Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Пока конфликт вокруг Ормузского пролива разгоняет цены на нефть и газ, цепная реакция уже бьет по неожиданному месту Европы, пишет Die Zeit. Рынок же во многом держится на действиях Азии. И чем дольше тянется кризис, тем выше риски для экономики.
Инго Мальхер (Ingo Malcher) и Марк Видман (Marc Widmann)
Пока Дональд Трамп и Иран ведут вооруженное противостояние, дорожают энергоносители. Последствия уже заметны в Азии, и, вероятно, вскоре Германия прочувствует их на собственной шкуре.
Стоит на одной стороне света чему-то пошатнуться, как это нередко ощущается и на другом конце планеты. Тем более, когда речь идет о сверхчувствительном рынке нефти, газа, бензина, дизтоплива и бесчисленных продуктов их переработки. Так, президент Союза немецких фермеров Йоахим Руквид предупреждает о "дальнейшем росте цен на удобрения, из-за которого производственные издержки сельхозпредприятий резко увеличатся". А значит, вырастут и цены на продукты в супермаркетах.
Торговая улица в Германии и Ормузский пролив разделены тысячами километров. Но то, что происходит в Персидском заливе, вероятно, скоро отразится на ценах на хлеб, масло и брокколи.
Узкое горлышко мировой экономики
Впрочем, признаков разрядки геополитической напряженности не видно, скорее даже наоборот. В понедельник представитель иранских вооруженных сил Эбрахим Зольфагар заявил в эфире государственного телеканала IRIB: "Если безопасность портов Исламской Республики Иран в водах Персидского залива и Оманского моря будет под угрозой, то ни один порт в Персидском заливе и Оманском море не будет в безопасности". По его словам, Тегеран "проводит постоянный мониторинг Ормузского пролива". Суда, которые сочтут связанными с противниками, не смогут пройти через пролив без последствий.
Так режим в Тегеране отвечает на заявление президента США Дональда Трампа о намерении блокировать иранские порты. И эта реакция способна еще глубже втянуть остальной мир в кризис и хаос.
Ормузский пролив — широко известное узкое место мировой экономики. Танкерным маршрутом из Саудовской Аравии, Кувейта, Ирака или Катара проходят поставки сырой нефти, дизельного топлива, керосина и сжиженного газа в порты по всему миру. Через этот же пролив идут и грузовые суда: они везут покупателям удобрения, химикаты или сталь. Все это — базовые материалы, на которых держится благополучие многих стран.
В обычные времена через Ормузский пролив проходит около 20% мировой торговли нефтью, 20% — сжиженным газом, 20% — авиационным керосином и 10% — дизтопливом. Кто контролирует этот пролив, тот влияет на темпы мирового роста и устойчивость целых экономик.
Иран — важный поставщик нефти для Китая
После того как на выходных сорвались переговоры Тегерана и Вашингтона в Исламабаде, Трамп объявил: ВМС США будут останавливать все суда, которые выходят из иранских портов или направляются туда, а также те, которые заплатят Ирану сбор за проход.
Это добило нервный нефтяной рынок. Одних слов президента оказалось достаточно, чтобы цена барреля североморского сорта нефти Brent в течение понедельника поднялась до 101,47 доллара — более чем на 6% по сравнению с предыдущим торговым днем.
© AP Photo / BELA SZANDELSZKY
Подстанция нефтепровода "Дружба" в Сажаломбате, Венгрия. Архивная фотография
Иран добывает почти 4 миллиона баррелей нефти в сутки. Даже во время ударов США и Израиля насосы продолжали качать. Три года назад, по данным Управления энергетической информации США, страна занимала девятое место среди крупнейших экспортеров нефти в мире, опережая Кувейт и Мексику. Европа и США давно ввели санкции против режима, но Китай по-прежнему закупает большие объемы иранской нефти — в том числе на фоне нынешнего конфликта.
Если США реализуют свою угрозу, нефть, которую Иран поставляет в Китай, исчезнет с рынка. "С этим мировой рынок еще справился бы, — уверяет Алан Гелдер, старший вице-президент по рынкам нефти в британской аналитической компании Wood Mackenzie. — Но возможные последствия для стран, добывающих нефть вдоль Ормузского пролива, были бы серьезными".
Он говорит об угрозе со стороны Ирана. Если США заблокируют иранские порты, ни один порт в регионе Персидского залива не будет в безопасности. Это фактически предупреждение о возможных ударах по нефтяной инфраструктуре и транспортным объектам в Саудовской Аравии, Катаре или Кувейте. "Чем сильнее пострадает добывающая инфраструктура, — отмечает Гелдер, — тем дольше будет восстановление до прежних объемов производства".
