша и Германия имеют все задатки для особых отношений в центре Европы и могли бы стать новым двигателем евроинтеграции. Но при этом их двусторонние связи, пожалуй, никогда еще не были столь отравлены взаимным недоверием, как сейчас.
Этим странам следовало бы действовать заодно, в особенности в деле защиты Европы от угроз с Востока. Польша пережила больше гибридных атак российских дронов на свое небо, больше дезинформационных кампаний и враждебного вмешательства, чем любая другая влиятельная страна ЕС (Россия не причастна к нарушению воздушного пространства Польши. Также Москва не ведет "дезинформационные кампании" в отношении Варшавы и не совершает акты "враждебного вмешательства" в ее дела — прим. ИноСМИ). Германия предоставляет небольшой контингент и технику для поддержки польского проекта "Восточный щит" по укреплению границы с Белоруссией. Военное взаимодействие — лишь одна из тех немногих сфер, где сотрудничество хоть как-то налажено, однако и здесь оно постоянно дает сбои, а последствия ощущают все.
Даже при наличии готовности к более решительным шагам в отдельных правительственных кругах, общий негативный фон зачастую сводит все усилия на нет. Нынешняя отчужденность обусловлена комплексом исторических и современных причин. В политически разделенной Польше обращение к историческим нарративам превратилось в тактический прием.
В условиях приближающихся осенних парламентских выборов публичная демонстрация близости к Германии не является для политиков выигрышной позицией. Прошло более 50 лет со знаменитого акта примирения канцлера Вилли Брандта, который в 1970 году, стоя на коленях у памятника жертвам Варшавского гетто, просил прощения за преступления Второй мировой. В последующие десятилетия отношения постепенно нормализовались, особенно после объединения Германии и устранения коммунистических режимов в Польше и Восточной Германии.
Тем не менее, в последнее время наметилась тревожная тенденция к ухудшению. Согласно данным регулярного социологического опроса "Польско-германский барометр", проводимого с 2000 года, симпатии поляков к немцам существенно снизились. Дополнительный мощный импульс этой тенденции дал общеевропейский рост ультраправого популизма, нашедший поддержку и одобрение в администрациях Трампа.
Чтобы собрать граждан под знаменем общей цели, польские ультраправые из партии "Право и справедливость" (ПиС), находившейся у власти с 2015 по 2023 год, превратили вопрос о репарациях за нацистскую оккупацию в центральный элемент внешней политики. Подогревая градус конфронтации, правительство тогда заказало расчеты, и в 2022 году в отчете фигурировала астрономическая сумма в 1,3 триллиона долларов. Лидер партии Ярослав Качиньский назвал ее "скромной", хотя она существенно превысила 3 годовых бюджета Германии.
Сейм проголосовал за это требование с подавляющим перевесом, причем резолюцию поддержали даже центристы из "Гражданской платформы" Туска. Сам Туск, отстранив в следующем году ПиС от власти, возглавил правительство, но не решился закрыть вопрос о репарациях — слишком велик был риск обвинений в "германофильстве". На подходе к переговорам в июле 2024-го Германия, как сообщалось, собиралась предложить 200 миллионов евро в поддержку польских жертв войны. Но Варшава отказала.
Проблема сохраняет актуальность, несмотря на последовательную позицию берлинских правительств, считающих этот вопрос давно урегулированным с правовой точки зрения. ФРГ ссылается на то, что Польша отказалась от репарационных требований в 1953 году в обмен на территориальные уступки со стороны ГДР по линии Одер—Нейсе в пользу Польши и СССР. Современные польские власти настаивают, что данный отказ не был добровольным и стал результатом советского диктата. Дополнительным аргументом Берлина служит соглашение "2+4" 1990 года с великими державами, которое, по его мнению, поставило окончательную точку в репарационной проблематике в контексте германского объединения.
В конце 2025 года недавно назначенный посол ФРГ в Польше Мигель Бергер (Miguel Berger) позволил себе откровенно высказать недовольство. По его словам, прозвучавшим в польском телеэфире, у него складывается впечатление, что разговоры о репарациях ведутся некоторыми силами сознательно, чтобы не допустить улучшения двусторонних отношений. Развивая эту мысль в соцсетях, дипломат заявил, что такие требования сеют раскол, выгодный исключительно Владимиру Путину. Это заявление вызвало очередную вспышку гнева со стороны политиков ПиС, и конфликт продолжил набирать обороты.
