Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Новый курс Трампа четко отражает принцип "Америка прежде всего", передает Fox News. Так называемая "доктрина Донро" — это более жесткая версия доктрины президента Монро, в которой врагов не умиротворяют, а союзникам велят защищаться самим. Отставной офицер армии США объяснил изданию, в чем заключается суть идей лидера страны.
Подполковник в отставке Роберт Магиннис (Robert Maginnis)
Документы по вопросам национальной безопасности раскрывают жесткий подход, сочетающий удары по Ирану, требования к НАТО и первоочередное внимание к Индо-Тихоокеанскому региону.
На протяжении жизни целого поколения, а то и дольше американские президенты говорили о лидерстве, а сами потихоньку отказывались от рычагов давления, суверенитета, сдерживания и устрашения. Президент Трамп поступает по-другому, а внешнеполитический истэблишмент никак не может за ним угнаться.
Назовем это доктриной Донро: современной и бескомпромиссной версией доктрины Монро, в которой американская власть и влияние утверждается безжалостно; с врагами Америка вступает в столкновение вместо того, чтобы улаживать с ними споры; а от союзников ждет, что они сами себя будут защищать. Вернувшись в Белый дом, Трамп нанес удар по иранской ядерной инфраструктуре, заставил союзников по НАТО перевооружиться, бросил вызов китайским амбициям в Индо-Тихоокеанском регионе и вновь утвердил господство США в Западном полушарии от Гренландии до Венесуэлы.
Критикам все эти действия кажутся хаотичными. Но положите рядом Стратегию национальной безопасности Трампа за 2025 год и вышедшую в 2026 году Национальную оборонную стратегию, и они покажут вам нечто совершенно иное: доктрину, основанную на жестком реализме, национальном суверенитете и старомодной политике силы. Доктрина Донро — это не импровизация. Она является отражением осознанного выбора.
Америка прежде всего, пересмотренная версия
Доктрина Донро начинается с отказа от возникшего после холодной войны предположения, что Америка ради собственной безопасности должна решать все мировые проблемы. В Стратегии национальной безопасности за 2025 год звучит предупреждение о том, что прежние администрации расширили определение национальных интересов настолько, что сейчас "фокусироваться на всем — значит, не фокусироваться ни на чем". Авторы стратегии настаивают на сужении определения, дабы оно включало только то, что по-настоящему важно.
При таком подходе определение национальной безопасности сужено и наполнено конкретикой: оборона страны, охрана границ, защита экономики и сохранение суверенитета США. Именно этим объясняется то, почему к охране границ Трамп относится как к вопросу национальной безопасности, почему он отказывается от бессрочных обязательств на мировой арене, и по какой причине экономическую мощь и промышленный потенциал он считает главными элементами силы и власти, которые не следует игнорировать.
Мир посредством силы — а не бесконечная война
Критики обвиняют Трампа в безрассудстве. Но его стратегия рассказывает совсем другую историю. Там четко указывается на непредрасположенность к интервенционизму и ставится высокая планка для применения силы. Национальная оборонная стратегия воплощает эту идею в жизнь. Сила существует для того, чтобы сдерживать, устрашать, принуждать, а когда необходимо — наносить решительный удар для защиты жизненно важных интересов, а не проводить идеологические крестовые походы или кампании по строительству наций.
Что касается Ирана, то Трамп смотрит на его режим как на создающий проблемы очаг ядерного распространения и принуждения, но не как на проект национального строительства. Кроме того, его угрозы и удары ограничены временными рамками и условиями, а также направлены на защиту интересов. Это конкретный пример приведения в исполнение, а не эскалации.
Этим объясняется то, почему Трамп может отдать приказ нанести удары по иранской ядерной программе, и в то же время — настаивать на дипломатическом урегулировании в других местах. Согласно доктрине Донро, подавляющая сила дает возможности дипломатии, а слабость влечет за собой эскалацию.
Китай как устойчивая угроза
Центральная угроза в доктрине Донро предельно ясна. Это Китай, являющийся устойчивой и задающей темп угрозой.
В Стратегии национальной безопасности и в Национальной оборонной стратегии КНР названа единственной страной, способной оспорить военное, экономическое и технологическое превосходство США на мировой арене. В оборонной стратегии об этом говорится предельно ясно и открыто: наращивание военной мощи Китая, его промышленный потенциал и региональные амбиции определяют темпы военного планирования США.
