Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
За десять лет в Британии сменились шесть премьеров, и нынешний глава правительства Стармер тоже вот-вот лишится поста, пишет The i Paper. Между политиками и избирателями образовался глубокий разрыв, и похоже, что страна просто катится к хаосу.
Уилл Хейзелл (Will Hazell)
Шесть премьеров за десять лет. Разочарованный электорат. Социальные сети, множащие хаос. Все это — причины политической нестабильности в Британии.
Кир Стармер у власти меньше двух лет, но уже всерьез рискует вылететь с Даунинг-стрит. Свои же однопартийцы могут вышвырнуть его после разгрома на местных выборах. И это всего через 22 месяца после оглушительной победы на всеобщих выборах.
Если уйдет — станет седьмым за десять лет. Невероятная текучка. Для сравнения: Маргарет Тэтчер продержалась 11 лет (с 1979-го по 1990-й), несмотря на трудный старт. Джон Мейджор — шесть. Тони Блэр — десять. Дэвид Кэмерон — шесть. Гордон Браун — чуть меньше трех, но он проиграл выборы после 13 лет правления лейбористов.
Не только премьеры уходят так быстро. На других вершинах британской госмашины — та же картина: высокая текучка. Британия переживает период дикой политической волатильности.
С 2018 года, после смерти сэра Джереми Хейвуда, сменилось четыре секретаря кабинета — главы аппарата правительства.
С ноября 2020-го до отставки Моргана Максуини в феврале этого года пост главы аппарата премьера занимали восемь человек. Сейчас эту должность делят Видья Алакесон и Джилл Катбертсон.
"Это не вопрос левых и правых"
Такая текучка происходит на фоне того, что Британия не может решить кучу проблем: поднять производительность, снизить стоимость жизни, решить проблемы стареющей нации и нелегальной миграции. Люди все чаще спрашивают: страна стала неуправляемой?
Этот вопрос задают не впервые. То же говорили в 1970-х, во время политической и экономической турбулентности. Но нынешний масштаб общественного недовольства и апатии не стоит недооценивать, предупреждают социологи.
Люк Трайл, директор аналитического центра More in Common, сказал The i Paper: "Огромное количество людей считают: общественный договор разрушен. Это не вопрос левых и правых. Все сходятся в одном: ты делаешь все правильно, вкладываешься — а отдачи нет. Если вы слева, скажете: "Миллиардеры вас используют". Если справа — "Все дело в мигрантах"".
По мнению Трайла, политическая волатильность последних лет — результат "всепроникающего ощущения, что система не работает. А политики, которые открыто выступают против этой системы, не могут ничего добиться".
Он считает, что тенденция уклоняться от трудных решений последние два десятилетия — от замены британских АЭС до реформы системы планирования — лишь усугубила ситуацию: "Причина, по которой мы можем быть неуправляемыми, проста: люди видят, что мы в этом хаосе уже так долго, что теперь гораздо труднее убедить их в долгосрочных выгодах. Они говорят: "Нам годами твердят: еще немного потерпите — а лучше все не становится"".
Круглосуточные новости и соцсети
Еще один фактор — глубинные изменения в медиа. Круглосуточный поток новостей и рост соцсетей усилили давление на министров и сократили время на принятие решений.
Сэр Джон Мейджор (премьер с 1990-го по 1997 год) заявил Би-би-си ранее в этом месяце: работа "определенно становится труднее из-за внешнего давления соцсетей".
Алекс Томас, исполнительный директор аналитического центра Institute for Government, говорит: "Фрагментация информации и кардинально разные способы потребления фактов, анализа и политических месседжей — это тектоническое изменение. Политики все еще не могут с ним справиться".
Соцсети, управляемые алгоритмами, разрушают традиционную партийную лояльность избирателей. Тим Бейл, профессор политологии Лондонского университета королевы Марии, считает, что это все подтолкнуло политиков к гонке невыполнимых обещаний. И неизбежно ведет к разочарованию.
"Поняв, что больше не могут рассчитывать на такое число лояльных избирателей, политики стали гораздо больше прислушиваться к "колеблющимся избирателям" — давать им то, что они хотят, — говорит он. — К сожалению, это подтолкнуло их к обещаниям, которые они просто не могут выполнить. Возникает ужасный порочный круг: политик обещает невыполнимое, не выполняет, его партия нервничает и в конце концов заменяет его. И цикл начинается заново".
Партийная дисциплина размыта
Соцсети размыли партийную дисциплину в парламенте. Депутатам еще никогда не было так легко и заманчиво изливать недовольство на огромную аудиторию. Смартфон позволяет даже самому младшему рядовому депутату создать личный бренд и собрать толпу.
