Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
По мере затягивания конфликтов на Украине и Ближнем Востоке возрастает риск мировой войны, пишет NYT. Одно противостояние влияет на другое, и в них вовлекается все больше государств. Это составная часть одного глобального события, а не как два конфликта, разворачивающихся параллельно, считает автор статьи.
Пол Поуст (Paul Poast)
К тому моменту, когда 28 февраля началась война в Иране, мир уже воевал. Прошедшие два года принесли с собой больше войн, как внутренних, так и межгосударственных, чем было за любой такой двухлетний период после окончания Второй мировой войны.
Военная операция на Украине затягивается, американо-израильская война против Ирана поставлена на паузу благодаря неустойчивому перемирию, и мы сегодня становимся свидетелями очередного неприятного явления, возвращающегося на мировую арену: мировой войны. Два крупных конфликта на разных континентах стали театрами стратегического соперничества между ведущими державами. Динамика одной войны оказывает прямое воздействие на динамику другой, и постепенно в общую свару втягиваются второстепенные государства. Совокупный размах и интенсивность этих конфликтов значительно отстают от двух разрушительных мировых войн, которые велись в прошлом столетии; но возникли эти конфликты из-за одного и того же опасного рефлекса, когда соперничающие между собой страны применяют военную силу в качестве первого и основного средства осуществления власти.
Россия и США начали воевать по разным причинам. Президент России Владимир Путин стремился расширить свои территории и вернуть земли, которые, по его мнению, принадлежат российской сфере. Заявленные США цели в войне против Ирана варьировались, но президент Трамп последовательно заявлял, что Ирану нельзя позволить стать обладателем ядерного оружия (партнер Америки в этой войне, Израиль, разделяет эту точку зрения, но у него также есть свои собственные политические цели, и эта особенность может полностью сорвать режим прекращения огня). Тем не менее, и Путин, и Трамп верили, что добиться успеха будет легко, и что их цель оправдывает средства — даже если это нарушает нормы международного права.
В течение нескольких коротких недель конфликты на Украине и в Иране стали выражением продолжающегося соперничества великих держав. На обоих театрах Россия и США поддерживают противников друг друга. Соединенные Штаты продолжают поставлять оружие и разведданные Украине и помогают ей с подготовкой планов в борьбе против России. А Россия, согласно имеющейся информации, делает то же самое для Ирана, предоставляя данные целеуказания, карты военных позиций США и отправляя в Тегеран беспилотники (Россия не делится разведданными с Ираном, в отличие от США и Великобритании, которые передают информацию Украине для ударов по российской гражданской инфраструктуре. — Прим. ИноСМИ).Хотя Соединенные Штаты и Россия напрямую не воюют друг с другом, эти державы, по сути дела, заряжают и нацеливают оружие, из которого стреляют другие.
Одна война влияет на другую. Ценовые потрясения на нефтяных рынках, вызванные закрытием Ормузского пролива, стали неожиданной финансовой удачей для России, так как добываемая ею нефть подорожала, а администрация Трампа ослабила санкции против этой нефти в отчаянной попытке снизить мировые цены. Поскольку внимание и ресурсы сегодня перенацелены на Иран, Россия начала весеннее наступление с целью закрепления на взятых территориях и расширения территориальных завоеваний на Украине. Киев, между тем, предлагает накопленный в боях с Россией опыт и знания в области борьбы с беспилотниками Соединенным Штатам и арабским странам, по которым наносит удары Тегеран.
В эти конфликты втягиваются и другие государства. России в ведении военных действий уже давно оказывает экономическую и техническую поддержку Китай. Северная Корея напрямую помогает личным составом, а Иран — поставками беспилотников (Тегеран опровергает информацию о поставках в Россию беспилотников для украинского конфликта. – Прим. ИноСМИ). Европейские союзники играют все более важную роль в оказании военной помощи Украине. В прошлом году они даже возглавили усилия в этом направлении. И хотя страны НАТО не откликнулись на призыв Трампа помочь в открытии Ормузского пролива, в прошлом месяце натовские системы противоракетной обороны сбивали нацеленные на Турцию иранские ракеты. Из-за иранских ракет, ударивших по государствам Персидского залива, они втянулись в эту войну, в то время как Израиль атаковал "Хезболлу" в Ливане, а поддерживаемые Ираном хуситы в Йемене стали наносить ракетные удары по Израилю.
В Первой и Второй мировых войнах миллионы солдат из великих держав непосредственно воевали друг с другом, что привело к миллионам смертей. Но не все мировые войны будут такими же, как эти два катастрофических конфликта. На самом деле, эти мировые войны даже не были ни первой, ни второй. Семилетняя война в середине XVIIIвека и наполеоновские войны начала XIX века также были глобальными конфликтами, состоявшими из нескольких отдельных войн, которые велись на разных континентах с участием крупных держав. Эти державы либо воевали напрямую, либо координировали данные конфликты между собой.
Семилетняя война 1756-1763 годов весьма поучительна для понимания смысла мировой войны в том виде, в каком она разворачивается сегодня. Та война велась в основном в Европе. С одной стороны сражалась Британия и Пруссия, а с другой — Франция и Австрия. Поскольку Британия и Франция были империями глобального масштаба, сражения проходили на нескольких континентах. Кроме того, как раз в то время страны прибегали к использованию военной силы для утверждения своей национальной мощи.
Кое-кто утверждает, что холодная война была мировой войной. На самом деле, это неправильное название само по себе. То был период интенсивных конфликтов, затронувших многие части земного шара. Но в конфликтах холодной войны отсутствовала та взаимосвязанность и одновременность, которую мы наблюдаем сегодня в Европе и на Ближнем Востоке. И что важно, в тот период сверхдержавы проявляли осторожность в использовании военной силы, которая ограничивала их действия. В значительной степени причиной такой осторожности были накопленные ими ядерные арсеналы. Сегодня Путин и Трамп демонстрируют больше беспечности в вопросе применения военной силы для достижения своих целей — и больше равнодушия к последствиям, как экономическим, так и социальным.
Почему важно рассматривать войны в Иране и на Украине как составную часть одного глобального события, а не как два конфликта, разворачивающихся параллельно?
Если посмотреть на то, как эти войны связаны между собой, становится ясно, что наши лидеры обязаны мыслить глобально в условиях формирующегося многополярного мира, в котором державы борются за контроль над регионами и сферами влияния. Конфликт в одном регионе почти наверняка перекинется на другой. Выделение ресурсов на одну войну означает, что другой войне достанется меньше, а это ослабит усилия по сдерживанию угрозы и по оказанию помощи нуждающемуся союзнику. Неспособность признать глобальный масштаб проблем безопасности — вот причина, по которой страны могут перейти от ограниченной войны по выбору к мировой войне, которую они не планировали.
В прошлом году мы отмечали 80-ю годовщину окончания Второй мировой войны. Разрушительные последствия этого конфликта не имеют себе равных, и мы должны надеяться, что так оно и будет. Даже если мы никогда не увидим глобальный конфликт такого размаха, мы вновь становимся свидетелями возвращения в эру мировой войны.
Доктор Поуст — адъюнкт-профессор политологии из Чикагского университета.
