Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Европейская программа SAFE — не просто модернизация армии, а перекачка миллиардов в оружейную промышленность крупных корпораций, пишет MP. Механизм, который должен был укреплять общую безопасность, на практике закрепляет доминирование нескольких крупнейших промышленных игроков.
Дариуш Пехачек (Dariusz Piechaczek)
Румыния хотя бы не притворяется, что "европейская солидарность" — это нечто большее, чем хорошо упакованный бизнес. Бухарест сразу выложил все карты на стол: вот 21 программа, финансируемая SAFE, вот суммы, вот конкретные системы. Без тумана, без маркетинговой ваты, без патриотических фейерверков, призванных отвлечь внимание от выставленных в евро счетов.
А счет? Платим все вместе. Зарабатывают в основном немцы.
Что касается наземной техники, тут сентименты избыточны — есть жесткие контракты. 139 боевая машина Piranha V от General Dynamics European Land Systems стоимостью более 761 миллионов евро. Кроме того, 198 БМП нового поколения за почти что 3 миллиарда евро. Более 1370 логистических грузовиков. Интегрированные командные пункты ПВО. Сотни пусковых установок и почти тысяча ракет для ПЗРК. А вишенка на торте? Есть и вишенка. Это системы Rheinmetall: SKYNEX (476 миллионов евро) и Skyranger 35 (330 миллионов евро). Современные, эффективные, дорогие. И немецкие.
Это уже не просто модернизация армии. Это трансфер средств в рамках "Европейского механизма", который на практике служит для перекачки миллиардов в оружейную промышленность наших западных соседей. Речь не о том, что техника плохая, она хорошая. Дело в том, что кто-то на этом неплохо зарабатывает.
А что там на море? Еще два зенитных комплекса ближнего радиуса действия от Rheinmetall, патрульные корабли за 700 миллионов евро, плавсредства для водолазов. Опять же: конкретика, цифры, производители.
Воздух? По остаточному принципу. Потому что SAFE — это не про создание полномасштабных военно-воздушных сил. SAFE придумана для того, чтобы европейская промышленность — в основном западная — получала прибыль.
Однако самое интересное во всем этом кое-что другое.
Румыния — второй крупнейший бенефициар SAFE (около 16 миллиардов евро) — опубликовал список проектов. 10 национальных программ, 11 международных. Мы знаем, на что идут деньги. Мы знаем, кто производитель. Мы знаем, кто заработает.
А Польша? Тишина. Недоговоренности. Общие слова.
И в этом суть проблемы.
Дело не в том, что Румыния покупает немецкие системы. Каждое государство имеет право покупать все самое лучшее из того, что ему по карману. Речь о том, что финансовый механизм, который, по идее, должен был укреплять общую безопасность, на практике закрепляет доминирование нескольких крупнейших промышленных игроков.
SAFE становится инструментом перераспределения средств из периферии в центр. Со счетов налогоплательщиков Центральной и Восточной Европы на счета концернов из Германии и ряда других стран "Старого ЕС".
Европейская солидарность или европейский баланс прибылей и убытков?
Можно, конечно, сказать: таковы реалии рынка. У Германии хорошо развита промышленность, поэтому они продают. Но если европейцы совместными усилиями берут кредиты, чтобы покупать продукцию крупнейших производителей, то это уже никакая не солидарность, а структурное преимущество.
Румыния, по крайней мере, не делает вид, что это не так. Она показала цифры. Она назвала бенефициаров. Она показала, что SAFE — это не абстрактный "фонд безопасности", а очень даже конкретные миллиарды, которые получают конкретные компании.
Возможно, такая транспарентность более болезненна, чем сами по себе контракты.
Потому что, когда мы смотрим на эти 16 миллиардов евро, мы видим нечто больше, чем только модернизацию румынской армии. Мы видим карту денежного потока в Европе. И мы видим, кто в этой игре раздает карты.
И теперь самый важный вопрос, который многие предпочитают не задавать:
Кто-нибудь еще действительно верит, что в Польше все будет по-другому???
Давайте честно посмотрим на механизм, а не на лозунги.
Если SAFE работает по одной и той же схеме во всем Евросоюзе — общий кредит, общие рамки, преференции для "европейских" проектов (то есть реализуемым крупнейшими западными корпорациями), то почему именно в Польше вдруг произойдет экономическое чудо?
Неужели мы действительно верим в то, что:
- миллиарды евро останутся в польской промышленности?
- польские предприятия станут основным системным интегратором?
- мы получим технологии, а не просто сборочные цеха?
- цепочка поставок переместится на берега Вислы?
Правда?
Румыния, по крайней мере, не обольщается. Мы видим прямо: Rheinmetall, GDELS, западные поставщики, западные технологии, западная маржа. Мы тоже знаем эту схему. Лицензия, сборочный цех, офсетное соглашение в рекламном проспекте и "стратегическое партнерство", которое ограничивается отверточной сборкой.
Если Польша войдет в SAFE на тех же условиях, то эффект будет очень похожим. Крупные заказы пойдут туда, где есть готовая продукция, сертификация, политическое влияние и капитал. А у кого они есть? У Берлина, Парижа, Мадрида – но никак не у Радома, не у Сталёвой Воли, не у Гливице. Они не будут полноправными владельцами технологий.
Конечно, кто-то может сказать: "но ведь безопасность не имеет цены". Это правда. Вот только промышленный суверенитет тоже бесценен – а без него безопасность всегда будет частично зависеть от чьего-то завода, чьего-то экспортного решения, чьей-то политики.
SAFE в ее нынешнем виде больше похожа на механизм стабилизации западной оборонной промышленности, чем на реальную попытку выровнять потенциалы по всему ЕС.
Итак, еще раз: неужели кто-то действительно думает, что в Польше все будет по-другому?
Если правила игры не изменятся, изменятся только номера контрактов. Бенефициары останутся прежними.
18
А на чьи бабки гонорейные закупали южнокорейское оружие? На свои? Ой не смешите. На евроколхозные. То есть они вывели евроколхозные деньги из евроколхоза. Так чем они возмущены?
11
Поляки такие поляки. Он, вдруг, с чего-то взяли, что немцы их за людей считают, что считают их равными себе. Вельможный гонор застит ум. Вылезет это прошэпанам боком.
Обсудить