Бейл: "Число мятежей со временем явно выросло. Соцсети означают: чтобы стать "хищниками" в партии, больше не нужно годами набираться опыта.
Вполне возможно сделать себе имя и попасть в правительство просто потому, что ты великолепен в подкастах и у тебя отличный Twitter. Джейкоб Рис-Могг — очень хороший пример. Раньше его бы проигнорировали, признали непригодным. А он стал любимцем консерваторов в соцсетях.
Теперь можно стать "легендой во время собственного обеденного перерыва"".
По мнению Бейла, еще один фактор — власть, которую передали партийным активистам:
"И в Лейбористской, и в Консервативной партиях именно рядовые члены, а не депутаты, решают, кто станет лидером. Это означает, что к власти чаще приходят люди без поддержки убедительного большинства своих коллег по парламенту.
Учитывая это, неудивительно, что когда дела идут плохо, попытки сместить их — и успешные — начинаются намного раньше, чем в прежние времена".
Брексит и собственные ошибки
Вот составляющие "неуправляемой Британии": отложенные вызовы, раскол в информационном поле, раскол среди избирателей, падение партийной дисциплины. А референдум о выходе из ЕС стал спичкой, которая подожгла эту смесь.
Он стоил поста Кэмерону и Мэй. Разногласия внутри Консервативной партии и вкус тори к политической крови прикончили Джонсона и Трасс. А глядя на вызовы авторитету Стармера, похоже, лейбористы тоже прониклись этим трендом.
Собственные проблемы Стармера? Эксперты считают: да, он унаследовал серьезные системные проблемы, но часть проблем создал сам.
Трайл: "Когда это правительство пришло к власти, оно сразу совершило несколько ошибок. Если бы не они, мы могли бы быть в другой точке".
Два ключевых обещания лейбористов: "покончить с бюджетной экономией тори" и очистить политику от скандалов (самый громкий — Partygate). Но за несколько месяцев Стармер потерял поддержку по первому пункту. Он начал с сокращения выплат на зимнее топливо — пришлось отыгрывать назад. А по второму — ввязался в скандал с подарками. В 2024-м выяснилось: он получил больше подарков и оплаченных мероприятий, чем любой другой депутат с 2019 года. "Политики совершают ошибки, которых можно было избежать", — говорит Трайл.
Кадровые решения тоже были неудачными. Назначение лорда Мандельсона послом в США — катастрофа. Но и перевод Максуини из стратегов в главы аппарата премьера — тоже ошибка, считает Трайл.
Это назначение — последнее в длинной серии, когда на роль, требующую серьезных административных навыков, "приводили агитаторов". Последний, кто действительно задержался в этой роли, — глава аппарата Кэмерона Эд Ллевеллин. Он был из другого теста: после Даунинг-стрит стал послом и до сих пор работает на госслужбе при нынешнем правительстве.
Трайл уточняет: "Нельзя быть просто администратором. Требуется редкое сочетание — быть политическим администратором. Слишком многих ставили не на свое место".
Томас считает: премьеры последних лет не понимали важности сильного секретаря кабинета. "Он связывает аппарат государства с задачами премьер-министра. Политические назначенцы важны. Но премьер должен наделить кабинет-секретаря реальной властью — чтобы тот мог по-настоящему "наводить порядок" во всей системе".
Нынешний секретарь кабинета — дама Антония Ромео — взяла уверенный старт. Но Томас говорит, что нужен новый "департамент премьер-министра". Небольшая группа высокоталантливых людей — сильный центр, который задаст направление для всего правительства.
Страх перед аргументацией
Самое главное: премьерам придется начать честно говорить с избирателями о трудных решениях, о компромиссах — если Британия хочет вылезти из ямы.
"Похоже, есть огромный страх перед аргументацией", — говорит Трайл. Но публика на аргументы отвечает хорошо: "Наши политики стали слишком робкими. В то время, когда люди жаждут аутентичности".
Бейл соглашается: "Иногда избиратели ведут себя как дети. Но потому что с ними говорят как с детьми. Если бы с ними говорили как со взрослыми — они были бы больше готовы терпеть трудности в долгосрочной перспективе".
Томас: "Важно не впадать в "совет отчаяния": все ужасно и так будет всегда. Надо противостоять такому мышлению. И помнить, что может дать политическое лидерство. Направить Британию на демократически легитимную и более устойчивую траекторию — вполне достижимо".