В случае эскалации серьезно пострадает и Европа. По словам Гелдера, через Ормузский пролив проходит около 30% дизельного топлива, которое продается на европейских АЗС, а также 60% авиационного керосина для Европы, произведенного на нефтеперерабатывающих заводах стран Персидского залива. ОАЭ, Саудовская Аравия, Кувейт и Катар входят в число крупнейших мировых экспортеров керосина.
Остановят ли и китайские танкеры?
В субботу китайский танкер еще проходил через пролив совершенно беспрепятственно. Отсюда и щекотливый вопрос: станут ли США в дальнейшем действительно останавливать китайские танкеры? Такой шаг мог бы заметно обострить международную ситуацию, вплоть до прямого столкновения двух великих держав. Или Китай просто добровольно прекратит покупать иранскую нефть, как уже делал после американской блокады венесуэльских портов, свернув закупки оттуда? Предсказать это невозможно.
В одном, впрочем, аналитик Гелдер уверен: "Время работает на Иран". В первые недели конфликта страна продолжала экспорт нефти — только в марте, по оценкам экспертов, объем мог составить 35,7 миллиона баррелей. При этом поставки шли по высоким ценам, и Иран на этом неплохо заработал.
В Европе и США, наоборот, каждое обострение приводило к падению бирж и росту цен на нефть. Это усиливало инфляционные страхи и недовольство внутри стран. "Давление на Западе особенно велико", — отмечает Гелдер.
В Германии гражданам ситуация напоминает кризис 2022 года. Уже тогда после начала боевых действий на Украине взлетели цены на энергоносители. Цена газа поднялась с 16 евро весной 2021 года до более чем 300 евро в августе 2022-го. Компании сокращали выпуск продукции, дорожали продукты, люди стали реже принимать душ. Повторится ли такой сценарий?
По крайней мере, дальнейший рост цен на продукты вполне вероятен. Ведь и треть мировой торговли удобрениями (которые производят с большим расходом газа) проходит через Ормузский пролив и сейчас этот стратегический поток заблокирован. По словам главы фермерского союза Руквида, немецким аграриям теперь приходится платить за азотные удобрения до 30% больше, чем год назад. А ведь именно весной многие хозяйства обычно докупают удобрения, но сейчас некоторым это уже не по карману. Итог в любом случае неприятный: либо подорожают продукты, либо урожаи окажутся скромнее из-за того, что удобрений внесут меньше.
Сравнение с энергокризисом 2022 года не вполне уместно
В эти недели страдает и немецкая промышленность. "Особенно для энергоемких отраслей, таких как сталелитейная промышленность, энергетический кризис оборачивается существенными дополнительными нагрузками", — уверяет Керстин Мария Риппель, главный исполнительный директор Экономического объединения сталелитейной промышленности Германии. По ее словам, еще до нынешнего витка кризиса цены на энергию в стране были неконкурентоспособны в мировом масштабе, а теперь растут дальше.
Однако есть и серьезные отличия от кризиса 2022 года. На этот раз дефицита газа не ожидается: в том числе благодаря терминалам для приема импортных СПГ-танкеров в страну по-прежнему поступает достаточно газа. И цены пока выросли далеко не так резко. Сейчас европейский эталонный показатель TTF (европейский аналог цен на нефть марки Brent — Прим. ИноСМИ) находится ниже 50 евро за мегаватт-час, то есть составляет лишь небольшую долю от уровней тех дней, когда цена кратковременно поднималась более чем в шесть раз выше.
Это удивляет даже специалистов вроде Андреаса Шредера, аналитика службы по обработке данных ICIS. "На мой взгляд, цены вообще-то должны быть выше, если учитывать, что сейчас выпадает около 20% мирового объема СПГ", — отмечает он. На лето он прогнозирует дальнейший рост цен на газ до 60 евро за мегаватт-час, возможно — и выше, до 70 или 80 евро. Но прежние рекордные значения свыше 300 евро, по его мнению, вряд ли будут достигнуты.
Причин несколько. Во-первых, в Германии наступила весна, и в ближайшее время почти не нужно отопление. Во-вторых, снова активнее работают угольные электростанции, частично вытесняя с рынка дорогие газовые. Но есть и третья причина: правительства некоторых стран Азии приняли порой весьма жесткие меры. Там закрывали университеты, отключали кондиционеры в общественных зданиях, а иногда останавливали и целые промышленные предприятия. "Тем самым они экономят огромное количество газа", — говорит Шредер. А поскольку газ — товар мирового рынка, от этого выигрывают и потребители в Германии.
Ясно одно: чем дольше будет тянуться конфликт, тем сложнее будет ситуация и в Европе. Ведь летом обычно нужно снова заполнять опустевшие газовые хранилища к предстоящему отопительному сезону зимой. Сейчас этого почти не происходит: многие трейдеры откладывают закачку на более поздний срок и пока предпочитают выжидать.
Они занимаются тем, что сейчас делают многие: надеются и немного спекулируют. Надеются, что Трамп и иранские муллы все же как-то договорятся. То есть верят в чудо.
