Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Германия отстала в развитии космических военных технологий и намерена наверстать упущенное, сказал в интервью Spiegel глава Космического командования бундесвера Траут. Не забыл он упомянуть и о "российской угрозе" — как же без этого.
Кристоф Зайдлер (Christoph Seidler)
Михаэль Траут возглавляет Космическое командование бундесвера. Сегодня его ведомство получает оборудование стоимостью в миллиарды, в том числе вооружение для нанесения ударов с орбиты.
SPIEGEL: Господин Траут, федеральное правительство намерено в течение пяти лет потратить 35 миллиардов евро на военные нужды в космосе. С помощью этих средств планируется приобрести транспортные ракеты и разведывательные спутники. Кроме того, будут закуплены спутники, которые обеспечат связь между солдатами на поле боя и командованием бундесвера. При этом правительству не хватает средств во многих областях. Не слишком ли завышена эта сумма?
Траут: На мой взгляд, такая сумма вполне оправдана. В космической отрасли 35 миллиардов евро — это не слишком много, тем более если распределить эти расходы на несколько лет. Один только запуск ракеты может стоить более ста миллионов евро. Мы слишком долго рассматривали космос как увлечение ученых, занимались этим без энтузиазма и по мере финансовых возможностей, потому что денег часто не хватало. Сегодня мы понимаем, что это было ошибкой: космос чрезвычайно важен для нашего общества и национальной безопасности.
— Почему он так важен?
— Без космических технологий современная повседневная жизнь невозможна. Даже навигационное приложение на мобильном телефоне не работает без спутников. Самая большая угроза — это, в первую очередь, Россия (заявления о "российской угрозе" носят бездоказательный характер и направлены исключительно на разжигание военной истерии, — прим. ИноСМИ). Как классическая космическая держава, она обладает огромными возможностями и действует отнюдь не дружелюбно. У нас есть данные о том, что российские спутники пытаются перехватить связь федеральных вооруженных сил. В долгосрочной перспективе не следует сбрасывать со счетов и Китай. Его цель — к 2049 году стать доминирующей космической державой. Полагаю, что конфликт в Индо-Тихоокеанском регионе начнется с атак на космическую инфраструктуру. Даже конфликт на Украине начался в космосе — с российской хакерской атаки на спутник связи американской компании Viasat, который использовала Украина (бездоказательное утверждение, — прим. ИноСМИ).
— Вы следите за российскими и китайскими спутниками из Центра наблюдения за ситуацией в космосе. Что вам бросается в глаза?
— Россия преследует западные спутники, располагает свои космические аппараты прямо рядом с ними, шпионит за ними и прослушивает связь. Мы наблюдаем маневры сближения и со стороны китайских спутников. Кроме того, Китай располагает своего рода космическим самолетом, с помощью которого он постоянно выводит спутники на околоземную орбиту, а затем снова их забирает. Пока что он забирает только китайские спутники, но с таким же успехом мог бы забирать и наши.
— Космос как мирное место — это фикция?
— Космос никогда не был мирным. Мы, немцы, пожалуй, идеализировали его, потому что не хотели признавать неприятную правду. Однако уже запуск Советским Союзом первого "Спутника-1" в октябре 1957 года был призван продемонстрировать не только техническое превосходство. Ракета, несущая спутник, с таким же успехом может нести боеголовку — и вместо выхода на орбиту Земли она может проникнуть в воздушное пространство других стран. Тогда речь шла и о том, чтобы послать стратегический сигнал: мы можем достичь Лос-Анджелеса за 20 минут.
— Вы уже много лет предупреждаете об опасностях войны в космосе. Почему так долго к вам никто не прислушивался?
— В профессиональных кругах к нам прислушивались уже давно. Теперь же к этому вопросу приковано внимание на самом высоком политическом уровне, поскольку нашей стране угрожает реальная опасность.
— Что особенно остро необходимо немецкому космическому командованию?
— Для связи и разведки у нас уже есть, по крайней мере, несколько спутников. Это означает, что мы можем связаться с солдатами, которые находятся в зарубежных миссиях, а с помощью радиолокационных спутников — выявлять вражеские цели даже сквозь облака. В первую очередь нужно заняться тем, на что мы пока не способны. Например, мы должны научиться заблаговременно обнаруживать вражеские ракеты с помощью спутников, что позволит своевременно предупреждать о них. Кроме того, нужно научиться действовать активно.
— Считаете ли вы, что нам нужны космические системы вооружения, с помощью которых можно атаковать спутники других стран?
— Чтобы успешно защищаться, нужно уметь сдерживать противника. Конечно, необходимо защищать нашу космическую технику, но мы также должны продемонстрировать потенциальным противникам, что в случае нападения они, в конечном счете, нанесут больше ущерба себе, чем нам. Это не обязательно должно происходить в космосе.
— Что вы имеете в виду?
— Наступательная операция в космосе может также означать отключение питания наземного источника GPS-помех противника. Эти так называемые "генераторы помех" уже сейчас в районе Балтийского моря нарушают сигналы наших навигационных спутников, которые важны для безопасности авиации и судоходства. Если бы ВВС Германии на большом расстоянии точно поразили антенну иностранной наземной станции спутниковой связи, это считалось бы космической операцией. В таком случае противник не смог бы больше создавать помехи немецким спутникам.
