Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Между Дональдом Трампом и Борисом Ельцином существует нерушимая связь, пишет Asia Times. Сквозь время и пространство история повторяется, а американский президент ведет страну к краю бездны.
Ян Крикке (Jan Krikke)
В условиях сверхконцентрации богатства и застоя зарплат американская система столкнулась с кризисом легитимности, который напоминает последние годы существования Советского Союза.
К кому президент США Дональд Трамп ближе, к Борису Ельцину или Владимиру Путину? Вопрос не столько в личности и характере, сколько в историческом предназначении: как проявляет себя лидер, когда система начинает терять внутреннее равновесие.
На протяжении второй половины 20-го века облик мира во многом определялся идеологическим расколом. США и СССР не просто соперничали как державы: они давали взаимоисключающие ответы на один и тот же вопрос: как современное государство должно организовать свою экономику и своих граждан?
С одной стороны, был капитализм: децентрализованный, рыночный и самонастраивающийся. С другой — коммунизм: централизованный, плановый и управляемый государством. Оба утверждали, что исправляют издержки и перегибы противника, но в итоге выявили собственные противоречия.
Советский Союз распался не потому, что ему не хватило мощи. На пике своего могущества он располагал огромными природными ресурсами, обширной промышленной базой и одной из сильнейших армий в мире. Он распался из-за системных недостатков, заложенных в изначальный проект.
Выдавив торговцев (предпринимательство как двигатель обмена и новшеств), советская система устранила стимулы, поддерживающие жизнеспособность экономики. Производство стало фиксированным, распределение благ политизировалось, а дефицит сосуществовал с расточительством и бесхозяйственностью.
Со временем провал перешел в психологическую плоскость: граждане разуверились, что система работает на них. Когда реформы наконец начались, было уже слишком поздно. Система закоснела настолько, что ее уже не нельзя было перестроить.
Обратный перекос
Сегодня США сталкиваются с иной, но структурно сопоставимой проблемой.
Если советская система отодвигала на второй план торговца, то американская все сильнее пренебрегает работником и добытчиком, хотя именно он служит основой материальной экономики. С конца 20-го века глобализация, внешний подряд и так называемая "финансизация" изменили экономику США. Капитал стал высокомобильным — в отличие от рабочей силы. Производство переехало за границу, а финансовый сектор расширил свои масштабы и влияние.
Результатом стал не экономический коллапс, но структурный перекос. США продолжают создавать огромное богатство, но оно все гуще концентрировано. Связь между производительностью и заработной платой разорвалась. Для многих американцев экономический рост уже не приводит к повышению уровня жизни.
Этот сдвиг подчеркивают данные Федеральной резервной системы. В 1% крупнейших домохозяйств сегодня сосредоточена примерно треть совокупного богатства США — поистине беспрецедентный показатель даже за последние десятилетия. При президенте Трампе имущественное неравенство продолжало расти, и сегодня 1% богатейших граждан владеют 31,7% всего богатства — это рекордная доля за всю историю наблюдений. Рост же заработной платы для широких слоев населения замедлился — при повальной экономической нестабильности.
Это не просто экономический перекос. Это проблема легитимности. Как и в позднесоветский период, проблема не столько материальная, сколько психологическая.
Данные опросов подтверждают это разочарование: примерно 60% американцев считают, что страна движется в неверном направлении, тогда как в России — несмотря на боевые действия и санкции — примерно 61% по-прежнему убеждены, что их страна на правильном пути. Кроме того, все больше американцев считают, что система действует не в их интересах.
Сфера | Советский Союз (около 1990 года) | Соединенные Штаты (1985-2026) |
Господствующая идеология | Коммунизм (государственная собственность, централизованное планирование) | Капитализм (либерализация рынка, дерегулирование) |
Угнетенный класс | Предприниматели (торговцы, новаторы) | Рабочий класс (наемные работники, промышленный труд) |
Политический фактор | Брежневский застой, реформы Горбачева | Революция Рейгана, глобализация, антипрофсоюзная политика |
Экономические симптомы | Дефицит, черные рынки, падение цен на нефть | “Финансизация”, перенос производства за рубеж, кризис 2008 года, рост задолженности |
Социальные последствия | Алкоголизм, снижение продолжительности жизни | Повальная наркомания, “смерть от отчаяния”, неравенство |
Геополитический спад | Утрата Восточной Европы (1989), вывод войск из Афганистана | Затяжные конфликты, относительный промышленный спад, подъем БРИКС |
Фигуры переходного периода | Горбачев (разрушитель системы), Ельцин (реформатор) | Трамп (разрушитель неолиберального консенсуса) |
Итог для системы | Крах — становление олигархического капитализма | Сохраняющаяся напряженность — четкого решения пока нет |
Переходный период
| Путин, объединение, повторная централизация власти, восстановление авторитета государства | Пока ничего — система еще не рухнула |
Постидеологическое направление | Гибридное: государственная власть + подконтрольные рынки | Назревающее противоречие: перебалансировка между рынком, государством и рабочей силой
|
Лидер — симптом, а не причина
Политические деятели нередко выступают не как архитекторы системных перемен, а как выразители скрытого напряжения.
