Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Нью-Йорке и Лондоне набирает популярность новый тренд: обеспеченные молодые люди обворовывают супермаркеты, пишет The Telegraph. "Микромародеры" не только не стыдятся этого, но и объясняют свои действия политическими убеждениями.
Лорен Ширрефф (Lauren Shirreff)
Захлестнувшая Нью-Йорк и Лондон волна элитных "микромародеров" сделала мелкое воровство моральным долгом.
В продуктовом магазине Whole Foods в Нью-Йорке обычная буханка хлеба обойдется вам примерно в 8 долларов. Однако некоторые бруклинцы достают его и другие продукты — в частности, лимоны — бесплатно. Что дает им на это право? Особняк в Бруклине за 2,2 миллиона долларов, личный архитектор для супруга и несколько статей в знаменитой The New York Times.
Таков новый кодекс чести магазинного воришки. Красть из сетевых супермаркетов допустимо и даже похвально, если вы состоятельный человек и делаете это из "прогрессивных" убеждений.
Если вы поражены, сейчас вам заботливо всё растолкуют. В подкасте NYT "Мнение" недавно посвятили целый выпуск этому феномену общественной жизни, который уже стал повальным увлечением среди среднего класса в возрасте от 20 до 30 лет повсюду от Лондона до Нью-Йорка. Там большинство яппи проголосовало за Зохрана Мамдани на выборах мэра — и очень гордится тем, что их городом теперь руководит ярый социалист.
В подкасте редактор отдела культуры NYT Надя Шпигельман раскрывает природу "микромародерства". По ее словам, в такого рода воровстве скрыта "некоторая политическая подоплека" — а не просто "острые ощущения от недозволенного". Нечто подобное вам скажет любой студент после первой же лекции по марксизму.
Джиа Толентино, 37 лет, штатный обозреватель The New Yorker и владелица бруклинского таунхауса за 2,2 миллиона долларов, позже призналась, что "несколько раз" воровала из Whole Foods, стащив в том числе несколько лимонов. Забыв сложить их в корзинку, она схватила целых четыре штуки на выходе и сунула себе в пакет. "Я не почувствовала никаких угрызений", — гордится она.
Пытливому слушателю объяснят, что причина кроется в том, что крупные продуктовые сети вроде той же Whole Foods не только недоплачивают сотрудникам, но и завышают цены ради наживы. Компании и их руководство якобы "затеяли грязную игру" и гребут прибыль лопатой. Таким образом, воровство не просто приемлемо, но и необходимо как политический акт. Можно не только "проявить доблесть" и "постоять за себя", но и обсудить это потом за коктейлем за 25 долларов в баре на Манхэттене.
Воров вообще недолюбливают в популярной культуре, сетует Толентино, приводя в пример разве что Аладдина и Жана Вальжана из "Отверженных" Гюго. Прошли те времена, когда в городе проводилась знаменитая политика "разбитых окон" (если в здании разбито одно окно, то вскоре в этом здании не останется ни одного целого окна: эта популярная в 70-е годы криминологическая теория утверждает, что мелкие правонарушения — граффити, мусор, езда "зайцем" — со временем ведут к серьезной преступности; на практике понимается как "нулевая терпимость" даже к мелкому вандализму — прим. ИноСМИ), когда с "низовой" преступностью усердно боролись, чтобы не поощрять более серьезный криминал. При Мамдани в Нью-Йорке якобы собираются вообще не привлекать граждан к ответственности за мелкие правонарушения, так что любой воришка сможет ощутить себя этаким современным Робин Гудом.
Эти американцы действительно крадут у сверхбогатых — та же сеть Whole Foods принадлежит Amazon, которой владеет Джефф Безос, — но, в отличие от Робин Гуда, кладут добычу себе в карман. Шпигельман отмечает, что сама этика и наши инстинктивные представления о том, что воровать нехорошо, с течением времени меняются. "Люди тащат по мелочи у крупных корпораций и сами себя оправдывают, — рассуждает она. — Что при этом происходит с нашим моральным кодексом?" И позже сама же себе отвечает, признавшись, что ей претит "платить за органические авокадо", когда продуктовыми магазинами владеют миллиардеры.
