Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Немецкий канцлер любит только болтать о немецкой военной мощи, пишет Die Welt. Когда дело доходит до практических шагов, берлинские большие начальники умывают руки.
Торстен Юнгхольт (Thorsten Jungholt)
Одного сильного бундесвера недостаточно, чтобы сделать Германию способной защитить себя. В случае серьезной угрозы значительная часть сил будет задействована на восточном фланге НАТО. Поэтому республика вынуждена опираться на гражданскую оборону, а здесь Германия серьезно отстает.
Обещание сформулировано предельно ясно. "Мы укрепляем способность к обороне и сдерживанию, чтобы обеспечить свободу и мир", — говорится в начале коалиционного соглашения блока ХДС/ХСС и СДПГ. Канцлер переводит это на обычный язык так: он хочет превратить бундесвер в "самую мощную неядерную армию" Европы. Но даже это наращивание потенциала продвигается медленно.
Однако Фридрих Мерц многое умалчивает. Потому что одного сильного бундесвера мало, чтобы Германия в целом была готова к обороне. В отличие от времен холодной войны, когда ФРГ была прифронтовым государством НАТО, сегодня немецкие военные в рамках союза будут нужны прежде всего за пределами собственной территории — на восточном фланге в странах Балтии или на Крайнем Севере.
Значит, еще более, чем прежде, требуется вторая опора — гражданская оборона. Она тоже упомянута в коалиционном соглашении, правда, хорошо спрятана на странице 84. "Всеобщая оборона, и в особенности реализация Операционного плана „Германия“, совместно координируется и направляется на уровне федерального правительства как военная и гражданская задача", — сказано в соглашении.
Юрген-Йоахим фон Зандрарт считает акцент на операционном плане "обманным маневром правительства". По его словам, формулировка создает впечатление, будто забота правительства распространяется на всю страну, включая гражданскую оборону. "На деле речь в основном о роли Германии как логистического узла НАТО: как принять союзные силы, как сосредоточить их, как доставить на передовую?" — говорит бывший генерал НАТО. Но Германии, подчеркивает он, нужно больше: спустя четыре года после начала конфликта на Украине гражданский операционный план давно должен быть готов. Все остальное — "преступная халатность".
Похожей оценки придерживается и эксперт Карло Масала. Политолог из Университета бундесвера в Мюнхене считает одним из крупнейших упущений с 2022 года то, что гражданской обороне уделяли слишком мало внимания. "Пока бундесвер сравнительно быстро разработал операционный план, на гражданском поприще почти ничего не произошло, — говорит Масала. — Министерство внутренних дел просто не выполнило задачи". При этом, подчеркивает он, даже идеально оснащенный бундесвер мало поможет, если внутри страны не хватает устойчивости, то есть способности государства и общества пережить кризис психологически и организационно.
За пределами правительственного квартала это, по словам фон Зандрарта, многим давно понятно: "Как только вы поговорите с ассоциациями, компаниями, службами экстренной помощи или районными администраторами за пределами берлинского „пузыря“, вы поймете: они это осознали. И они также хотят внести вклад в решение проблемы, в повышение устойчивости". Потому что в случае реальной угрозы, предупреждает генерал-лейтенант в отставке, "мы сегодня увидим то же, что уже видели во время пандемии коронавируса: каждый район реагирует по-своему — с разными бюрократическими процедурами и разными средствами управления. А иногда и вовсе без них".
Нужно распределить ответственность между федеральными властями, землями, муниципалитетами, бизнесом и спасательными службами, считает фон Зандрарт, чтобы ответить на базовые вопросы: "Какова моя роль в случае чрезвычайной ситуации? Есть ли общий план?" Такой план нельзя придумать в одном министерстве, нужен общий подход, который свяжет оборону, внутренние дела, экономику, инфраструктуру, науку и коммуникации. "Разве не для этого создавался Совет национальной безопасности при ведомстве канцлера?" — спрашивает он. Но центральное правительство пренебрегает этой задачей. По крайней мере, теперь в федеральном министерстве внутренних дел есть человек, который намерен заняться этим вопросом.
С тех пор как Андреа Шумахер по поручению министра Александра Добриндта из ХСС в сентябре 2025 года возглавила департамент "Гражданская оборона", она пытается наверстать упущенное. В один из понедельников в середине апреля Шумахер пригласила на установочное совещание представителей всех министерств, а также ведомства федерального канцлера, Бундестага и Бундесрата, федеральной пресс-службы, Федерального конституционного суда, Федеральной счетной палаты и аппарата уполномоченного по защите данных. Цель заключалась в том, чтобы упорядочить до сих пор несогласованные усилия всех заинтересованных сторон.