Важно отметить, что доктрина Трампа не называет конфликт с Китаем неизбежным. Целью является не смена режима, не унижение или экономическое удушение. Она заключается в воспрещении: не допустить доминирования Пекина в Индо-Тихоокеанском регионе и его принуждающего давления на союзников США. Это отрицание. Сдерживание воспрещением вдоль Первой тихоокеанской островной цепи, распределение нагрузки между союзниками и промышленное перевооружение США находятся в центре этого подхода.
Имейте в виду, что Трамп стремится ограничить мощь и влияние Китая, а не сломать китайскую систему. Это конкуренция по правилам, а не беспредельное сдерживание. В результате Трамп подчеркивает, что торговля и дипломатия с Китаем по-прежнему возможны, потому что сдерживание является надежным.
Союзники — это партнеры, а не иждивенцы
Доктрина эта наиболее заметна в том, как Трамп относится к альянсам. Его требование, чтобы союзники по НАТО резко увеличили расходы на оборону — это не пустая болтовня; это отражение изложенного в оборонной стратегии предостережения об усиливающейся "проблеме одновременности", когда несколько противников могут действовать одновременно на разных театрах.
Решение заключается не в бесконечных экспедиционных операциях США, а в боеспособных союзниках, которые могут защитить свои регионы с ограниченной американской поддержкой. Европа, утверждает Трамп, имеет достаточно богатства и населения, чтобы сдерживать Россию. Израиль в оборонной стратегии назван образцовым союзником, потому что он уверенно защищает себя. Распределение нагрузки — это не наказание, а цена доверия.
Учитывая быструю военно-морскую экспансию Китая, восстановление американского сдерживания в Индо-Тихоокеанском регионе в конечном итоге сводится к строительству кораблей. Больше сил на море, ускоренное производство и заводы, способные выдерживать длительное военно-морское соперничество.
Это мышление силового равновесия, лишенное иллюзий, возникших после холодной войны.
География снова имеет значение
В доктрине Донро география снова ставится в центр американской стратегии. Оборонная стратегия призывает претворить в жизнь дополнения Трампа к доктрине Монро и лишить враждебные державы контроля над стратегически важными территориями в Западном полушарии.
Гренландия, Панамский канал, морские подходы и регионы, в которых доминируют картели — все это рассматриваются не как второстепенные проблемы, а как жизненно важные интересы. Резонансная стычка Трампа из-за Гренландии, а также его заявление о "рамочной основе будущего соглашения" с НАТО прямо следуют этой логике.
Сила создается дома
Наконец, в доктрине Донро признается истина, забытая со времен Второй мировой войны: войны выигрываются производством. Обе стратегии возводят оборонную промышленную базу в ранг стратегического приоритета, напрямую увязывая экономическую безопасность с военной готовностью.
Возвращение на родину промышленных предприятий, обеспечение безопасности важнейших цепочек поставок, расширение производства энергии и наращивание выпуска боеприпасов — это не просто экономическая политика. Это инструменты сдерживания.
Доктрина приобретает свою форму
Если прочесть вместе трамповскую Стратегию национальной безопасности и Национальную оборонную стратегию, то становится ясно, что в них излагается руководящая и направляющая философская концепция. Она расчетлива, но не безрассудна; она националистическая, но не призывает к отдалению от внешнего мира; она напориста, но не подталкивает нас к бесконечным войнам. Доктрина Донро отвергает утопический идеализм, отдавая предпочтение нелегкому выбору, ясным приоритетам и не прибегающей к оправданиям американской силе — особенно перед лицом возвышающегося Китая.
Эта доктрина расстраивает Вашингтон — именно потому, что она возрождает ясность. Она успокаивает, потому что красные линии четко изложены, а приоритеты ограничены и вполне конкретны. Но она также опасна, особенно для врагов, потому что с неопределенностью покончено, иждивенчество разоблачено, а просчеты и ошибки становятся намного более дорогостоящими.
Роберт Магиннис — отставной офицер армии США, автор 13 книг. Его очередная книга называется "Искусственный интеллект ради будущего человечества" (AI for Mankind’s Future).