"Микромародерство" уже шагнуло через Атлантику и прижилось в Великобритании наравне с McDonald’s и типично американским выражением "круто" (awesome). Кто-то скажет, что это предвестник острого социального кризиса в обеих странах, раз молодые специалисты считают, что система работает против них и заведомо лишает их возможности купить свой дом и дорогую машину (какая была, скажем, у их родителей). Это ощущение социальной несправедливости подпитывает новую волну преступности. Почему бы не заняться воровством в магазинах, если честным и упорным трудом к успеху всё равно не придешь? Логика прискорбная, но весьма последовательная — сколь бы причудливы ни были ее плоды.
До января этого года один молодой британец вел популярный канал в TikTok, тщательно документируя все, что ему удавалось украсть в супермаркете за один поход. В одном из роликов он улепетывает от охраны, прихватив продукты на 10 фунтов стерлингов вместе с корзиной. С тех пор платформа заблокировала его аккаунт, но его последователи продолжают жаловаться, как они по нему скучают. "Я его обожаю, он настоящая "народная принцесса" (прозвище принцессы Дианы — прим. ИноСМИ), — вздыхает одна женщина из Ливерпуля. И вот единственная критика, которую счел нужным высказать один из комментаторов: "Мне нравится, что те, кого нет в социальных сетях, не палятся".
Мне самой 25 лет, и немало моих знакомых не скрывают, что воруют в магазинах, — или даже кичатся этим. В большинстве случаев это совсем не те, кто еле сводит концы с концами, вкалывая за минимальную зарплату. Наоборот, они сидят в комфортабельных офисах и получают по 60 тысяч фунтов стерлингов в год или даже больше — и при этом запросто спускают сотни фунтов стерлингов на пятничную пьянку. Эти люди запросто могут позволить себе вещи из Zara за 200 фунтов, но вместо этого набивают полные пакеты и гордо уходят, когда срабатывает сигнализация, зная, что они под надежной защитой класса и статуса — и охрана ни за что их не заподозрит. Их обоснование — что модные бренды наживаются на "потогонке" (словно их воровство как-то облегчает участь бедняков где-нибудь во Вьетнаме).
Как же мы здесь оказались? Любой пятилетний ребенок скажет вам, что зла не поправишь. Чтобы составить себе некоторое представление, давайте ознакомимся с другими модными изданиями Нью-Йорка. "Иной раз кажется, что все мои знакомые воруют в Whole Foods", — написала Нора Делигтер в статье для The New York Magazine в прошлом месяце. Она вспомнила, что десять лет назад ее подружку-модельершу поймали в крупном универмаге с поличным за кражей баночки крема для век за 30 долларов. Поскольку она и так собиралась потратить "целое состояние" на экологически чистый картофель и чистопородную индюшку, запретный плод показался ей вполне уместным, рассудила она. Подобные математические расчеты стали обычным делом, и теперь "для определенной части состоятельных горожан украсть в продуктовом магазине — всё равно что перейти улицу на красный свет", — пишет Делигтер.
"Куча" нью-йоркцев ворует, подтверждает 20-летняя Ребекка, недавно переехавшая из "Большого Яблока" в Лондон. "В городе полно диванных социалистов, поэтому воровать в супермаркетах Target или Trader Joe’s для них в порядке вещей. С другой стороны, никто не решится обчистить винную лавку или семейный магазинчик", — объясняет она. В супермаркетах же, учитывая дороговизну самых элементарных вещей, это простительнее. "Я знавала людей, которые время от времени таскали из магазинов мясо, фрукты, овощи и туалетные принадлежности, потому что в Нью-Йорке за один флакончик дезодоранта можно отдать 20 долларов — это форменное безумие", — рассуждает Ребекка.
Ребекка — британка. Хотя в Нью-Йорке она избегала "микромародерства", чтобы не потерять визу, девушка призналась, что в Лондоне уже этим не гнушается. Для хорошей жизни в британской столице нужен значительно больший доход — даже если продукты тут дешевле. Она этим не гордится и, разумеется, не хвастается в интернете, но иногда поворовывает "у больших корпораций" ради экономии, особо при этом не терзаясь.
Если подойти к делу великодушно, можно вслед за самими "миромародерами" обвинить во всем дороговизну и возвести кражу в ранг политического жеста.