Каковы обязанности государства по защите?
По словам участников заседания, Шумахер проявляет "многообещающую вовлеченность". Сообщается, что высокопоставленный государственный служащий составила список задач с указанием конкретных сроков для рабочей группы с представителями каждой федеральной земли, которая заседает уже несколько месяцев, но так и не добилась никаких результатов. И хотя ранее Министерство внутренних дел утверждало, что гражданский операционный план не нужен, поскольку уже существует "План гражданского оповещения", Шумахер теперь намерена превратить этот конфиденциальный набор документов в "план повышения устойчивости". В нем должно быть подробно расписано, как государство в случае обороны собирается выполнять ключевые задачи: поддерживать непрерывную работу органов власти и управления, обеспечивать население всем необходимым и помогать вооруженным силам. С учетом того, что в условиях федерализма полномочия по таким направлениям, как энергетическая безопасность, здравоохранение, обеспечение продовольствием, правовые рамки или устойчивость госаппарата, раздроблены между разными уровнями, Шумахер берется за колоссальную работу, и ее реализация займет многие годы.
Нужно ответить на бесконечное число практических вопросов. Как больницы смогут справиться с массовым поступлением раненых? Должны ли предприятия быть в состоянии защищать территорию от беспилотников? Куда определять человека, который одновременно является резервистом бундесвера, волонтером Красного Креста и сотрудником объекта критической инфраструктуры?
То, что в целом устойчивое государство — не утопическая мечта, показывает опыт некоторых соседей в Северной и Восточной Европе. В последние месяцы Вибке Келер побывала в Швеции, Норвегии, Финляндии, Литве и Польше. Келер, бывший руководитель отдела кадров в страховой компании AXA, а ныне независимый консультант по вопросам управления, уже несколько лет занимается оборонной политикой. Она является членом федерального комитета по внешней безопасности гамбургского отделения ХДС.
В поездках она собрала множество наблюдений о том, что нужно, чтобы выдержать возможный кризис. Например, шведский подход "Тотальная оборона", который объединяет военную оборону и гражданскую устойчивость и связывает между собой ведомства, бизнес и население для того, чтобы страна оставалась работоспособной даже в случае нападения извне. "Это модель общей обороны, примерно так она могла бы выглядеть и у нас", — говорит Келер.
В Финляндии Келер ознакомилась с "законами о готовности", которые системно регулируют меры по обеспечению безопасности в кризисных ситуациях для властей, предприятий и граждан. Ее также впечатлила концепция убежищ, в рамках которой бункеры интегрированы в повседневную жизнь граждан и используются в качестве спортивных сооружений, подземных парковок или торговых центров. Все места снабжены указателями и подключены к цифровым приложениям оповещения.
Кроме того, по словам Вибке Келер, существуют и "обучающие программы для граждан, чтобы они понимали, что они могут сделать, где найти укрытие и кто за что отвечает". В Польше ее заинтересовала программа под названием "В готовности". Это государственная концепция тренировок и обучения для всего населения, цель которой — укрепить общественную устойчивость. Речь идет о практических навыках: первая помощь, основы выживания, противодействие дезинформации и управление стрессом — чаще всего обучение укладывается в одни выходные.
"Все это для Германии легко копируемо", — считает Келер, которая уже внесла в партийные структуры ХДС предложение о гражданском операционном плане. "Но, прежде чем обсуждать конкретные меры гражданской обороны, нужно заняться образом мыслей. Это важнее всего".
Будь то Скандинавия, страны Балтии или Польша, "граждане осознают угрозу, но не паникуют", — отметила она. "И существует консенсус, что никто не хочет просто сдаваться без боя в серьезной ситуации. Нам этого совершенно не хватает". Поэтому немецкое правительство должно в первую очередь заняться стратегической коммуникацией, чтобы повысить осведомленность о "руководящем принципе безопасности как основе нашего процветания".
Из правительства время от времени звучат резкие, запоминающиеся формулировки. Например, канцлер говорит, что Германия не вовлечена в вооруженный конфликт, но прежнего мира уже тоже нет. "Если я как гражданин слышу, что ситуация настолько драматична, я ожидаю конкретных шагов, — говорит Карло Масала". Чтобы защитить Германию, как было обещано, необходимы действия. Или, как выразился министр обороны Борис Писториус (СДПГ), "устойчивость не появляется из слов".
