Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Изготовление чипов для искусственного интеллекта требует огромного количества гелия, война в Иране резко сократила его поставки, пишет автор статьи в The National Interest. В проигрыше — азиатские производители чипов и их американские заказчики. А выиграли Китай и Россия.
Федор Дмитренко
Война в Иране на треть сократила мировые поставки гелия. Китай и глазом не моргнул. Кто же на самом деле побеждает в промышленной гонке, стоящей за искусственным интеллектом?
В 40 километрах от того места, где Россия встречается с Китаем, в дальневосточном районе, который большинство американцев даже не сможет отыскать на карте, "Газпром" неподалеку от города Свободный открыл газоперерабатывающий завод. Отделение метана, извлечение этана, пропана — все как обычно в нефтехимии. В Вашингтоне всем на это наплевать. А надо бы задуматься: российский Амурский газоперерабатывающий завод включает в свой состав комплекс по производству гелия, который разрастается и становится крупнейшим в мире. 60 миллионов кубометров в год при работе на полную мощность. Примерно столько же, сколько производил Катар до того, как иранскими ракетами был разрушен Рас-Лаффан.
Почему это важно? Не из-за цен на гелий, не из-за нехватки машинно-считываемой информации и не из-за других проблем, которые мы уже освещали. Это важно, потому что гелий — этот странный благородный газ, который большинство людей в мире встречают только в воздушных шариках на вечеринках, — тихо и незаметно стал несущим элементом в соперничестве великих держав в сфере искусственного интеллекта (ИИ). И в этом смысле война с Ираном не наносит вреда тем странам, о которых вы подумали.
Откуда на самом деле берутся чипы ИИ?
Спросите людей в Вашингтоне о конкуренции с Китаем в области ИИ, и вы услышите о мерах экспортного контроля, о новейшей архитектуре графических процессоров Nvidia и о том, сколько процессоров H100 завезли контрабандой через Сингапур. Всё так. Но вот что вы не услышите: где физически производятся эти чипы.
Nvidia не делает свои собственные чипы. TSMC делает — на Тайване в производственных комплексах, которых очень мало. А как насчет микросхем памяти с высокой пропускной способностью, которые превращают графический процессор в ускоритель искусственного интеллекта? Samsung и SK Hynix делают их, причем у обеих производство налажено в Южной Корее. Таким образом, все усилия по супермасштабированию ИИ в Америке — а это сотни миллиардов долларов, которые Microsoft, Google, Meta* и Amazon тратят на центры обработки данных — полностью зависят от трех компаний из двух азиатских демократий.
Всем трем нужен гелий. Они не могут сказать: "Я бы предпочел гелий" — нет, он абсолютно необходим, и другого пути нет. Литографы ASML для производства чипов, работающие в крайнем ультрафиолете, стоят более 150 миллионов долларов за штуку, и они не могут работать без гелиевого охлаждения источников ультрафиолетового света. Обработка подложек требует постоянного вакуума. Смыв загрязняющих веществ на атомном уровне? Снова гелий. И вот в чем дело: потребление гелия в расчете на подложку продолжает расти, потому что каждый новый шаг по созданию схемы в крайнем ультрафиолете на небольших производственных узлах требует больше газа. Тут только одностороннее движение.
Когда 2 марта отключился Рас-Лаффан, с рынка исчезла примерно треть мирового объема гелия. Так что вопрос не в том, почувствует ли это отрасль по производству чипов. Вопрос в том, по кому это ударит больнее всего.
Сеул пострадал. Пекин нет
Оказывается, ответ на этот вопрос отличается мрачной несоразмерностью. Южная Корея, где Samsung и SK Hynix производят чипы памяти, приводящие в действие каждый учебный кластер искусственного интеллекта на планете, в прошлом году получила почти 65 процентов потребляемого гелия из Катара. Тайваньская TSMC также в значительной степени полагалась на поставки из Катара. Япония лучше распределила риски, закупив около половины необходимого ей гелия у американских производителей. А Сеул с Тайбэем? Именно они попали в западню.
И Samsung, и SK Hynix много говорили о том, что запасов им хватит на месяцы работы. Я бы охладил их пыл. Гелий постоянно выкипает — даже внутри специализированных криогенных контейнеров, охлажденных почти до абсолютного нуля. Пройдет 35-48 дней, и потери станут поистине ужасными. Гелий нельзя хранить как сырую нефть: невозможно закачать запас под землю в Луизиане и ждать. Каков на предприятии реальный запас времени, в течение которого надо закачать газ в станки? Примерно неделя. Может быть. А потом все будет зависеть от новых поставок. Но из Катара их не будет.
