Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Трамп обнажил экзистенциальный кризис НАТО, когда назвал ее "бумажным тигром", пишет Al Hadath. Нерешительность союзников США на фоне обострения в Ормузском проливе показывает: некогда могущественный блок все больше напоминает неповоротливую бюрократическую машину, которая способна лишь на "пустую болтовню", а не на реальные действия.
Мухаммед ас-Салихин аль-Хуни (محمد الصالحين الهوني)
Миру нужны действия
Назвав НАТО "бумажным тигром", президент США Дональд Трамп не просто позволил себе резкое высказывание — он обозначил более глубокий кризис в архитектуре западной коллективной безопасности.
Альянс, созданный как "зонтик безопасности" для Европы и западного мира, сегодня демонстрирует неспособность занять решительную позицию в отношении одного из наиболее чувствительных очагов напряженности — Ормузского пролива.
Высказывания Трампа обнажают существующие противоречия: с одной стороны, альянс декларирует защиту общих интересов, а с другой — его действия все чаще напоминают поведение бюрократической структуры, а не подлинной военной силы, способной к активным и решительным действиям.
Трамп уже делал подобные выпады, однако этот приобретает особое значение, поскольку кризис в Ормузском проливе напрямую затрагивает жизни миллионов людей, влияет на мировые цены на энергоносители и ставит под угрозу продовольственную безопасность.
Когда он утверждает, что НАТО занимает "трусливую позицию", он выражает распространенное в США мнение о том, что союзники стремятся пользоваться американским "зонтиком безопасности", не неся соразмерной ответственности. Это обвинение, независимо от того, согласны мы с ним или нет, поднимает важный вопрос: может ли НАТО по-прежнему эффективно защищать интересы западных стран? Или же она превратилась в пустой лозунг, за которым скрываются лишь громкие слова о "глубокой обеспокоенности" и обещания оказать помощь?
Ответы союзников были облечены в дипломатические формулировки: "Мы выражаем свою готовность", "Мы уверены, что найдем решение", — слова, которые вряд ли способны убедить Трампа и не производят впечатления серьезного подхода к урегулированию проблемы. Ормузский пролив — это не просто водный путь, а жизненно важная артерия для мировой энергетики. Любые перебои в его работе незамедлительно сказываются на ценах на нефть и стабильности рынка.
Кризис в Ормузском проливе — это не просто разногласия между Вашингтоном и его союзниками по поводу распределения ролей; это серьезное испытание для самой НАТО. С момента своего основания после Второй мировой войны альянс опирался на принцип коллективной безопасности: любая угроза одному члену рассматривается как угроза для всех остальных.
Однако ситуация вокруг Ормузского пролива продемонстрировала, что на практике этот принцип не всегда соблюдается должным образом. Союзники предпочитают полагаться на Соединенные Штаты, нежели брать на себя равную долю ответственности. Эта нерешительность свидетельствует о том, что НАТО, несмотря на внушительную военную мощь, сталкивается с кризисом политической воли и в определенной мере может соответствовать образу "бумажного тигра", о котором говорил Трамп.
Европейские заявления о "готовности оказать поддержку" и "уверенности в том, что решение будет найдено" звучат скорее как дежурные дипломатические фразы, нежели как проявление твердой военной позиции. В момент, когда миллионы людей зависят от безопасного транзита энергоносителей и продовольствия через Ормузский пролив, одних слов и совместных заявлений недостаточно. Миру нужны действия, а Трамп их не наблюдает. В этом контексте его критика — это не просто политическая демонстрация силы, а признание того, что НАТО больше не может служить гарантом международной безопасности за пределами Европы.
Кризис также выявляет слабые стороны самой концепции "коллективной безопасности". Когда угроза возникает вдали от европейских столиц, энтузиазм заметно ослабевает, а участие становится условным и ограниченным. Но во взаимосвязанном мире энергетическая безопасность в Персидском заливе неразрывно связана с экономической стабильностью Европы: любые сбои в Ормузском проливе незамедлительно отражаются на ценах на нефть и газ в Берлине, Париже и Лондоне.
Тем не менее позиция европейских стран остается осторожной и сдержанной. Создается впечатление, что они предпочитают перекладывать основную ответственность на Вашингтон, оставляя себе более пассивную роль и получая от этого косвенные выгоды. Это противоречие ставит перед НАТО экзистенциальный вопрос: является ли этот альянс настоящим или это просто политическая формальность?
Трамп, возможно, озвучил ту правду, которую европейцы не хотят признавать: альянс переживает кризис доверия. Соединенные Штаты больше не считают себя обязанными защищать своих союзников, которые не хотят сами обеспечивать свою безопасность. Этот сдвиг в позиции Вашингтона ставит НАТО перед сложным выбором. Альянс должен продемонстрировать свою способность действовать перед лицом глобальных вызовов, либо, как выразился Трамп, остаться "бумажным тигром", неспособным справиться с кризисами за пределами своих традиционных границ.
Эта нерешительность свидетельствует о том, что, несмотря на внушительный военный потенциал, НАТО сталкивается с кризисом политической воли. Возможно, слова Трампа о "бумажном тигре" не так далеки от реальности.
Ормузский пролив — это не просто энергетический коридор, а своеобразное зеркало, отражающее кризис западного альянса. Если он не способен обеспечить стабильность в столь чувствительном регионе, то каким образом сможет убедить мир в своей готовности противостоять более серьезным вызовам — таким как усиление влияния Китая или российская угроза? И если коллективная безопасность ограничивается пределами Европы, то какова тогда подлинная суть международного альянса? На эти вопросы нельзя ответить одними дипломатическими заявлениями. Они требуют реальных действий, способных подтвердить, что НАТО остается сильной и действенной организацией, а не просто бюрократическим механизмом, ограничивающимся выражением "глубокой озабоченности".
Кризис в Ормузском проливе может стать переломным моментом. Он либо побудит НАТО переосмыслить свое предназначение и подтвердить готовность защищать интересы западного мира в любой точке земного шара, либо продемонстрирует, что альянс утратил историческую роль и превратился в тень американской державы, постепенно отходящей от своих обязательств. В любом случае, происходящее сегодня — это не просто временное разногласие, а серьезное испытание для западных альянсов и способности НАТО сохранять свою значимость в XXI веке.
Если союзники не присоединятся к Соединенным Штатам в обеспечении безопасности Ормузского пролива, это будет означать, что НАТО утратила способность действовать за пределами своих традиционных границ и, по сути, превратилась в платформу для политических консультаций, а не в полноценную военную силу. Такая позиция лишь усилит впечатление, сформированное Трампом, и заставит альянс выглядеть неспособным противостоять глобальным вызовам. Тогда перед НАТО встанет выбор: либо остаться "бумажным тигром", либо трансформироваться в альянс, способный к реальным действиям, а не ограничивающийся пустой болтовнёй.