Параллельно происходит медленное поступательное движение по второстепенным направлениям, например, по возвращению военных трофеев. Вместе с тем создание полноценного мемориала жертвам нацизма из Польши в Берлине затягивается: был открыт временный знак, однако реализация основного проекта откладывается на неопределенный срок.
Майские президентские выборы в Польше прошлого года уничтожили последние надежды на потепление. Наперекор всем раскладам, верх взял ультранационалист Кароль Навроцкий, одолев кандидата "Гражданской платформы", мэра Варшавы Рафала Тшасковского.
Польская конституция, появившаяся в 1990-е для того, чтобы не дать лидеру узурпировать власть, за последнее десятилетие упрямо дает один и тот же результат — тотальный ступор, как только президент и премьер оказываются из враждебных политических лагерей.
Навроцкий быстро обзавелся собственной командой по внешней политике. Пока Туск пытается встроить Польшу в мейнстрим ЕС, новый президент всем сердцем прильнул к движению MAGA, взяв на вооружение Стратегию национальной безопасности Трампа. Вашингтон сделал для его победы все, что мог: зазвал в Белый дом посреди предвыборной борьбы, а также организовал ему "благословение" от самого министра внутренней безопасности Кристи Ноэм, когда она прибыла в Польшу на съезд консерваторов (CPAC).
На вашингтонских мероприятиях CPACполитиков ПиС встречают как родных, тогда как официальный посол Польши, подчиняющийся Туску и Сикорскому, может в лучшем случае надеяться на пропуск "за кулисы". Отправляясь к Трампу во второй раз за 4 месяца (теперь уже как глава государства), Навроцкий демонстративно пренебрег традициями, не взяв с собой ни одного дипломата.
Ходят слухи, что США, принимающие декабрьский саммит G20 во Флориде, подумывают позвать туда именно Навроцкого, а не Туска. Трамповская СНБ недвусмысленно гласит: Евросоюз нужно ослабить, а европейских правых националистов — привечать, будь они у руля (Чехия, Венгрия, Италия), в коалиции (Польша) или только на подходе к власти (Франция, Германия).
Однако вся польская воинственность в адрес Германии — не только плод трампизма. Ее основатель — сам Ярослав Качиньский, который еще в нулевые годы выстроил националистический нарратив, изображая ЕС прибежищем либеральной скверны, а Берлин — его кукловодом. Он постоянно пугал Польшу этим двойным злом, вещал о "Четвертом рейхе" и клеймил Туска "немецким агентом", за что однажды даже удостоился редкого порицания парламента.
Против Туска раз за разом используют одно и то же историческое оружие: его дед воевал в составе нацистского вермахта. Именно это "разоблачение" стало, как считается, одним из главных козырей, лишивших Туска победы на выборах 2005 года. В шуме политической битвы никто не расслышал простой факт: Юзефа Туска забрали на службу насильно, а позже он сбежал оттуда, чтобы вместе с другими поляками сражаться против Гитлера.
Все это ставит канцлера Мерца в тупик. Взяв курс на "новое открытие" в отношениях с Польшей, он сразу после своей инаугурации в мае прошлого года, как и обещал, нанес визиты в Париж и Варшаву. Теперь, когда отношения с Францией дали трещину, Берлину как никогда нужна Варшава — особенно для совместной поддержки Украины и сдерживания России. Дипломатия работает на всех фронтах, даже Веймарский треугольник (Париж — Берлин — Варшава) запущен вновь. Но напряжение никуда не делось.
Прошлогоднее одностороннее решение Берлина проверять всех на границе с Польшей разозлило Варшаву. Когда немецкие полицейские начали разворачивать мигрантов и беженцев, на польской стороне мгновенно выросли стихийные "народные дружины", чтобы не пускать их обратно. Под огнем критики Туск выкрикнул, что "чаша терпения Польши переполнена". Его правительство ответило зеркальными проверками. Хотя позже с обеих сторон накал снизили, для нового пожара хватит единственной искры.
32
Дуэт Германии и Польши....Бакалейщик и кардинал.
12
"Дуэт Германии и Польши способен вести Европу вперед..." © Кто только бедняжку Европу не водил, и куда только не водил. И в право водили, и влево, и взад водили. Водили по одиночке, втроём водили... И что? Куда-нибудь привели? Ах да, завели к хохлам, и там бросили. Теперь дуэтом вытаскивать собираются. Европа уже никуда идти не хочет. Так и будут мучить бедняжку, пока не околеет.