Теперь посмотрим на Китай. Совершенно другая картина. В 2025 году Россия поставила туда более половины от общего объема китайского импорта гелия, увеличив поставки за год на 60 процентов, и при этом российская цена была примерно на треть ниже катарской. Декабрь был просто безумным. В том месяце объем поставок был вдвое больше среднемесячного показателя за 2025 год. Это говорит о том, что вторая линия по производству гелия на Амурском ГПЗ резко нарастила объемы. Третья линия будет введена в эксплуатацию в этом году. Все это поставляется по суше: трубопроводы, грузовики, уходящие из логистического хаба под Владивостоком. Никто не думает об Ормузе. Никто не волнуется из-за криогенных цистерн, проходящих через зону боевых действий на море. Там совершенно иная геометрия поставок.
И Пекин страхуется. Он быстро наращивает внутренние китайские мощности по производству гелия, которые пока очень скромные, они покрывают, наверное, пять процентов спроса. Компания Guangdong Huate Gas начала массовое производство гелия для полупроводников со степенью очистки 99,9999%, и получила сертификат ASML. Это не какая-то там лабораторная демонстрация. Компания стала квалифицированным поставщиком продукции, соответствующей самым жестким спецификациям в литографии. Гораздо меньше внимания привлекает то, что китайские фирмы занимаются реэкспортом российского гелия по всей Азии, провозя находящийся под санкциями газ через Шэньчжэнь и Гонконг и продавая его покупателям. Простая и понятная посредническая операция.
Как гелий влияет на развитие ИИ
Люди представляют соперничество США и Китая в сфере ИИ по показателям: кто создаст новое поколение GPT (трансформер, обученный для генерации текста), у кого самые масштабные прогоны в обучении, кто первым запустит что-то новое. Прекрасно. Но модели обучаются в кластерах графических процессоров (GPU). Кластеры графических процессоров собирают из чипов. Чипы делают на заводах, которые используют гелий на каждом этапе производства. Уберите гелий, и выпуск чипов резко снизится. Снизится выпуск чипов — остановится машинное обучение. Этакая неразрывная цепочка от газового месторождения в Катаре до задержки с выпуском новой модели в Кремниевой долине.
Это уже заметно в цифрах. В первом квартале 2026 года примерно вдвое выросли цены на динамические оперативные запоминающие устройства (DRAM) и на микросхемы памяти с высокой пропускной способностью (HBM). Мощности Taiwan Semiconductor Manufacturing Company по производству пакетов чипов для графических процессоров Blackwell компании Nvidia были зарезервированы до середины года еще перед началом всей этой неразберихи. Из-за нормирования гелия все заготовки кристаллических пластин компаний Samsung или SK Hynix отправятся на склад, и тогда накопится большой запас микросхем примерно на три месяца работы. Заводы станут прежде всего защищать аппаратуру ИИ, а производство потребительских чипов будут нормировать. Аналитики IDC уже прогнозируют 13-процентное сокращение поставок смартфонов. И даже если будет установлена очередность, общее производство сократится. Меньше чипов, позднее доставка. Позднее доставка — выше цены.
Китаю грозят такие же проблемы? Конечно — ведь гелий есть гелий. Но масштабы проблем другие. Китайские производственные предприятия, которые в 2023 году выпустили около трети всех чипов в мире, могут бесперебойно завозить гелий с противоположного берега Амура. А как насчет китайской программы по производству ультрасовременных чипов для ИИ? Нехватка гелия затормозила ее меньше, чем меры экспортного контроля компании ASML. И эти ограничения никак не связаны с происходящим в Персидском заливе. Как назло, получается следующая картина: дефицит гелия создает больше головной боли тем странам, которые делают лучшие в мире чипы, а не тем, которые пытаются их догнать.
Скажу просто и предельно ясно. Американские супергиганты сделали ставку в сотни миллиардов на развитие инфраструктуры ИИ, которая находится в двух странах — Южной Корее и на Тайване. Но поставки гелия туда пострадали из-за развязанной Америкой войны. Российский завод, строительство которого было частично профинансировано китайскими кредиторами, поставляет продукцию по маршруту, который недоступен для американских санкций. Сценарист непременно взял бы такой неуклюжий парадокс себе на заметку.