В СССР Борис Ельцин пришел к власти в тот момент, когда в системе уже воцарился разлад. Он не создал кризис, а лишь его воплотил. Его пребывание на посту ускорило крах старого порядка, но при этом привело к сумбурным переменам.
Государственные активы были поспешно приватизированы, нередко за малую толику их подлинной стоимости, что привело к появлению целого класса олигархов. Простым россиянам 1990-е принесли не освобождение, а новые потрясения.
Приход к власти Путина ознаменовал новый этап. Он возродил государственную власть, централизовал ее и восстановил некоторую стабильность. Экономика России окрепла, безработица снизилась, и государство восстановило контроль над стратегическими секторами. Какими бы ни были долгосрочные последствия этой модели, ее целью было преодолеть текущий кризис и последствия системного краха.
Политическая траектория Трампа вписана в иной контекст, но отражает схожий структурный момент. В его электорате непропорционально представлены экономически и культурно обездоленные граждане. Его риторика бросает вызов торговым соглашениям, альянсам и структурам внутреннего управления, которые они считают чуждыми или даже пагубными.
Суть сравнения не в тождестве, а в последовательности событий. Трамп напоминает скорее переходную фигуру, чем стабильную точку отсчета, и в этом смысле ближе к Ельцину, чем к Путину. Он из тех лидеров, которые появляются, когда система начинает нарушать собственные правила.
Нефтедолларовая подушка безопасности
На протяжении десятилетий от любых последствий внутренних перекосов США защищало уникальное глобальное преимущество: стержневая роль доллара.
Начиная с 1970-х годов мировая торговля нефтью осуществлялась в основном в долларах, подогревая устойчивый спрос на долларовые активы. Сегодня на доллар по-прежнему приходится примерно 60% мировых валютных резервов, а финансовые рынки США остаются самыми глубокими и ликвидными в мире.
Эта система позволила США поддерживать постоянный бюджетный дефицит — при относительно низкой стоимости займов. Она служила финансовой подушкой, смягчая удары, которые в противном случае могли бы ускорить структурную перестройку. Но ни один буфер не вечен — как не вечна ни одна империя.
В последние годы наметился постепенный сдвиг. Китай расширил использование юаня в сделках с энергоносителями. После введения санкций Россия снизила зависимость от доллара. Другие страны присматриваются к альтернативным механизмам расчетов. Эти изменения носят постепенный характер, но сулят больше разнообразия в мировой денежно-кредитной среде.
Ответ, которого нет
Однако, в отличие от Путина, который сократил долг России до 20% ВВП и восстановил финансовую дисциплину, Трамп так и не предложил убедительного плана по сокращению государственного долга, который сейчас приближается к 40 триллионам долларов, а доля процентных платежей в федеральных расходах неуклонно растет.
Вместо того чтобы хотя бы попытаться облегчить эту ношу, Трамп потребовал увеличить оборонный бюджет, усугубив налогово-бюджетную нагрузку как раз в тот момент, когда нефтедолларовая подушка безопасности истощается. Из-за сочетания растущего долга и повышенных военных расходов — к тому же без системной перестройки — США сегодня уязвимее к финансовым потрясениям, чем когда-либо со времен кризиса 2008 года.
Урок СССР заключается не в том, что великие державы рушатся в одночасье. А в том, что они слабеют, когда их системы перестают соответствовать собственным же принципам.
Аналогия с Ельциным таит в себе отрезвляющий подтекст: переходные фигуры не решают кризисов, а лишь выражают их. Они лишь расчищают почву. Дальнейшее зависит от того, какой курс возьмет преемник — на подлинное восстановление равновесия (в данном случае — на устранение перекосов между капиталом и рабочей силой, а также экономическим ростом и всеобщим процветанием) или же на еще более жесткую реставрацию существующего порядка.
Советский прецедент свидетельствует, что системы редко реформируются изнутри до тех пор, пока цена бездействия не стала неприемлемой. США этого порога еще не достигли.
Но расстояние до него меньше, чем казалось раньше. Чтобы этого избежать, потребуется восстановить равновесие между капиталом и рабочей силой, возродить взаимосвязь между благосостоянием и заработной платой, а также облегчить долговое бремя, чем ни одна из партий еще не занялась всерьез.
Вопрос не в том, дождется Америка часа расплаты или нет, а в том, осознáет ли она это вовремя, чтобы как-то на это повлиять.
Об авторе: Ян Крикке — бывший японский корреспондент ряда СМИ, бывший главный редактор журнала Asia 2000 в Гонконге и автор трилогии "Восток-Запад" о сознании, вычислительной технике и космологии.
20
"Он распался из-за системных недостатков, заложенных в изначальный проект" - неправда. Он распался из-за того, что партийная номенклатура возжелала из наемных менеджеров стать собственниками природных ресурсов и промышленной базы СССР.
Обсудить
