Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Немцы сами построили для себя тюрьму, и сами работают в ней надсмотрщиками, пишет BZ. В итоге они оказались в стране, где почти ничего нельзя — можно только хорошо работать.
Александр Дергай (Alexander Dergay)
"Товарищи, пора затянуть пояса". — "Конечно, товарищ. Только где их взять?" Старый анекдот из времен брежневского застоя сегодня звучит на удивление узнаваемо. Германия тонет в угаре самопожертвования, и даже маленький отрыв от рутины становится сложнее: отпуск, мобильность, социальный подъем, предпринимательство.
Повсюду слышишь, что где-то далеко может быть лучше. Уверенность, что высокое качество жизни сохранится в старости, завтра или послезавтра, уступает место тревоге.
Берлин — символ угасающего романтизма прошлого: город, который плетется изо дня в день без какой-либо цели. Многие находят утешение в стремлении уехать "куда-нибудь подальше". Но что, если это "подальше" станет недосягаемым? Если денег будет меньше, а саму Германию, по крайней мере как направление, будут все чаще игнорировать? Как мы дошли до этого?
Столица Республики, Берлин, давно уже стала "больным человеком Европы". Он практически не проявляет экономической активности с 2019 года. А между тем капитан, которому поручено вернуть Германию на правильный курс, является самым непопулярным главой правительства в западном мире — и это на фоне рекордного долга. Крах кажется неизбежным. Но куда двигаться дальше? И с чем?
Сегодня, даже имея достаточно средств, съездить в отпуск становится все сложнее. Аэропорт "Берлин Берген" (BER), который некогда считался целым "городом", превратился в свою полную противоположность: дорогой, непривлекательный и отсталый. Высокие издержки, цены на керосин, уход Ryanair и постоянный поток банкротств сдерживают развитие аэропорта, в то время как те, кто находится на вершине, продолжают получать прибыль. Берлин стремится стать городом мирового уровня. Но все чаще мир устремляется в другие места.
Что это не случайный сбой, становится ясно из разговора с Йоахимом Лангом. Руководитель немецкой авиационной отрасли жестко спорит с политиками. Условия в Германии, говорит он, не просто хуже, чем у соседей: их еще и продолжают политически ухудшать. Налоги, поборы, регулирование — Германия сама себя душит, а потом удивляется застою.
Любой, кто на фоне инфляции и растущих налогов надеется спастись предпринимательством, быстро разочаруется. Могут ли дальновидные предприниматели в Германии рассчитывать хотя бы на что-то большее, чем грозное письмо от властей или штраф? Удушающая хватка бюрократов отталкивает тех, кто все еще хочет что-то создать. Любой человек в здравом уме думает не о "входе", а о благополучном исходе из мира коммерции. Остается, значит, добровольное рабство. Кушать подано.
И вот уже готов материал для новых "Униженных и оскорбленных": людей, которые сами устраивают себе неприятности, а потом еще и пишут под них правила внутреннего распорядка. Достоевский наверняка бы пришел от такого в восторг.
Желаю вам увлекательного чтения — и ремня, в котором еще осталось лишнее отверстие.
С уважением,
Александр Дергай
31
"Старый анекдот из времен брежневского застоя" - не слыхал такого. Судя по убогости юмора, автор его сам только что придумал.
Обсудить