Однако подлинным рассадником такого мышления стали социальные сети. Достаточно беглого просмотра TikTok. "Все воруют в магазинах Whole Foods", — говорит актриса из Нью-Йорка Рэйчел Сеннотт в популярном интервью People. "Долой Whole Foods, долой Безоса, долой Amazon и все такое", — негодует один 20-летний житель Нью-Йорка. Его товарищ шутит: "По-хорошему нам давно пора устроить беспорядки, но мы, типа, устали, так что просто заграбастаем эти рогалики".
Видеоролики, где своей добычей хвастаются британцы, еще отвратительнее. В одном из роликов молодой британской панк-группы поется: "Воровать в Tesco, Asda, Morrisons, Sainsbury’s и Waitrose — это этично, даже если ты не голодаешь". И в следующем куплете: "Тащи всё, что сможешь: собачий корм, диски и цветы для бабули".
Воровство выходит за рамки классовых границ. "У нас воруют самые разные люди, но явно есть те, кому это не нужно, и они такие: „Подумаешь, Target — крупная компания, так в чем же проблема?“" — рассказывает The Telegraph охранник из Бруклина. Такое чувство, что привилегированная элита выдумывает себе новые правила и оторванные от жизни моральные ориентиры, совершенно не заботясь о том, как это скажется на настоящих обездоленных. "Если посмотрите, что происходит в местах где много воруют, то увидите, что цены растут вместе со страховыми взносами, — объясняет охранник. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке".
Разумеется, и в Нью-Йорке, и в Лондоне есть люди, которым приходится идти на отчаянные меры, чтобы прокормиться. Из-за продовольственного дефицита во многих частях Америки люди с трудом достают свежие фрукты и овощи, а обострившееся недоедание из-за бедности стало национальным позором Великобритании. "Как правило, воруют бездомные или наркоманы, — говорит сотрудник ближайшего к многомиллионному дому Толентино магазина Whole Foods. — Они не думают, чтó с ними будет — они просто хотят есть".
Но по обоим берегам Атлантики появилась другая порода магазинных воришек — они богаты и самодовольны, и для них это чисто символический жест, объясняет 27-летняя обозревательница UnHerd Поппи Сауэрби, переехавшая в Нью-Йорк из Лондона около года назад. Она отмечает, что "микромародерство" в Нью-Йорке встречается чаще, чем в Лондоне, и вызывает меньше осуждения. С тех пор, как она перебралась за океан, "ничто не удручает меня больше", сетует Сауэрби. "Выходцы из среднего класса, к числу которых я причисляю себя с гордостью, притворятся люмпенами и переступают общественные табу, хотя за квартиру им платят родители. Так что это просто самообман", — заключает она.
И действительно: провизор из аптечной сети в Бруклине говорит, что воруют даже товары, которые практически не представляют никакой ценности. "Нам приходится клеить наклейки, от которых срабатывает сигнализация, даже на салфетки, потому что люди повадились воровать и их", — объясняет он. Сотрудник собственными глазами видел, как вполне благополучные на вид посетители прячут товары под одежду. Раньше такого не было, и два года назад им пришлось перенести большинство товаров на закрытые витрины.
Его коллега винит в этом нового мэра и его сверхлиберальную политику. "С тех пор, как Мамдани вступил в должность, ситуация лишь ухудшилась", — сказал он. Лондон от такого нахальства спасает разве что наша строгая классовая система и внушенная стеснительность, считает Сауэрби. Но появление "микромародеров" и на наших берегах само по себе возвещает о том, что времена меняются.
"Участившиеся магазинные кражи — серьезная проблема по всей Великобритании, и торговцам приходится принимать решительные меры, — говорит руководитель отдела по борьбе с преступностью Британского консорциума розничной торговли Люси Уинг. — В итоге страдаем мы все, поскольку кражи лишь взвинчивают цены для честных покупателей".
Что характерно, эпизод подкаста NYT называется "Богатые играют не по правилам — так почему же я должен?" Это и забавно, и прискорбно: по обоим берегам "Пруда" (сленговое название Атлантического океана — прим. ИноСМИ) "микромародеры" — сами из "богачей", которых они якобы ненавидят. Но, кажется, огни этого не понимают.
Статья написана при участии Дэниела Бейтса из Нью-Йорка
16
Однако гены.