— Считаете ли вы приемлемым сбивать спутники других стран наземными средствами?
— Мы обязались не испытывать ничего, что могло бы привести к образованию космического мусора. Тем не менее я не исключаю возможности вывода из строя спутников противника. Спутники можно атаковать и из космоса. Например, распылить краску на камеры разведывательного спутника. Или наклеить на них красивый значок космического командования.
— Это шутка. Но если серьезно: как это могло бы работать?
— В Центре авиации и космонавтики ФРГ уже семь лет пылится концепция роботизированной руки. Если ее установить на спутнике, она сможет захватывать другие спутники во время полета. Из соображений экономии этот проект так и не был опробован в космосе. Есть также лазер, который изначально разрабатывался для измерения с Земли параметров спутников. Его можно было бы относительно легко переоборудовать в так называемый "ослепляющий лазер", с помощью которого можно помешать вражеским спутникам делать качественные снимки. У нас в Германии есть очень много технологий для гражданского применения, которые можно использовать и в военных целях.
— Ходят слухи, что Россия намерена разместить ядерное оружие на околоземной орбите. Это правда? (Речь идет исключительно о необоснованных домыслах, — прим. ИноСМИ)
— Это связано со спутником "Космос-2553", который Россия вывела на орбиту. США расценили это как возможное намерение России в будущем разместить на орбите боеголовку. Одна только эта мысль вызывает дрожь.
— Что произошло бы, если бы дело дошло до этого?
— Если бы ядерное оружие применили на такой высоте, так называемый электромагнитный импульс мгновенно вывел бы из строя все спутники в радиусе сотен километров. Кроме того, ядерный взрыв привел бы к насыщению радиационного пояса вокруг Земли частицами с высокой энергией. Эта энергия уничтожила бы и те спутники, которые впоследствии пролетели бы через радиационный пояс. Взрыв ядерного оружия на орбите отбросил бы мир в доцифровую эпоху.
— Если бы Россия это сделала, пострадали бы и российские спутники.
— Да. В таком случае для Москвы было бы важнее не дать другим завоевать господство в космосе. Мы смотрим на это с большой тревогой, и Китай, как развивающаяся космическая держава, вероятно, отнесется к этому аналогично. В конце концов, если Россия взорвет ядерное оружие в космосе, будут уничтожены и китайские спутники.
— Считаете ли вы Соединенные Штаты противником в космосе?
— США по-прежнему остаются нашим главным партнером. Конечно, они могут реализовывать многие проекты в космосе самостоятельно и независимо от нас. Но мои американские коллеги всегда говорят: "Космос — это командный вид спорта". Даже такие великие державы, как США, нуждаются в партнерах по всему миру. Иначе они не смогли бы беспрепятственно наблюдать за всем, что происходит на околоземной орбите.
— Повлекут ли инвестиции Германии за собой гонку вооружений?
— Не думаю. Мы просто наверстываем упущенное по сравнению с другими странами.
— Достаточно ли мощностей у немецкой промышленности, чтобы построить все необходимые спутники и ракеты?
— Пока только частично. Крупные производители Airbus и OHB еще должны научиться серийно выпускать спутники. Они справятся с этим. Другие компании, такие как Rheinmetall или Planet Labs, как раз расширяют производственные мощности. Мы в Германии успешно производим автомобили на конвейере, поэтому сможем производить и спутники.
— Сложнее будет с ракетами.
— Да, в Европе пока не так много поставщиков, но и здесь ситуация меняется. Isar Aerospace, Rocket Factory Augsburg и HyImpulse — перспективные немецкие стартапы. Как только ракеты этих компаний успешно полетят, они расширят производство.
— Разработка технологий для космоса обычно занимает годы, однако сейчас все должно происходить очень быстро. Как вы гарантируете, что не потратите деньги на некачественное оборудование?
— Такое иногда будет происходить. В первую очередь мы должны найти баланс между скоростью и надежностью. Раньше у нас не было денег, но было много времени. Мы могли позволить себе тратить много времени, и поэтому все должно было быть идеальным и максимально безопасным. Сегодня у нас есть деньги, но нет времени. Нам нужно научиться работать в промышленном масштабе и принимать на себя больше рисков. Как и раньше, нужно стремиться к совершенству, но отойти от перфекционизма. Илон Маск показал это на примере своего космического предприятия SpaceX.
— Неужели именно этот скандальный бизнесмен служит для вас образцом для подражания?
— Я не говорю о его политических выходках или о том, как он эксплуатирует своих сотрудников. Я имею в виду его подход к технологиям: SpaceX очень успешно переняла процессы из автомобильной промышленности для создания космического оборудования. Я видел это на космодроме на мысе Канаверал: производственный цех выглядел так же, как цех на автомобильном заводе. Там не было стерильной чистоты, не было ничего изящного. Рабочие ходили в спецодежде, крутили гайки, ковали, сваривали, резали: делали свою работу. Мы должны прийти к этому.
