Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Операция Трампа "Свобода" по выводу застрявших в Ормузском проливе судов может положить начало новому этапу войны, пишет The Guardian. В попытках сохранить контроль над ситуацией и рынками Вашингтон рискует спровоцировать Иран на жесткий ответ.
Не успев забить в свой барабан войны, Трамп снова переключился в режим потенциального нобелевского лауреата. Но этот шаг резко взвинтил ставки.
Операция "Свобода" отмечена всеми признаками классического эпизода "Шоу Трампа" — спектакля для остального мира, который мало посмотреть — его надо пережить. Наступил очередной драматический поворот сюжета, кадр залит блаженным светом, однако рекламный ролик оказался гораздо более многообещающим, чем в реальности.
Выходные Трамп провел во Флориде, побивая в свой барабан войны. Иран "так и не расплатился" за прошлые злодеяния, констатировал он у себя в соцсетях, после чего провел вечер пятницы в окружении ликующей толпы в крупнейшем в Америке поселке пенсионеров.
"Как вы знаете, мы находимся в состоянии войны, и, думаю, вы согласитесь, что мы не можем допустить, чтобы у этих психов было ядерное оружие. Так?" — поинтересовался он под одобрительный гул престарелой паствы "Великой Америки".
Однако к вечеру воскресенья, когда Трамп снова засел за соцсеть Truth Social, его настроение успело испортиться. Президент вернулся к теме Нобелевской премии мира, пообещав гуманитарный жест на века — освободить корабли и их экипажи, застрявшие в Персидском заливе из-за войны с Ираном. Причем он готов сделать это не только ради США и Ближнего Востока, но ради "самого государства Иран".
При новом прочтении сложившейся в Персидском заливе патовой ситуации выяснилось, что представители США и Ирана провели "крайне благотворные дискуссии" — хотя всего несколькими часами ранее Трамп наотрез отмел последнее мирное предложение Тегерана.
Это вообще сквозной мотив в речах Трампа: ошеломляюще хорошая новость подается всего за несколько часов до открытия рынков. Его пост значительно снизил цены на нефть, пусть и временно, и принес немалую прибыль тем, кто сделал верные ставки. Недавние репортажи подтвердили, что переменчивость Трампа набивает карманы тем, кто заключает многомиллионные сделки непосредственно перед президентскими объявлениями.
За этим, несомненно, кроется нечто большее, чем биржевые спекуляции. Не секрет, что Трамп все больше нервничает: после месячного прекращения огня на Ближнем Востоке нет ни мира, ни войны, а Ормузский пролив закрыт на неопределенный срок — со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями.
На мировых торговых площадках он уже заслужил обидное прозвище ДВД "Дональд вечно дрейфит" (от англ. Trump Always Chickens Out или TACO — прим. ИноСМИ). На прошлой неделе один трейдер сообщил обозревателю Bloomberg Хавьеру Бласу, что с некоторых пор Трампа "наградили" новой аббревиатурой: ОНО от "Ормуз не откроется" (от англ. Not A Chance Hormuz Opens или NACHO — прим. ИноСМИ).
Хотя подчас Трамп демонстрирует деланое безразличие к ситуации, не секрет, что на него находят приступы бешеного нетерпения. И тогда он отчаянно берется за дело в попытке изменить ход событий. Пока что вопрос сводился к тому, как именно он нарушит статус-кво — в сторону мира или войны.
В течение всего прекращения огня США активно восстанавливали свои вооруженные силы. В настоящее время в регионе находятся три авианосца, а в воздухе над Ближним Востоком курсируют самолеты-заправщики. В четверг военное командование проинформировало Трампа о возможных вариантах действий.
Согласно репортажу Axios, один из них — это силовая разблокировка пролива при помощи ВМС США, которые откроют огонь, если потребуется. Это казалось вполне реальной возможностью, но в последний момент Трамп якобы отказался от этого крайне рискованного шага и решил подстраховаться.
Операция "Свобода" предлагает коммерческим судам лишь помощь в навигации по проливу, но не военно-морской эскорт. Во многом это "ребрендинг" уже объявленной ранее операции по свободе судоходства, наметившей безопасный маршрут вдоль южного побережья Ормузского пролива. Что характерно, Трамп в своеобычной манере дал ему более броское название.
Однако, возвысив это начинание до президентской инициативы, он значительно повысил ставки. Режим в Тегеране отнюдь не славится гуманными наклонностями и ни за что не согласится с тем, чтобы добрые дела вершились от его имени. Для Корпуса стражей Исламской революции вопрос, кто контролирует пролив, решающий, и они готовы пойти на риск, чтобы сохранить за собой главный рычаг давления. Первое сообщение о том, что некое коммерческое судно подверглось обстрелу "неизвестными снарядами", поступило всего через несколько часов после объявления Трампа в Truth Social, а в понедельник днем южнокорейское грузовое судно сообщило о взрыве и пожаре на борту.
Таким образом, операция "Свобода" может привести к очень скорому возобновлению военных действий, к чему США в любом случае готовились. Выгода кроется в том, что обстоятельства нового этапа таковы, что в роли агрессора выступит Иран.
Другой выход из тупика — вернуться за стол переговоров и, в итоге, прийти к компромиссу по ядерной программе Ирана наподобие того, который обсуждался незадолго до того, как Трамп и Биньямин Нетаньяху начали войну 28 февраля.
Однако главное препятствие на пути к соглашению — это что обе стороны уверены: противник дрогнет первым. Иран действительно серьезно страдает. С начала войны миллион иранцев потеряли работу, еще многим не платят зарплату, а продовольственная инфляция перевалила за 100%.
Режим, однако, убежден, что в американской блокаде достаточно брешей и лазеек, через которые проскочат корабли, к тому же удастся наладить сухопутные экспортные маршруты. Иран переживал и гораздо худшие времена, и нет ничего нового в том, что расплачиваться за непокорность Тегерана на мировой арене приходится населению.
КСИР и другие оставшиеся в живых представители руководства ставят на то, что Трамп сдастся первым. Возможно, они удивлены, что он до сих пор не пошел на попятный. Он вообще озабочен взлетами и падениями на рынках и к тому же прекрасно понимает, что неубедительный результат республиканцев на ноябрьских выборах в Конгресс серьезно ослабит его президентский мандат.
Однако, по крайней мере, на данный момент (а президенту США ничего не стоит снова сменить курс новым постом в соцсетях) Трамп твердо придерживается своего главного условия окончательного урегулирования: Иран должен отказаться от своей ядерной программы раз и навсегда.
Вообще, складывается впечатление что после года у власти Трампа все меньше волнуют опросы и рейтинги и все больше — его влияние на мир и след в истории, пусть даже он воплощается в воронках от бомб. На прошлой неделе журнал The Atlantic опубликовал тревожную статью на основе источников из ближайшего окружения Трампа. В частности, они утверждали, что в частном общении он уже даже не сравнивает себя с Вашингтоном и Линкольном (что само по себе тревожно), а считает себе ровней Александра Македонского, Юлия Цезаря и Наполеона.
"Недавно он рассуждал о том, что он — самый могущественный человек за всю историю человечества, — сказал один из его доверенных. — Он хочет войти в историю как правитель, творивший то, что не под силу другим, благодаря своей абсолютной власти и силе воли".
Недавний пример такого мышления на мировой арене — последний эпизод "Шоу Трампа", который никто не хочет лицезреть. По крайней мере, при некоторых исторических императорах находился кто-то, кто напоминал им об их человеческих слабостях. В Белом доме Трампа таковых не осталось.