Почему Амурский ГПЗ перекраивает карту
Стратегически важным предприятием Амурский ГПЗ стал не только из-за своей производственной мощности, хотя при работе максимальными темпами он вполне мог бы конкурировать с Катаром. Все дело в структуре. Завод стоит на трубопроводе "Газпрома" "Сила Сибири". С Китайской национальной нефтяной корпорацией заключено соглашение о поставках сроком на 30 лет. Гелий извлекается из направляемого на восток газа как побочный продукт. Пока российский газ идет в Китай — а никто не думает, что поставки прекратятся, учитывая, что доля газа в энергетическом рационе этой страны растет — гелий будет поставляться параллельно. Логистический центр возле Владивостока открывает возможность для морского экспорта в целях обеспечения покупателей из Юго-Восточной Азии, Индии и других стран.
У ГПЗ непростая история. В 2021 году пожар вывел завод из строя на двадцать месяцев. Западные санкции, введенные после начала конфликта на Украине, существенно осложнили закупку запасных частей. "Газпрому" все же удалось к концу 2023 года вывести две из трех гелиевых линий на полную мощность — по имеющейся информации, без какой-либо технической помощи со стороны Запада. Третья линия находится в стадии строительства. Как только она начнет работать, ежегодное производство гелия в России приблизится к 80 миллионам кубических метров. Это позволит Москве обогнать Америку и изменит ситуацию с мировыми поставками таким образом, что нынешний кризис будет лишь ускоряться.
О многом говорит ценообразование. В 2025 году российский гелий уходил по цене около 310 долларов за тысячу кубических футов. Катарские объемы продавались по 470 долларов. Москва демпингует — и она может себе это позволить: гелий на Амурском ГПЗ получают из трубопровода, капитальные затраты на который окупились десять лет назад. Китайские покупатели получают дешевый газ от попавшего в сложное положение соседа. Россия получает доходы и улучшение отношений с Пекином. Отличная схема — если вы живете в Москве или Пекине.
Парадокс, который Вашингтон не может игнорировать
Три года предпринимаются попытки подорвать российскую экономику и загнать в угол китайские технологии. И вот теперь из-за гелия эти усилия со всего маху разбиваются друг о друга. Санкции убрали российский гелий с европейских и американских рынков, и он пошел прямиком в Китай, обеспечив его подушкой безопасности в плане поставок. А война в Иране сделала такие поставки просто бесценными. Но как насчет самой войны? Конфликт, в котором участвуют США, срывает поставки гелия на те самые предприятия, которые обеспечивают американское превосходство в сфере искусственного интеллекта.
Нужно ли бить тревогу? Нет. Доходы от производства китайских современных чипов по-прежнему невелики. Передовые модели ИИ из Пекина все еще отстают от американских. Самые современные литографы производства ASML в Китай не поставляются. Однако судьба соперничества великих держав решается не сразу. Они запасаются промышленной выдержкой и выносливостью на долгие годы и десятилетия. Если сейчас, в марте 2026 года, вы спросите, чья цепочка поставок для нужд ИИ лучше справляется в условиях перебоев, американская или китайская, честный ответ вас вряд ли успокоит.
Здесь стоит вспомнить историю. В 2022 году, когда Россия начала боевые действия на Украине, были сорваны поставки неона для производства полупроводников, потому что половину мировых поставок этого газа обеспечивали две компании — из Одессы и Мариуполя. Цены тогда пошли вверх вертикально, увеличившись на 5 000 процентов. Однако отрасль производства микросхем адаптировалась, диверсифицировалась и пошла дальше. Урок таков: никому не известные и малопонятные промышленные газы могут удушить самую важную отрасль производства на Земле. Однако этот урок все благополучно забыли. Гелий создает такую же уязвимость, но в гораздо больших масштабах и с отвратительным геополитическим оттенком: на этот раз стратегический конкурент получает выгоду от перебоев. Неон никому не давал преимущества. Гелий дает их Китаю.
У гонки в сфере ИИ сырьевая основа. У этой сырьевой основы есть география. И газ, о котором никто не думает, тихо и спокойно перекраивает карту. И решает, чья карта будет выглядеть лучше.
Об авторе
Федор Дмитренко — геополитический аналитик и исследователь, специализирующийся на вопросах устойчивого развития, энергетической политики и государственного управления на Евразийском континенте. Он работает в парижском Институте политических исследований (Sciences Po), ведя научную работу под руководством профессора Татьяны Митровой. Пишет статьи о ситуации на энергетических рынках и о международной торговле для информационного агентства Reuters и для новых аналитических центров, таких как индийский TheGeostrata и парижская секция связанного с МИД Франции Andalus Committeе, которая занимается вопросами отношений между ЕС и Глобальным Югом.
* Деятельность компании Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская
